— Эй, дядя, — едва Цзи Сяньцзюнь повернулся, как Лу Пэйчжоу окликнул его.
— Что такое? — спросил Цзи Сяньцзюнь.
— У тебя есть плоскогубцы?
— Плоскогубцы?
Лу Пэйчжоу кивнул:
— Да.
Цзи Сяньцзюнь немного подумал и ответил:
— В ящике с инструментами вроде были. Тебе поискать? Только зачем они тебе понадобились?
Зачем же ещё? Ниппели выкручивать, конечно.
Истинную цель Лу Пэйчжоу раскрывать не стал и неопределенно бросил:
— Пригодятся.
— Ладно, — Цзи Сяньцзюнь не стал допытываться. — Подожди немного, я принесу.
— Хорошо, — ответил Лу Пэйчжоу.
Цзи Сяньцзюнь ушел на поиски плоскогубцев, и в комнате снова остались только Цзи Юоянь и Лу Пэйчжоу.
Они хранили маленький секрет на двоих, а о маленьких секретах полагалось шептаться. Цзи Юоянь придвинулся ближе и неуверенно переспросил:
— Ты правду, правда будешь их выкручивать?
— Буду, — Лу Пэйчжоу взял с края стола кусочек пазла и посмотрел на Цзи Юояня. — Боишься?
— С-совсем чуть-чуть, — честно признался Цзи Юоянь.
Страх был вполне естественен. В конце концов, и запертая дверь, и выкрученные ниппели — всё это касалось исключительно самого Лу Пэйчжоу и никак не затрагивало Цзи Юояня. Если бы Цзи Юоянь не хотел в этом участвовать, никто бы не стал его принуждать.
— Если боишься, просто прикинься, что ничего не знаешь, — Лу Пэйчжоу опустил голову и продолжил складывать пазл.
Он уже был готов пойти один, но Цзи Юоянь вдруг подсел еще ближе, практически коснувшись губами его уха.
— Я б-буду... буду стоять на стреме.
Из-за того, что они стояли так близко, а Цзи Юоянь говорил чуть слышным шепотом, его теплое дыхание целиком овеяло лицо Лу Пэйчжоу, отчего у того запылали и мочки ушей, и щеки.
Лу Пэйчжоу потер лицо, уголки его губ слегка приподнялись в улыбке.
Минут через десять Цзи Сяньцзюнь принес плоскогубцы. Инструментов оказалось много: дома нашлось два вида — с квадратными губками и с заостренными. Цзи Сяньцзюнь не знал точно, какие именно понадобятся Лу Пэйчжоу, поэтому на всякий случай захватил оба варианта.
— Вот, держи, — Цзи Сяньцзюнь положил плоскогубцы на стол.
Лу Пэйчжоу попробовал оба инструмента, оценивая удобство, и в итоге выбрал с заостренными губками, поблагодарив Цзи Сяньцзюня.
Он привык не откладывать дело в долгий ящик и, получив плоскогубцы, сразу же вышел на улицу. Несмотря на прошлый опыт и уготованную ему роль дозорного, Цзи Юоянь все равно сильно нервничал.
Желая хоть немного его успокоить, Лу Пэйчжоу велел ему поиграть с рыжим котом, сидевшим у порога.
— Поразвлекай кота, — сказал Лу Пэйчжоу и достал из кармана сосиску.
— Ой, а от-куда у тебя... от-куда это? — спросил Цзи Юоянь. — Эт-то мне?
— Утром прихватил, — ответил на ходу Лу Пэйчжоу. — Это коту, покорми его.
Цзи Юоянь и впрямь принялся за кота, но кормление ничуть не мешало ему выполнять обязанности дозорного. Бдительности он не терял: скормив пару кусочков, тут же поднимал голову и озирался во дворе, опасаясь появления Цзи Мина.
Каждый занимался своим делом. Лу Пэйчжоу сосредоточился на задаче: ума не приложить, где Цзи Мин откопал этот электроскутер, но качество оказалось на высоте. Ниппель и вправду поддавался с трудом, и Лу Пэйчжоу пришлось изрядно повозиться, прежде чем удалось перекусить резиновый шланг.
Шина мгновенно сдулась.
В этот момент Цзи Юоянь как раз закончил кормить кота. Рыжий увалень высунул язык, облизнул кончик носа, а затем выдал дикое мяуканье, напугав Цзи Юояня до полусмерти. Не успел тот опомниться, как зверюга пулей взлетела на забор и скрылась в доме.
Заметив это, Лу Пэйчжоу мысленно выругался, схватил Цзи Юояня за руку и бросился бежать, на ходу бросая:
— Кот побежал ябедничать!
И точно: не прошло и минуты, как дверь во дворе с грохотом распахнулась.
Цзи Мин уставился на свое сокровище с пробитым задним колесом, и в его душе разверзлась буря из отборных проклятий. На днях от него отвернулась удача: сперва огрел по голове за то, что заступился за сестру, потом дверь в спальню заклинило, а теперь вот вышел пропустить по рюмачке — и обнаружил сдутое колесо.
Кто это сделал?! Да кто же это сотворил?!
К счастью, Лу Пэйчжоу обладал даром предвидения и уже увлек Цзи Юояня в лабиринт извилистых переулков.
Впереди показался перекресток. Лу Пэйчжоу на секунду замер и свернул налево, но, сделав пару шагов, нос к носу столкнулся с кем-то.
— Заика? — Цзи Фанчжоу перевел взгляд с Цзи Юояня на Лу Пэйчжоу. — Вы чего это? Огоньку поддали, в партизаны подались?
Цзи Юоянь от непривычки к физическим нагрузкам выдохся и теперь тяжело дышал, остановившись посреди дороги. Состояние Лу Пэйчжоу было получше, но он затаил обиду на Цзи Фанчжоу, поэтому не удостоил того ни добрым взглядом, ни ответом.
— Чего вы! Чего молчите-то? — Цзи Фанчжоу обладал зычным голосом, словно в его голосовые связки встроили рупор. Ему снова не терпелось почесать язык и отпустить колкость. Видимо, прошлые уроки ничему его не научили, и его так и тянуло на неприятности.
Опасаясь, что Цзи Фанчжоу привлечет внимание Цзи Мина, Цзи Юоянь испуганно занервничал — ладонь, которой он сжимал руку Лу Пэйчжоу, вся вспотела.
Лу Пэйчжоу нахмурился и в следующее мгновение швырнул плоскогубцы прямо к ногам Цзи Фанчжоу.
Цзи Фанчжоу отпрыгнул назад на полшага и, приглядевшись, только теперь заметил железяку, которую Лу Пэйчжоу все это время держал в руке.
— Чего это? Чего вы! — снова завопил Цзи Фанчжоу.
Он тут разговаривал сам с собой, распинался в пустоту своими криками, и Лу Пэйчжоу уже до предела утомил этот тупица.
Тратить на него слова означало лишь попусту сотрясать воздух. Лу Пэйчжоу просто обошел его стороной, потянув Цзи Юояня за собой по направлению к дому, оставляя место происшествия позади.
Цзи Фанчжоу остался в полном игноре — растерянный и озадаченный. Если бы не валявшиеся на земле плоскогубцы, он бы решил, что ему мерещилось и они с Лу Пэйчжоу и Цзи Юоянем ему просто привиделись.
Выругавшись про себя для выпуска пара, он поддался жгучему любопытству и поднял инструмент. Рукоятка оказалась покрыта оранжевой резиной, а на губках проступил легкий налет ржавчины. Не успел он толком ее рассмотреть, как из устья переулка раздался грозный вопль:
— Ах ты паршивец! Нашелся наконец!
Это был собственной персоной Цзи Мин, настроенный крайне воинственно, словно Цзи Фанчжоу был его злейшим кровным врагом.
— Опять ты, опять ты! — завопил Цзи Мин. — Тебе целыми днями заняться больше нечем? В прошлый раз обокрал мой сад и обнес персики! Да еще запер дверь снаружи! А теперь вот ниппель на моем электроскутере скрутил!
Кражу персиков Цзи Фанчжоу отрицать не стал — тут грех было отпираться, он и вправду это сделал. Когда подошел сезон персиков, он смастерил самодельную сетку на длинном шесте и сгребал плод за плодом: чуть больше часа — и все ветки в саду Цзи Мина опустели, а урожай он увозил мешками из полипропилена.
Но!!
— Кто запирал твою дверь?! Кто выкручивал твой ниппель?! — взревел Цзи Фанчжоу.
Цзи Мин едва не задохнулся от смеха, подумав, что этот наглец до сих пор отказывается признавать вину:
— А в руках у тебя что?! Плоскогубцы! Кто же еще, если не ты?!
Твою мать!
— Да мать вашу, мать, мать, мать! — до Цзи Фанчжоу наконец дошло, что он стал козлом отпущения. Он в ужасе швырнул плоскогубцы куда подальше. — Да не я это, мать твою! Это Лу Пэйчжоу!
— Какой еще Пэйчжоу? — имя показалось Цзи Мину совершенно незнакомым, и лицо обладателя в памяти никак не всплывало.
— Цзи Юоянь! — поспешно исправился Цзи Фанчжоу.
Цзи Мин закатил глаза:
— Брехня!
— То Лу Пэйчжоу, то Цзи Юоянь, — Цзи Мин подошел ближе и прищурился. — Ты за кого меня принимаешь, за дурака?
Стоило винить лишь собственную репутацию: Цзи Фанчжоу заслужил такую славу, что ему уже никто не верил. К тому же, с точки зрения Цзи Мина, обвинять Цзи Юояня было верхом безумия — никто бы в жизни не поверил, что тихоня Цзи Юоянь способен на такое вредительство. У парня была безупречная репутация, и во всей деревне каждый знал, насколько тот послушный и тихий.
— Да я же невиновен! — Цзи Фанчжоу едва не подпрыгивал от отчаяния.
А Цзи Мин тем временем подошел вплотную и ухватил его за рукав:
— Пошли. К твоему отцу. Пусть он тебя научит уму-разуму.
— Только не к нему! — Цзи Фанчжоу хоть и отличался буйным нравом, но именно из-за этого отец регулярно потчевал его бамбуковой розгой. С детства Цзи Фанчжоу трепетал перед родителем и старался не выводить его из себя без крайней нужды. — Давай по-другому, давай придумаем что-то еще!
Он упирался изо всех сил, вцепляясь пальцами ног в землю так, что сдвинуть его с места оказалось труднее, чем упрямого быка.
Цзи Мин вздохнул и, разжав пальцы, отряхнул ладони.
Дело было сделано, и тащить Цзи Фанчжоу к отцу ради порки для самого Цзи Мина не имело особого смысла — в конце концов, это не приближало его к истинной цели.
В прошлый раз, когда он поймал Цзи Фанчжоу на краже персиков, он точно так же пугал его расправой.
— Ладно, — Цзи Мин фальшиво кашлянул и продолжил неторопливо: — Принесешь мне банку сливового вина... Тьфу, нет, две банки.
Цзи Фанчжоу ошеломленно выдохнул:
— Опять выпивка?!
Цзи Мин нахмурился и снова потянулся к его рукаву:
— Тогда к твоему бате.
— Принесу, принесу, принесу!
Цзи Мин остался доволен и наконец улыбнулся.
Сливовое вино, которое готовила мать Цзи Фанчжоу, сильно отличалось от магазинного — оно было слаще и мягче. Цзи Мин однажды попробовал его на каком-то застолье и с тех пор не мог забыть этот вкус, уж очень он был падок на такое.
— Завтра занесу, — понуро ответил Цзи Фанчжоу, поправляя помятую от возни одежду.
Как же тоскливо и обидно...
Он искренне не понимал, почему никто не поверил ни единому его слову. И с каких это пор Цзи Юоянь стал таким тихим? Поговаривали ведь, что именно тихони творят самые безумные вещи, но с какой стати он должен просто так расплачиваться двумя банками вина?
Тем временем Цзи Юоянь, успешно избавившийся от подозрений благодаря своей кроткой внешности, с размаху захлопнул дверь спальни и жадно припал к кружке, в один присест осушив полстакана воды.
— Кхе-кхе...
И тут же подавился от слишком жадного глотков.
— Тише ты, — Лу Пэйчжоу мягко похлопал его по спине.
Цзи Юоянь опустил кружку и секунд тридцать неподвижно стоял на месте, пока его напряженное тело наконец не расслабилось. С усталым стоном он рухнул на кровать, пару раз моргнул и перевернулся на бок.
Лу Пэйчжоу прилег рядом. Стоило Цзи Юояню перевернуться, как Лу Пэйчжоу тоже повернул к нему голову.
Они переглядывались пару секунд, а потом синхронно прыснули со смеху. Цзи Юоянь долго зажимал живот руками, хохоча до слез, а когда наконец выплакался от смеха, посмотрел на Лу Пэйчжоу влажными глазами и проговорил:
— М-мы... мы больше туда ни ногой. Слишком... слишком ж-утко.
Лу Пэйчжоу издал согласное «мм» носом.
Так они и лежали лицом друг к другу. Погода постепенно теплела, и Лу Пэйчжоу сменил колючий свитер на утепленную худи с капюшоном, у которой спереди болтались два шнурка. Цзи Юоянь от нечего делать принялся рассеянно теребить эти шнурки.
http://bllate.org/book/34349/4234124
Готово:
