Гу Е привел Гу Яна на не самую оживленную пешеходную улицу. В дальнем ее конце примостилась лавка, торгующая погребальными венками и похоронными саванами; ее задняя дверь находилась аккуратненько напротив заднего выхода из больницы, так что дела шли весьма неплохо. Подойдя к входу и увидев знакомую вывеску, Гу Е ощутил в глубине глаз сложную смесь чувств.
— Брат, такие заведения — дурная примета. Зачем тебе понадобилось тащиться именно сюда? — Гу Ян вцепился в сиденье такси и вовсе не хотел вылезать.
Гу Е стащил его на землю:
— Погоди меня здесь, скоро угощу тебя кое-чем вкусненьким.
— Угу, — послушно отозвался Гу Ян и остался ждать у входа.
Войдя внутрь, Гу Е окликнул:
— Хозяин, отвесьте-ка мне коробочку киновари за тысячу восемьсот!
Лавочник оказался седовласым стариком. Услышав, что едва переступивший порог парень требует лучший товар в его лавке, он лениво приподнял тяжелые веки, окинул Гу Е взглядом, в котором мелькнуло некоторое разочарование. Старик медленно поднялся, неспешно доковылял до прилавка в самом дальнем углу и хриплым старческим голосом произнес:
— Недавно тут уже околачивался один паренек, тоже любил брать эту киноварь. Жаль...
Гу Е улыбнулся:
— Суждено будет встретиться — еще увидимся.
Старик покачал головой, не стал развивать тему и протянул ему товар:
— У паренька взгляд ясный, и в товаре разбираешься. Из какой ты секты?
— Не знаю, наставник ничего не говорил.
Гу Е с улыбкой указал на несколько предметов:
— Будьте добры, отсчитайте мне каждого по одному экземпляру.
— Глаз у тебя и правда наметан, всё самое лучшее берешь, — старик невольно улыбнулся, аккуратно упаковал вещи. — Ровно три тысячи.
Гу Е расплатился, запихнул покупку в рюкзак и, выйдя на улицу, повесил его на спину Гу Яна — этот сорванец в последнее время стал больше кушать и рос как на дрожжах.
— Брат, что ты там купил? — Гу Яну от одной мысли, что вещи куплены в таком месте, становилось не по себе.
— Вещицы, которые очень любят маленькие призраки, — с абсолютно серьезным видом ответил Гу Е.
Гу Яна тут же прошиб холодный пот по спине. Таскать с собой такую дрянь повсюду — он что, правда собирается приманивать призраков?!
— Шучу я, это от призраков защищаться! — Гу Е нашел парочку шеринговых велосипедов и с улыбкой бросил: — Погнали, брат отвезет тебя вкусненького поесть, а набем брюхо — и за дело с новыми силами.
Гу Е привел Гу Яна к другой стороне больницы, где располагалось несколько небольших забегаловок.
— Лапша с говядиной здесь просто пальчики оближешь.
Подняв голову, Гу Ян увидел крупную вывеску с четырьмя крупными иероглифами: «Говяжий Король». Над иероглифом «говядина» красовались два забавных ролика, а в самом правом углу была нарисована огромная миска. Заведение выглядело очень просто и демократично, так и веяло уютной простотой обычной жизни. Гу Ян даже не представлял, когда это его третий брат, который носа из дома не казал, успел побывать здесь?
Как раз наступило время ужина, народу внутри собралось немало. Братьям с трудом удалось отыскать столик в самом дальнем углу, и Гу Е с улыбкой крикнул:
— Хозяин! Две большие миски говяжьей лапши, порцию мяса побольше и по яйцу в каждую!
— Сию минуту!
Хозяин, круглый и добродушный на вид, излучал такое праздничное настроение, что даже говорил с улыбкой.
Вскоре на стол поставили две огромные миски с лапшей, размером почти с таз. Гу Ян радостно ухватился за палочки:
— Сколько же тут мяса! И сколько стоит такая бадья?
— Всего двадцать пять юаней за миску, — Гу Е протянул брату палочки. — Ешь давай.
Гу Ян, одновременно восхищаясь дешевизной и наворачивая лапшу обеими щеками, отломил кусочек, зажмурился от удовольствия и показал хозяевам большой палец:
— Безумно вкусно!
Заметив, какие братья симпатичные и вежливые, хозяйка с улыбкой вынесла им в подарок небольшую тарелочку холодной закуски.
Гу Е с улыбкой опустил голову и молча ел лапшу. Знакомый вкус затронул струны памяти, и у Гу Е внезапно защипало в носу.
Он был сиротой и с тех пор, как себя помнил, обитал в приюте. В шесть лет его усыновил наставник, и с того дня они вместе встречали рассветы и провожали закаты. Поступив в школу, он едва успевал справляться с обычной программой, как приходилось браться за изучение даосских практик. Когда от усталости хотелось бросить всё к чертям, наставник только отчитывал его. Однажды мальчик сорвался, взбрыкнул и сбежал из дома, но едва выйдя за порог, тут же заблудился. Когда голод стал совсем невыносимым, объявился наставник — отвесил ему такого смачного пинка под зад, а потом привел сюда... Это был единственный раз, когда учитель поднял на него руку, и Гу Е запомнил его на всю жизнь. Позже, когда наставника не стало, стоило Гу Е затосковать, как он приходил сюда за миской лапши.
Пока Гу Е предавался тяжелым мыслям, у входа раздался глухой стук, за которым последовал испуганный вскрик женщины.
Подняв голову и заметив мелькнувшую за окном Ци Злобы, Гу Е помрачнел: что-то стряслось!
Голосистая тетка у самого входа завопила во всю мочь:
— Хозяин! Ваша вывеска опять человека придавила!
Хозяин с хозяйкой перепугано выбежали наружу, и у входа тут же поднялся галдеж.
— Что у вас за порядки такие! Который раз уже несчастные случаи! Опять сглаз, что ли?
— Хватит болтать, тащите ее быстрее в больницу! У этой женщины вся голова в крови!
— Люди добрые, помогите донести до больницы!
...
Побледневший хозяин бросился обратно в заведение за деньгами и снова пустился наутек. Хозяйка с потухшим видом уставилась на рухнувшую вывеску и украдкой смахнула слезу — последние два месяца работы пошли насмарку.
Гу Е покачал головой. Позади этой забегаловки находилась больница, а поблизости от больниц, бойен, похоронных бюро, тюрем, мусоросжигательных заводов и увеселительных заведений хозяевам всегда грозит потеря денег. К тому же форма навеса над окном тоже оставляла желать лучшего. В фэншуй не зря говорят: «Есть форма — есть и зловещая энергия», а острые углы козырька как раз были обращены прямиком внутрь помещения. Спасало лишь то, что владелец обычно занимался благотворительностью и обладал мощной кармой, иначе пострадали бы сами хозяева. Раньше ведь всё было иначе, интересно, когда они успели сменить козырек?
Расправившись с едой, Гу Е вытер рот, достал из кошелька пятьдесят юаней и отправился расплачиваться. Хозяйка выдавила из себя улыбку, которая выглядела хуже слез:
— Накушались, сынки? Понравилось — заходите еще.
Гу Е кивнул, достал из кармана последнюю тыкву-горлянку и протянул женщине:
— Острые углы этого навеса нужно заменить на прямые, с шипами использовать нельзя. Повесьте эту горлянку на кухне, напротив окна, выходящего на больницу, крышку не закрывайте — и больше неприятностей не будет.
Озадаченная хозяйка переспросила:
— Откуда вы знаете, что там есть окно на больницу?
Оно служило лишь для вентиляции, они прорубили его сами, совсем крошечное, с улицы и не заметишь.
Объясняться Гу Е не стал, молча положил горлянку на столик и потащил Гу Яна за собой. Во второй половине дня предстояло разжиться еще парочкой тыкв, а не то скоро и призраков сажать будет некуда.
————
Во второй половине дня братья закончили со всеми покупками и ближе к вечеру на такси добрались до крытого стадиона. Едва выйдя из машины, они словно окунулись в волну человеческого тепла. У входа яблоку негде упасть: толпы юных девченок размахивали плакатами и орали во всю глотку. Никакие морозы не могли охладить их пыл, и Гу Е с Гу Яном мгновенно растворились в людском море.
— Мальчики, вы ведь тоже фанаты Ли Руя! Как вовремя вы подоспели! — какая-то очень нарядно одетая девица восторженно всучила им в руки большой транспарант. — Он тяжеловат, вам как раз впору держать. Ну-ка, кричим вместе! Самый лучший на свете братец Ли Руй! Вперед, вперед, вперед! Братец Руй, береги себя!
Лицо Гу Е оставалось непроницаемым. Интересно, что бы запели эти поклонницы, узнай они, чем их кумир промышлял раньше?
Гу Яна передернуло от неловкости:
— Брат, ты точно по адресу пришел?
Брови Гу Е холодно сошлись на переносице:
— Не веришь своему брату?
— Нет-нет, верю! — Гу Ян немедленно захлопнул рот.
В этот момент в сопровождении охраны медленно затормозил представительский седан, и Гу Е показалось, что оглушительные визги толпы готовы заложить уши.
Молодой человек в неброском сером пуховике ступил на асфальт под восторженные взгляды окружения и мягко помахал фанаткам рукой:
— На улице так холодно, мои хорошие, берегите себя, не простудитесь. У кого нет билетов, не ждите, ступайте домой.
Гу Е заметил, как та самая девочка, что только что разговаривала с ними, прижала руки к лицу и зарыдала:
— Братец Руй такой заботливый, я вся в слезах!
Гу Ян отличался прямолинейностью и тут же ляпнул:
— А если твоя мама каждый день напоминает надеть подштанники, ты тоже плачешь от умиления?
Девчонка тотчас закатила глаза и злобно бросила:
— Вы вообще настоящие фанаты Руя? Подделки какие-то! Пришли тут всё портить?
Стоило ей это произнести, как все вокруг уставились на братьев недобрыми взглядами — казалось, стоило Гу Яну подтвердить догадку, как они набросятся на него точно зомби, осадившие город, и разорвут на куски.
Гу Е обнял плакат одной рукой, а второй ухватил Гу Яна за ухо и потащил прочь:
— Младший у меня умом не вышел, не сердитесь, я с ним разберусь!
Оказавшись на безопасном расстоянии, Гу Ян перевел дух с чувством человека, избежавшего верной гибели:
— До чего же страшны людские сердца... И как только столько народу купилось на этого Ли Руя?
Гу Е холодно усмехнулся, а его темные глаза казались способными насквозь прозреть все пороки этого мира:
— Запомни: лица людей обманчивы, а богов и духов не постичь, но человеческие сердца куда коварнее. Призраки рождаются из людей, а смерть людям приносят другие люди.
Гу Ян присел на корточки и снизу вверх заглянул брату в лицо, чувствуя, что в этот миг до боли родной человек стал пугающе далек.
Тем временем обладатели билетов потянулись внутрь. Гу Е взглянул в ту сторону:
— Ждать конца концерта я точно не намерен.
— Тогда... ты хочешь, чтобы та девчонка сама пробиралась?
— Народу слишком много, Ци Ян бьет через край, ей не выдержать.
Гу Ян растерялся:
— И что делать?
Гу Е указал на ограду и с каменным лицом произвел инструктаж:
— Присядь. Я на тебя наступлю и заброшу ее в то окно. А на обратном пути куплю тебе леденец на палочке.
Гу Ян: «...»
Его не покидало смутное ощущение, что брат притащил его сюда исключительно затем, чтобы тот таскал вещи и служил подставкой для ног.
Смирившись с судьбой, Гу Ян присел у стены:
— Давай быстрее, уже стемнело, матушка скоро начнет обрывать телефон своими трелями.
— Понял, — бросил Гу Е, взгромоздился на спину брата и уже собрался карабкаться наверх, как вдруг почувствовал, что откуда-то извне повеяло мощной мертвой ци. Могильный холод окатил его с ног до головы, заставив судорожно втянуть воздух. Резко обернувшись и настороженно вглядевшись вдаль, он увидел роскошный лимузин, приближавшийся по дороге.
Машина клубилась Фиолетовой Ци, увенчанная облаками благоприятных предзнаменований и окутанная бесчисленными лучами благодати — такое Ци-поле могло принадлежать лишь обладателю редчайшего императорского статуса. Но еще сильнее потрясло другое: на крыше автомобиля восседал Призрачный Генерал в доспехах. Высокий и мощный демон прятал лицо под маской, а в руке сжимал генеральский нож выше человеческого роста, источая устрашающую Ци Злобы.
Зловещая мертвая аура и ци Фиолетового Дракона владельца машины сплелись воедино с поразительной гармонией. Широко распахнув глаза от изумления, Гу Е подумал, что подобную причудливую судьбу видит впервые в жизни!
Проследив за его взглядом, Гу Ян обомлел:
— Охренеть! Лимитированный Майбах! Больше десяти миллионов! Наш статец как раз на нее зарился, говорил, что у черного кузова такие плавные линии, роскошь и солидность — не только показывает толщину кошелька хозяина, но и выдает безупречный вкус, только вот ее сняли с производства! Отец тогда Роллс-Ройс пригнал, так несколько дней от расстройства кусок в горло не лез.
Гу Е было не до его болтовни. Напустив на себя редкую серьезность, он произнес:
— Четвертый, люди такого склада — любимчики самих небес, Сыны Судьбы. Сами духи и божества не смеют с ними связываться, так что запомни: встретишь такого — ни в коем случае не переходи ему дорогу.
Гу Ян горько усмехнулся:
— Брат, не мог бы ты для начала слезть с моей спины, а потом уже воспитывать?
Сдавленно усмехнувшись, Гу Е извинился:
— Прости!
Вздохнув, Гу Ян подумал, что извинениям его брата грош цена.
Проходи здесь кто-нибудь из деловых кругов, они бы вмиг узнали владельца этой машины — известнейшего на всю Хуася финансового гения, самого молодого богача из списка Форбс, верхушку отечественного бизнеса и наследника Семьи Юй — Юй Цзэ. Этот двадцатишестилетний юноша три года назад по возвращении на родину сотворил настоящее чудо: всего за полгода вытащил рухнувшую технологическую корпорацию Ехун обратно на вершину, а ныне превратил ее в бесспорного лидера отечественной электроники, нацелившись на мировой рынок.
Юй Цзэ был облачен в белоснежную рубашку, волосы зачесаны волосок к волоску. Каждая мелочь, от запонок до булавки на воротнике, выдавала в нем перфекциониста, а от всего его облика веяло отстраненным ледяным холодом. Даже родинка у внешнего угла глаза ничуть не добавляла ему человечности — словом, живым людям приближаться воспрещалось.
Пока Гу Е изучал его судьбу, сам Юй Цзэ, словно что-то почуяв, скользнул взглядом в сторону и в тот же миг заметил карабкающегося по стене Гу Е, который использовал Гу Яна вместо стремянки.
Сидевший рядом секретарь проследил за его взором и со вздохом покачал головой:
— Опять какой-то непутевый старшеклассник. Вроде парень неплохой с лица, а лазает по стенам ради кумиров, и родителям дела нет.
Юй Цзэ отвернулся и безразличным тоном изрек:
— Делать им нечего.
Секретарь улыбнулся:
— Директор Юй выразился предельно точно. Впрочем, директор Юй, мы точно поедем именно той дорогой? Последнее время ходят слухи, что там нечисто, говорят, на той трассе водятся призраки.
Юй Цзэ лишь насмешливо фыркнул на подобные россказни:
— Какие еще призраки в этом мире? Сдается мне, брехня всё это.
http://bllate.org/book/34358/4235202
Готово:
