Стоило Гу Е дожить до преклонных лет, как он столкнулся с легендарным школьным насилием, и это зрелище привело его в неописуемый восторг. Он закатал рукава и бросил: О моей второй половине года можешь не беспокоиться, лучше подумай о своей второй половине жизни.
Спустя три минуты Гу Е под потрясёнными взглядами всего класса невозмутимо вернулся на своё место.
Вскоре завуч отправился в туалет и, едва толкнув дверь, обнаружил двух учеников, которые спали в обнимку, совершенно голые. От этой бледной плоти глаза начинало нещадно щипать.
Завуч чуть не изблевал кровью от увиденного. Безобразие! Что за бесчинства! Совсем с ума сошли! С ума сошли, не иначе!
Завуч немедленно запер туалет и вызвал по телефону классного руководителя шестого класса — Учителя Юй.Учитель Юй уже приближался к пятидесяти годам, и за несколько десятилетий преподавания он еще никогда не видел таких учеников. Цянь Чжэнь и Ху Минмин пользовались в школе дурной славой задир: они постоянно задирали одноклассников и пререкались с учителями, а из-за них несколько новых учительниц были доведены до слез. Учитель Юй знал, что с ними трудно совладать, но он никак не ожидал, что они способны сотворить столь безумную и отвратительную вещь.
Не дозвавшись их, Учитель Юй в гневе набрал стакан холодной воды и плеснул прямо им в лица: — А ну просыпайтесь! Никакого стыда! Просто возслыхательно!Цянь Чжэнь пришёл в себя и с совершенно ошеломлённым видом уставился на завуча и классного руководителя, а затем перевёл взгляд на Ху Минмина, который всё ещё висел на нём. Учителя не испугали его так сильно, как этот парень, от которого он с криком отскочил:
— Какого чёрта! Что за хрень?! Ху Минмин, твою мать, почему ты без одежды?!
Оглядев себя, Цянь Чжэнь остолбенел. Какого чёрта здесь вообще произошло? Он помнил лишь то, как притащил Гу Е в туалет, желая вдарить ему вдали от камер наблюдения, а потом память напрочь отшибло.
— Сначала наденьте одежду, оба, — лицо Учителя Юй побелело от гнева, и он с тяжёлым вздохом произнёс: — Учителя не станут смотреть свысока на двух парней, которые сошлись вместе, но вам не следовало в таком возрасте выбирать для подобных дел это место! Это школа! Здесь учат и воспитывают людей! Как они вообще посмели...
Учитель Юй потёр гудящие виски, у него не было сил продолжать. Нет, так не пойдёт, он сейчас в обморок упадет.
Цянь Чжэнь наконец понял, что имеет в виду Учитель Юй, и тут же рассвирепел:
— Старик Юй, в смысле?! Я и он? Да я...
Стоило Цянь Чжэню бросить взгляд на бледное, жирное тело Ху Минмина, как его тут же вывернуло от физиологического отвращения:
— Блевать хочется!Завуч по дисциплине с мрачным лицом слушал, как тот позволяет себе подобный тон с классным руководителем, и гневно произнес:
— Цянь Чжэнь! Немедленно вызови сюда своих родителей! Нужно серьёзно поговорить, что это вообще за ученик такой!
Ху Минмин тоже очнулась от испуга и отвращения. На ходу одеваясь, она принялась оправдываться:
— Учитель, вы правда всё не так поняли! Это Гу Е! Это всё устроил тот ублюдок Гу Е!
Учитель Юй горько усмехнулась:
— Гу Е во всей школе известен своей тихоней, он и голоса-то повысить боится, как он мог сотворить такое? Вы что, считаете учителей дураками? Мало того что совершили проступок, так ещё и не каетесь — ваших родителей тоже в школу!
Добрая весть лежит, а худая бежит. Новость о том, что ученик Цянь Чжэнь и ученица Ху Минмин из шестого класса выпускной параллели обнимаются голышом в туалете, не прошло и одного урока, как облетела всю школу. Школьная банда хулиганов пребывала в полном ступоре: оказывается, у брата Чжэня и брата Мина вот такие отношения!
В обед родители Цянь Чжэня и Ху Минмин прибыли в школу. После искренних уговоров и мольбы обоих родителей Учитель Юй сурово сказала:
— По справедливости, их обоих следует немедленно исключить. Но школа приняла во внимание их будущее развитие — ведь скоро сдавать выпускные экзамены, — и решила дать им шанс исправиться. Оформим это так, будто они подралисть в туалете, вынесем строгий выговор, а случись подобное в следующий раз — исключим напрямую.
Оба родителя с благодарностью кланялись учителям и благодарили их, но в душе каждый так и норовил до смерти забить собственного сына.
Цянь Чжэня распирало от обиды:
— Да это же Гу Е сделал! Вы что, ослепли, учителя?
Стоило ему это произнести, как отец Цянь Чжэня в гневе ответил ему смачным пинком:
— А ну замолчи!
Цянь Чжэнь яростно сжал кулаки, и во взгляде, брошенном на отца, полыхал огонь.
Учитель Юй была недовольна отношением Цянь Чжэня:
— Администрация школы проверила камеры видеонаблюдения в коридоре и нашла лишь кадры, где вы вдвоем силой затаскиваете Гу Е в туалет. Ты утверждаешь, что это дело рук Гу Е? Тогда объясни толком, как именно он это сделал?
Цянь Чжэнь открыл рот, но не смог сказать ни слова: у него совершенно не осталось воспоминаний об этом моменте.
Когда обоим закончили читать нотации, они наконец пошли в столовую обедать. Тут же на них со всех сторон устремились бесчисленные тайные, косые взгляды одноклассников. Теперь у этой парочки возникло непреодолимое желание разорвать Гу Е голыми руками.
Заметив сидевшего в углу и обедавшего Гу Е, Цянь Чжэнь от злости чуть не позеленел:
— Зуб даю, это дело рук этого ублюдка Гу Е!
Ху Минмин тихо проговорила:
— Нам нельзя больше совершать ошибки, иначе нас точно исключат.
Цянь Чжэнь свирепо уставился на Гу Е:
— Вот выберемся из школы, я ему устрою!
Случилось невероятное: днём на уроке Цянь Чжэнь не спал, а лишь злобно сверлил взглядом спину Гу Е, вынашивая планы мести.
К концу дневных занятий к Цянь Чжэню подбежал какой-то коротышка и заговорщически шепнул:
— Брат Чжэнь, я тут узнал, младший брат Гу Е тоже учится в нашей школе, только что поступил в десятый класс.
В этот момент сидевший в семи-восьми партах от них Гу Е резко повернул голову и слегка улыбнулся обоим. Гу Е от природы обладал утонченной внешностью, его персиковые глаза с чернотой зрачков напоминали чистейший нефрит. Раньше он ходил вечно отрешенным, и это было незаметно, но теперь его улыбка, сколь бы красивой ни казалась, несла в себе пугающе черные глаза. По спине обоих мгновенно пробежал леденящий холод, ударивший от пяток прямо в макушку, а волосы на теле встали дыбом.
С улыбкой на губах Гу Е произнес:
— Весь следующий месяц тебя будет преследовать невезение. Постарайся выжить, ладно?
— Ах ты сукин... — Да разве Цянь Чжэнь когда-нибудь терпел подобное унижение? Обычно он сам третировал остальных, а тут, стоило Гу Е его задеть, как кровь ударила в голову: он совершенно не думал о последствиях, желая лишь отлупить обидчика.
Однако в следующую секунду Цянь Чжэнь шумно растянулся прямо на ровном месте — его рост под метр восемьдесят шмякнулся плашмя о пол, а из носа по подбородку потхнула кровь. Все вокруг остолбенели: какого чёрта?! С каких пор Гу Е стал обладателем зловещего языка?!Младшие братья Цянь Чжэня с шумом бросились вперед и потащили своего главаря в медпункт останавливать кровь. Едва они добрались до дверей, как им навстречу прилетел баскетбольный мяч и угодил прямо в лоб Цянь Чжэню. Отскочив от него, мяч полетел назад еще на несколько метров, что свидетельствовало о невероятной силе броска.
— Какого черта! Кто?! Чей мяч?!
Услышав яростные проклятия Цянь Чжэня, доносившиеся из коридора, весь класс посмотрел на Гу Е странным взглядом. Гу Е был в каком-то смысле зловещим!
После вечерней самоподготовки Гу Е вернулся в общежитие и обнаружил, что на его верхней койке, которая до этого пустовала, уже застелены постельные принадлежности. Стоявший внизу сокурсник застенчиво улыбнулся — у него было детское лицо, невысокий рост, а когда он улыбался, то казался еще младше.
Гу Е не знал, как к нему обратиться, и просто слегка кивнул. По правде говоря, в памяти прежнего владельца тела не сохранились лица никого из одноклассников.
— Ся Сян, почему это ты, великий отличник, приперся в наше общежитие? — один из соседей по комнате, Ван Кай, нахмурился, глядя на новичка с некоторым враждеблением и легкой опаской. Успеваемость в этом общежитии в основном была средней и ниже среднего, но при этом никто не хулиганил. Поселить Гу Е именно сюда было специальным решением учителя.
Гу Е посмотрел на другого сокурсника и заметил у того такой же взгляд. Это было немного странно: неужели это враждебность отстающих двоечников к крутому отличнику?
Ся Сян смущенно опустил голову и невнятно пробормотал:
— В старом общежитии было не очень удобно жить, вот я и переехал.
Эта причина явно была отговоркой, да и у Гу Е не было настроения разбираться, какие секреты водятся у этой кучки пацанов. Он взял свои вещи и отправился умываться. В этот момент Ван Кай последовал за ним следом, а когда они вышли из комнаты, произнес:
— Держись от Ся Сяна подальше.
— Почему?
От этого вопроса Вана Кая даже слегка передернуло. Раньше Гу Е просто отвечал „ум“ и принимал всё на веру, а теперь вдруг спрашивает почему. Приглядевшись к взгляду Гу Е, Ван Кай удивился еще больше: казалось, Гу Е в чем-то изменился. Впрочем, мальчишки есть мальчишки, все они беспечные, поэтому Ван Кай не стал забивать себе голову. Оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, он шепотом сказал Гу Е:
— Его глаза не такие, как у нас, он видит то, чего мы не видим. Об этом многие знают.
Ван Кай раздраженно цыкнул языком:
— И с чего это он вдруг перебрался в наше общежитие? Теперь что, придется жить как на иголках?
Гу Е с абсолютно серьезным видом спросил:
— То, чего мы не видим, — это призраки?
— Тсс! — Ван Кай суеверно опасался этого. — Не произноси это слово. Наша школа раньше была кладбищем, смотри, накличешь беду.
Гу Е посмотрел на него: крепкое телосложение, высокий рост, правильные черты лица — настоящий здоровяк, а оказалось, что трус.
— Чего бояться призраков? Если он посмеет явиться, просто стяни штаны и поссань на него, детская моча отгоняет нечисть.
Ван Кай замер: «…»
Это точно Гу Е? У него что, раздвоение личности?!В это время в небольшом традиционном сыхэюане мужчина средних лет с закрученными усами носил поношенное даосское ханьфу. Держа в руке бумажный талисман, он что-то бормотал себе под нос и беспрерывно делал пассы руками. Ли Шэнкай с женой стояли у стены, не отрывая глаз от происходящего, их головы покрылись капельками пота от напряжения. Оскорбив Гу Дэчэна, клан Ху лишился даже малейшего шанса на победу в открытом противостоянии. Ху Юй разыграл отвратительную партию, и теперь вся элита знала, что эта парочка навлекла на себя смертельную гибель, бросив вызов клану Го, и никто не желал вставать на их сторону. У супругов не оставалось выбора, кроме как пойти на риск и попытаться уничтожить семью Гу. И в первую очередь — Гу Дэчэна!
Когда бумажную куклу с написанным на ней именем Гу Дэчэна бросили в жаровню, язык пламени внезапно взметнулся на метровую высоту, а внутри искажённого огня смутно пробивался синий свет, выглядевший невероятно зловеще. В глазах Ли Шэнкая мелькнуло торжество: стоило Гу Дэчэну умереть, как клан Го лишился бы половины своей опоры. Он был уверен, что эти сопляки Гу Сэнь и Гу Линь не смогут с ним тягаться. Что же касается Гу Е и Гу Яна, то этих никчёмных отбросов он мысленно даже не принимал в расчет.
Но как только они решили, что их желание исполнилось, языки пламени вдруг словно что-то придавило сверху, и огонь стал медленно опускаться. Верхняя часть костра словно сгладилась, и пламя площадью больше квадратного метра под возрастающим давлением прижималось всё ниже и ниже, напоминая расстилающийся ковёр. Стоило случиться этой аномалии, как у Ли Шэнкая с женой сердца ушли в пятки. Лицо Мастера тоже помрачнело; нахмурившись и перебирая пальцы на руке, он заговорил всё быстрее и быстрее. Прижатое пламя отчаянно и судорожно сопротивлялось, однако давящая сила оказалась слишком мощной, лишая его всякой возможности дать отпор.
В этот самый момент у главных ворот поместья клана Го из пасти каменного льва появился крошечный человечек, сотканный из золотого света. Он схватил темную тень, бесцельно бродящую у входа, ухватил ее с обеих сторон и с жестокой легкостью разорвал пополам.
В тот же миг раздался громкий бах, и жаровня внезапно раскололась на куски!
Пха! — Мастер тут же выплюнул полный рот крови и с изнуренным видом рухнул на землю.
Ай, огонь, огонь, огонь! — Ли Шэнкая с женой испугали разлетающиеся повсюду искры, они заметались из стороны в сторону и, забыв про всякого Мастера, бросились к выходу.
В мгновение ока небольшой сыхэюань охватило пламенем. Тот самый Мастер, только что извергнувший кровь, с мертвенно-бледным лицом на четвереньках пополз наружу. Не успел он добраться до двери, как с потолочной балки сорвался тяжелый брус и угодил прямо ему по голове. Этого знаменитого Мастера перекосило, глаза закатились, и он потерял сознание прямо на месте. Среди бушующего пожара целой и невредимой осталась лишь бумажная кукла с именем Гу Дэчэна — она спокойно лежала на земле, окруженная словно защитной невидимой пеленой. Постепенно имя на кукле растворилось, после чего она сама обратилась в пепел.
Гу Е почувствовал, как активировался оставленный дома талисман, сложил пальцы, подсчитывая судьбу, и уголки его губ медленно приподнялись в усмешке. Тем, кто занимался их ремеслом, нельзя творить злодеяния, иначе неминуемо настигнет небесная кара.
Глубокой ночью все студенты погрузились в крепкий сон. На искусственной горке позади заднего двора скопилось мощное скопление обиды, образовавшее непроглядно-черный призрачный силуэт. Бесшумно скользнув к общежитию, где жил Гу Е, призрак прилип к стеклу, словно геккон. На беду, перед сном кто-то не до конца задернул шторы, и в образовавшемся зазоре шириной меньше пальца вдруг сверкнула пара кроваво-красных глаз, жадно вглядывавшихся в Ся Сяна, спавшего на верхней койке Гу Е.
Гу Е тихо приоткрыл глаза и бросил мимолетный взгляд на окно. Неудивительно, что в ци-поле школы скрывались Ци Злобы и негативная энергия: оказывается, в стенах учебного заведения пряталось такое знатное сокровище.
http://bllate.org/book/34358/4235197
Готово:
