Ся Сян явно уже понял, что за ним следят, и съежился в комок, дрожа, как осиновый лист на ветру, так что даже вся кровать ходила ходуном вместе с ним. Гу Е даже испугался, что тот от страха не удержится и обмочится, а ему, спящему на нижней койке, потом придется принимать этот душ сверху. Не имея другого выхода, Гу Е поднялся с постели, неторопливо подошел к окну и тихонько приоткрыл занавеску, а затем с издевкой обратился к расплывчатому силуэту снаружи:
— Сестрица, ночь уже так поздна, почему бы тебе не отправиться домой спать?
Силуэт настороженно отпрянул назад на приличное расстояние, инстинктивно почувствовав, что с Гу Е связываться себе дороже, и бдительно осведомился:
— Ты кто такой?
Гу Е ответил с абсолютно серьезным видом:
— Преемник коммунизма.
Женщина-призрак тут же сообразила, что над ней издеваются, её волосы зашевелились сами собой без всякого ветра, обнажив сплошь покрытое кровавыми ранами и мясом лицо, а багровые глаза свирепо уставились на Гу Е:
— Парень, советую тебе не лезть не в свое дело.
Гу Е лениво зевнул и, окинув взглядом этот жалкий и устрашающий призрачный облик сестрицы, равнодушно бросил:
— А ты тоже не слишком усердствуй.
Такая реакция Гу Е заставила женщину-призрака испугаться еще сильнее, однако ей было безумно жаль расставаться с таким лакомым кусочком аппетитного пирога, как обладающий Чистым Иньским Телом Ся Сян. Она никак не могла заставить себя уйти и, припав к окну, принялась в нерешительности подсчитывать,ковыряясь в мыслях: каковы вообще шансы убить здесь человека, содрать с него кожу и завладеть душой прямо на глазах у Гу Е?
Гу Е холодно усмехнулся, сложив пальцы в заклинание, и в этот момент в его руке смутно блеснул фиолетовый язычок пламени:
— Если ты не уйдешь, значит, хочешь остаться и побыть моим покемоном?
Сложенное Гу Е заклинание пальцами представляло собой строго запрещенное в даосизме искусство подчинения духов.
Женщина-призрак на уровне инстинктов ощутила ужас от этого пламени, помедлила секунду и стремглав бросилась наутек.
Гу Е издал разочарованный звук и слегка пожалел об этом: ему действительно безумно хотелось завести целую стайку милых покемонов, желательно с какой-нибудь жутковатой внешностью, но эта была вполне подходящей — хотя бы тем, что достаточно безобразна.
Тем временем Ся Сян украдкой приподнял краешек одеяла и робко выглянул наружу, наблюдая за Гу Е взглядом, полным такого пламенного обожания, что из глаз вот-вот должны были искры посыпаться.
Гу Е не обратил на него никакого внимания, плотнее закутался в одеяло и завалился спать. Снаружи по-прежнему заунывно завывал ветер, а Ци Злобы и обида никуда не рассеялись — женщина-призрак явно продолжала околачиваться где-то поблизости. Эта женщина умерла несправедливой смертью, иначе её обида не была бы столь сильна. Что же до призраков, погибших от несправедливости, то пока они не лезут к нему сами, Гу Е тоже не горел желанием с ними возиться.
На следующее утро Гу Е взял учебники, собираясь вернуться в класс для самостоятельных занятий.
Стоило Ся Сяну заметить, что тот уходит, как он тут же поспешил следом, но не успел и слова сказать, как у выхода дорогу им преградили двое парней. Лица у обоих были ужасными, губы побелели, а глаза покраснели от лопнувших сосудов. Увидев выходящего Ся Сяна, они схватили его с двух сторон и поволокли прочь, выглядя при этом донельзя взвинченными.
Издалека Гу Е услышал лишь встревоженный голос робкого Ся Сяна:
— Я ведь ничем не могу вам помочь! Я же говорил вам не баловаться с этой штукой, от нее и впрямь можно лишиться жизни, а вы не послушали! Я-то здесь вообще самый невинный!
После утренней самоподготовки Гу Е в одиночестве отправился в столовую, но едва он переступил порог, как дорогу ему преградили Ся Сян и те самые двое его однокурсников. Ся Сян протянул ему пару мясных булочек и стакан рисовой каши бабаочжоу.
Гу Е приподнял брови:
— К чему это?
— Угощайся, — голос у Ся Сяна был тихим, словно у маленького кролика. Судя по тому, как жестко он разговаривал с друзьями утром, его и впрямь довели до ручки. — Спасибо, что выручил меня прошлой ночью.
Гу Е улыбнулся и, обойдя паренька, направился покупать еду:
— Это тут ни при чем.
Когда Гу Е устроился за столом с лепешкой в руках, Ся Сян с покрасневшим лицом присел рядом и, обхватив руками большую булочку, заговорил тихим голосом:
— Я знаю, что в вашей среде существуют свои правила: помогать людям — значит растрачивать собственную удачу, а в тяжелых случаях можно даже сократить себе жизнь. Поэтому принято брать с нуждающихся определенную плату за помощь, чтобы компенсировать собственные потери. Я хочу попросить тебя о помощи, я заплачу тебе денег.
Гу Е откусил кусок лепешки, обнаружил, что еда на вкус весьма неплоха, и настроение у него сразу улучшилось:
— Малыш, а ты многое понимаешь, даже правила знаешь.
— Угу, к нам домой часто зовут мастеров фэншуй. — Из-за своей особенности Ся Сян с самого детства то и дело терял душу от испуга, то его преследовали злые духи. Он повидал немало мастеров, способных ворожить и предсказывать будущее, но впервые встретил кого-то вроде Гу Е, кто парой фраз способен обратить в бегство злого духа.
С улыбкой произнес Гу Е:
— Мои услуги стоят денег. Смотря сколько ты готов заплатить.
Глаза Ся Сяна засияли, и он выставил два пальца:
— Больше двух тысяч у меня сейчас нет. Сколько тебе нужно? В следующем месяце я попрошу маму перевести деньги на твою карту.
Те двое друзей Ся Сяна никак не ожидали, что он с ходу предложит Гу Е две тысячи юаней, и принялись встревоженно дергать его за одежду, призывая не валять дурака. Но Ся Сян, при всей своей мягкотелости с виду, обладал на редкость упрямым характером и идущие от друзей уговоры пропускал мимо ушей.
Гу Е не удержался от смеха:
— Ладно, рассказывай, при каких обстоятельствах вы пересеклись с этой сестрицей?
— Да не я! Это они вдвоем играли в Дух Пера и вызвали ее. Кто же знал, что она явится прямиком ко мне? Еще перед зимними каникулами привязалась, я даже в другую комнату переехал, а она все равно таскается за мной.
Ся Сян был близок к отчаянию: он ведь вовсе не собирался ее звать, почему же все призраки так и норовят липнуть именно к нему?
Гу Е сделал глоток каши и с серьезным видом принялся утешать парня:
— Разве она не прекрасна? И как глубоко тебя любит — парень, тебе несказанно повезло!
Ся Сян был готов расплатиться слезами:
— Да мне и даром не нужно такое везение!
Гу Е, одновременно сочувствуя Ся Сяну и с трудом сдерживая улыбку, думал о том, что обладатель Чистого Иньского Тела вдобавок ко всему наделен еще и глазами Инь-Ян, из-за чего для нечисти он все равно что пилюля абсолютного восполнения сил. И при этом у бедного Ся Сяна нет ни малейшей способности к самозащите — ума не приложи, как он вообще дожил до своих лет целым и невредимым.
Наевшись досыта, Гу Е взял Ся Сяна за руку и голыми руками нарисовал на его предплечье защитное заклинание:
— Если снова увидишь эту нечисть, про себя повторяй: Я повелеваю силой, какой дух смеет явиться? Небесный Ганг содрогнется, сонмища демонов падут ниц.
Ся Сян про себя повторил слова про себя и с любопытством спросил:
— Что это?
— Заклинание против демонов. Случится что — читай его, и ни боги, ни призраки не посмеют приблизиться. Твоих двух тысяч как раз хватит на этот талисман, его действия хватит на два месяца.
Ся Сян с трепетом воззрился на собственную руку: пока он живет в одной комнате с Гу Е, он твердо верил, что находится в безопасности. С таким оберегом он ночью сможет спокойно ходить в туалет один и больше не бояться, что среди ночи его припрет по Малой нужде, да так и придется терпеть до самого рассвета!
— Послушай, а ты не мог бы помочь им разобраться с...
Гу Е уже поднялся на ноги, собираясь вернуться в аудиторию, и даже не глянул в сторону тех двоих:
— И не подумаю. Сами накликали беду — пусть теперь ночью потанцуют с ней диско на пару, иначе просто обидят такое гостеприимство сестрицы.
Гу Е немного помедлил и холодно бросил напоследок:
— Навредить себе — еще полбеды, но других в могилу тащить не стоит.
Оба парня презрительно процедили сквозь зубы ругательство, затаив обиду на Ся Сяна за то, что тот занимался самодеятельностью!
Линь Цзыхао смотрел на Ся Сяна так, будто перед ним стоял полный идиот, а в его голосе сквозило раздражение:
— Ты совсем дурак, что ли? Две тысячи! Сколько у вашей семьи рудников, что ты так разбрасываешься карманными деньгами!
Лю Ивэнь тоже поддакнул:
— Он же очевидно тебя обманул! Что за дурацкие каракули на руке, я вообще ничего не вижу, это типа наряд голого короля?
— Сто процентов разводка, он же ни черта не смыслит в изгнании духов! Обычный мажор, кру круглый двоечник и ничтожество на потоке, просто после каникул язык подвешен стал. Были бы у меня его возможности, меня бы давно уже без экзаменов зачислил какой-нибудь элитный вуз! И только ты один веришь этому трепу. Лю Ивэнь, пошли отсюда, у нас нет столько лишних денег, чтобы их проматывать.
Лю Ивэнь тоже посчитал слова Линь Цзыхао разумными, хотя тон товарища показался ему чересчур резким. Виновато глянув на Ся Сяна, он бросил на ходу:
— Сам разбирайся со своими делами, — и зашагал вслед за Линь Цзыхао.
Ся Сян с каменным лицом молча жевал булочку. Его семья действительно была богата, но он никогда не транжирил деньги направо и налево. Медная монета, которая перед зимними каникулами преградила путь той женщине-призраку, была куплена его отцом за огромные деньги у известного Мастера, иначе они бы все уже расстались с жизнями. Снабжали его деньгами ради спасения собственных шкур, а теперь из фальшивого благородства смотрят на него как на врага — ну и к чему этот цирк?
Глубокой ночью темная тень бесшумно забралась в общежитие, где раньше жил Ся Сян. Поскольку рядом с ним находился Гу Е, чьих истинных возможностей она не знала, дух не решался действовать напролом и был вынужден выбрать запасной вариант: те двое, кто призвал ее с помощью ритуала — Линь Цзыхао и Лю Ивэнь. Она исполнила их желание, договор вступил в силу, а по всем законам жанра теперь пришло время забрать их жизни.
Ей хотелось заполучить целое лицо, целую кожу, она хотела, чтобы кто-то стал ее Земным Призраком, способным покинуть стены школы и отправиться на поиски того негодяя, чтобы отомстить!
Повисшая над дверью медная монета истрепалась и растерчала всю свою силу после отражения нескольких атак. Женщина-призрак выпустила черные когти и одним движением разорвала слабеющее белое свечение. Под испуганные вопли всех троих она ворвалась в комнату и, протянув руку, впилась пальцами в волосы Линь Цзыхао, рывком поднимая его на ноги.
— А-а-а! — завопил от боли Линь Цзыхао, панически прикрывая голову руками и суча ногами в попытках вырваться. Острые ногти вонзились в кожу головы, кровь тонкими струйками побежала по щекам, а густой запах крови смешался с чуждым смрадом, лишая парня возможности понять, где его собственная кровь, а где призрачная. Ужас буквально раскалывал печень пополам, и он завопил благим матом:
— Спасите! Помогите! Отпустите меня! Ивэнь, спаси! Чжао Пэнъюй, спаси!
Женщина-призрак приблизилась вплотную к лицу Линь Цзыхао и принюхалась, блаженно прищурив багровые глаза. У нее не было кожи лица, поэтому на месте черт можно было различить лишь глаза да рот, а раны зияли то глубокими провалами, то едва затягивались; в местах поглубже белели голые кости, а развороченная плоть свисала ошметками гниющей черной плоти. При столь близком рассмотрении, даже в отсутствие света в помещении, холодного лунного сияния и уличного фонаря за окном вполне хватало, чтобы он успел разглядеть эту физиономию до мельчайших деталей. Подобный зрительный удар не способен выдержать обычный человек, и Линь Цзыхао, закатив глаза, рухнул без чувств.
Лю Ивэнь в страхе обхватил голову руками, колотясь в лихорадке и полностью потеряв способность сопротивляться. Мысль о бегстве испарилась от ужаса, он едва не мочился под себя со страху — какая уж тут храбрость, чтобы выручать Линь Цзыхао!
Зато другой их сосед по комнате, видя, что жизнь Линь Цзыхао висит на волоске, под влиянием внезапного прилива отчаянной храбрости схватил стул и со всего маху швырнул его в сторону призрака, с диким криком подпрыгнув на месте:
— Твою мать! Да я сдохну, но утащу тебя за собой!
Дух людей способен подавлять призрачную ци — именно поэтому к людям таких профессий, как военные или полицейские, духи и демоны приблизиться не смеют. Дерзкий выпад Чжао Пэнъюя с летящим стулом и впрямь заставил женщину-призрака на секунду замереть, но затем она пришла в ярость, отпустила Линь Цзыхао и кинулась прямо на Чжао Пэнъюя.
Тот бросился наутек, катаясь и спотыкаясь, в попытке открыть дверь комнаты, но обнаружил, что та словно намертво приварена сваркой. Как бы он ни налегал, вкладывая все силы, дверь не сдвинулась ни на миллиметр. Мало того, что дверь не открывалась, так еще и вокруг царила абсолютная тишина — все в округе будто разом оглохли и не слышали творящегося шума. Сердце Чжао Пэнъюя ухватилось в ледяную бездну: неужели он сегодня вот так бесславно загнется? Чжао Пэнъюй, девятнадцати лет от роду, погиб за правое дело, сражаясь со злым духом ради спасения слабоумного сокурсника — черт побери, как же нелепо звучит этот некролог!
Женщина-призрак в мгновение ока преодолела расстояние до него и вцепилась мертвой хваткой в горло парня, злобно прошипев:
— Раз суешь нос куда не просят, первым я покончу с тобой.
Рост Чжао Пэнъюя составлял почти метр восемьдесят, но тощая женщина-призрак легко подняла его за горло над полом, лишив всякой возможности сопротивляться. Парню оставалось лишь безумно таращить глаза, в то время как белки наливались кровью. Скосив взгляд на валявшегося на полу дрожащего Лю Ивэня, который даже не пытался ему помочь, Чжао Пэнъюй мысленно изрыгнул тонны проклятий и окончательно отчаялся. Последней промелькнувшей в голове мыслью стало то, что он всю жизнь заставлял родителей волноваться, и только перед самой смертью осознал, сколь много глупостей совершил, доводя их до белого каления, особенно мать... как жаль...
В тот самый момент, когда Чжао Пэнъюй уже терял сознание, раздался грохот: дверь общежития снаружи снесли ударом ноги. Какая-то не особо внушительная фигура в мгновение ока оказалась рядом, и под треск невыносимого призрачного вопля всю сущность женщины-призрака отбросило назад со страшной силой. Она с размаху впечаталась в стену, и из мест удара повалил черный дым, заставив исказиться от боли уродливое лицо духа.
Ворвавшийся человек с бесстрастным лицом занес ногу — на нем были пушистые тапочки с двумя коровьими рожками на носках, выглядевшие невероятно комично, — и уже в следующее мгновение эта нога грубо врезалась прямо в лицо призраку под разъяренный окрик:
— Я же русским языком говорил — не слишком усердствуй! Дайте людям поспать! Ты вообще соображаешь, сколько времени на часах?!
Это был не кто иной, как Гу Е, которому две ночи подряд не давали нормально выспаться.
http://bllate.org/book/34358/4235198
Готово:
