Цзян Тун указал на морепродукты в тазу и попросил о помощи:
— Тут еще целая миска морских деликатесов, ты умеешь с ними обращаться?
— Пустяки! — Линь Ваньцзюнь протянула бамбуковые шпажки Цзян Туну, с видом полной уверенности подошла к раковине и принялась за ту гору морепродуктов, а Чэнь Сюй последовал за ней, помогая ей в качестве подмастерья.
Увидев, что кто-то взялся за морепродукты, Цзян Тун освободил руки и поманил Пэй Ечуаня. Пэй Ечуань подошел, неся таз только что вымытых и нарезанных овощей, и они вместе вышли из кухни, усевшись за обеденный стол нанизывать шашлычки.
— Нам сейчас нужно только нанизать мясо и овощи, — распорядился Цзян Тун, поделившись с Пэй Ечуанем половиной шпажек.
Пэй Ечуань опустил овощи, вытер руки о фартук, стирая капли воды:
— Тунтун, а сколько грибов шиитаке нужно нанизывать на одну шпажку?
— Сколько захочешь, столько и нанизывай.
Цзян Тун ловко нанизывал мясо и в мгновение ока подготовил три шпажки.
Видя, что все внимание собеседника сосредоточено на шашлыках, Пэй Ечуань с неохотой произнес:
— Тогда я нанижу десять.
Шпажки были не такими уж длинными, и поместить на них десяток явно не представлялось возможным. Цзян Тун повернул голову и заметил, что у Пэй Ечуаня уставший вид: хотя по выражению лица ничего особенного не скажешь, взгляд выглядел странно.
— Устал?
Пэй Ечуань сел немного ближе к Цзян Туну и склонил голову, опершись о его плечо:
— Дай прислониться.
— Хочешь, я за тебя понатаскиваю? Ты ведь за эти два дня так и не отдохнул.
Цзян Тун расслабил плечи, желая сделать Пэй Ечуаню поудобнее, и протянул свободную руку, намереваясь забрать у него грибы.
Пэй Ечуань не позволил: продолжая опираться, он не прекращал работать руками.
— Это моя работа, не отнимай.
— Ладно, не отнимаю, — не удержался от улыбки Цзян Тун. — Пять-шесть грибов на одну шпажку — в самый раз.
— Ты же сам только что разрешил мне нанизывать сколько хочется, — не уступал Пэй Ечуань.
— Это Сяочи хочет съесть десять штук?
Цзян Тун смягчил голос, проявляя максимум терпения.
Пэй Ечуань пару раз потерся головой о плечо Цзян Туна, а затем насадил на шпажку шестой гриб.
— Не отделаешься от меня отговорками.
Цзян Тун замер на мгновение, чуть повернул голову, но лица Пэй Ечуаня не разглядел. Иногда ему казалось, что Пэй Ечуань выражает свои мысли слишком прямо, а все радости и горести написаны у него на лице, как у ребенка.
— Хорошо, я отвлекся и уделил тебе мало внимания.
Цзян Тун взял один гриб и прямо с руки Пэй Ечуаня нанизал его на свежую шпажку партнера.
— Я тоже люблю шиитаке. Нанижи-ка шпажку с семью грибами и спрячь ее для меня тайком, хорошо?
Пэй Ечуань слегка приподнял голову, и обжигающе-теплое дыхание коснулось подбородка Цзян Туна:
— Я тебе десятку сделаю.
— Десять — это слишком заметно, другие увидят.
Цзян Тун подыграл шутке Пэй Ечуаня.
— Тогда я сделаю для тебя заказную.
Пэй Ечуань закончил со своей шпажкой и взял новую. Помимо грибов, на нее отправились цветная капуста, куриные голени, небольшой кусочек сладкой кукурузы и ломтики тофу.
Он протянул готовый шашлычок Цзян Туну, и тот, взглянув на угощение, увидел все свои любимые лакомства.
Цзян Тун хмыкнул:
— Все-таки хорошо иметь пару, о тебе так заботятся.
— Это я хороший, — без тени смущения похвалил себя Пэй Ечуань. — Цени меня, понимаешь?
— Понимаю.
Цзян Тун отложил именной шашлычок Пэй Ечуаня в сторону, чтобы кто-нибудь случайно его не утащил.
Разговаривали они тихо, и Линь Ваньцзюнь с Чэнь Сюем на кухне ничего не слышали, зато оператор за камерой улавливал каждое слово. За весь сегодняшний день съемок порция романтики выдалась на славу.
Если бы не подписанное соглашение о неразглашении, он бы прямо сейчас рассказал всему миру, что чувства Цзян Туна и Пэй Ечуаня крепче любого золота.
Шашлыков на столе становилось все больше. Телефон Пэй Ечуаня, лежавший в стороне, внезапно завибрировал — всплыло уведомление из Вичата. Вспомнив о чем-то, он выпрямился и посмотрел на Цзян Туна.
— Забыл тебе сказать: вчера звонила мама, говорит, ей в последнее время ужасно скучно, велела после съемок шоу привезти тебя домой.
Цзян Тун вздрогнул, резко повернул голову и с изумлением уставился на Пэй Ечуань.
Это игра на камеру или правда?
Выражение лица Пэй Ечуаня оставалось открытым, не оставляя ни малейшей лазейки.
— После съемок шоу… сразу поедем? — скрепя сердце ответил Цзян Тун.
— Угу, — кивнул Пэй Ечуань. — Она говорит, что давно тебя не видела, а тут даже не предупредили заранее о получении свидетельства о браке — она вообще из новостей узнала.
Пэй Ечуань снова перевел взгляд на бамбуковые шпажки в руках:
— Судя по голосу, она была не слишком довольна.
Это все-таки игра или правда? Почему чем дальше, тем больше все это смахивает на реальность?
Цзян Тун был близок к парению рассудка: разве можно говорить о таком перед камерами?
— Хорошо, тогда купим подарок и отвезем на судне с повинной. И впрямь стоило сказать ей заранее, — оставалось лишь подыгрывать Цзян Туну.
— Получим свидетельство — и сбежим. Прямо как в романах о побеге влюбленных, — Пэй Ечуань закончил с последней шпажкой, вытер руки, положил их на стол и улыбнулся Цзян Туну.
Цзян Тун уже слегка онемел от подобных бредовых речей.
— И то верно. Так сильно тебя люблю, что испытал на себе, каково это — потерять рассудок от любви, — с загадочной улыбкой ответил Цзян Тун.
Пэй Ечуань фыркнул со смеху, крепко обнял Цзян Туна и зарылся лицом в его плечо, громко хохоча.
Как профессиональный актер, Цзян Тун поддержал шутку, со смехом сощурив глаза.
Шум воды на кухне утих. Линь Ваньцзюнь и Чэнь Сюй вышли, каждый неся по тазу с морепродуктами, и озадаченно уставились на смеющуюся парочку.
— Чего это вы тут веселитесь? — она поставила морепродукты на стол и села напротив Цзян Туна.
— Тунтун меня веселит, — Пэй Ечуань оторвал голову от плеча Цзян Туна, на его лице еще не угасла улыбка.
Линь Ваньцзюнь ослепило от открытого, не скрываемого никем проявления симпатии Пэй Ечуаня, и она мысленно воскликнула, что это шоу стоило того, чтобы в нем участвовать! Кто вообще видел такого обладателя актерской кинопремии в подобном свете?
— Учитель Цзян говорит до того сладко, — пользуясь случаем, затянула Линь Ваньцзюнь приятные речи. — Когда на площадке портится атмосфера, обычно именно он всех выручает.
— Вот как? — Пэй Ечуань заинтересовался и охотно подхватил тему. — О делах на съемочной площадке он рассказывает редко.
— К тому же актерская игра учителя Цзян держится на самом стабильном уровне, — Линь Ваньцзюнь раздала Чэнь Сюю шпажки и продолжила нанизывать мясо: — Как только доходит до сцен с учителем Цзян, режиссеру становится спокойнее всего — все обычно снимается с одного дубля.
Цзян Тун покраснел от таких речей и поспешил прервать ее:
— Ладно-ладно, хватит хвалить, уже перебор.
— С чего бы это перебор? — Линь Ваньцзюнь проигнорировала умоляющий взгляд Цзян Туна и продолжила: — Бывало, я никак не могла войти в образ, и все равно именно он подыгрывал мне, помогая поймать нужное состояние. Стоит только порепетировать с учителем Цзян, как он мигом вовлекает тебя в эмоцию.
— Все большие молодцы, — щеки Цзян Туна слегка порозовели. Справляться с похвалами лицом к лицу давалось ему с трудом. — Я просто изредка помогаю по мелочи.
Взгляд Пэй Ечуаня неотрывно скользил по лицу Цзян Туна, наблюдая за тем, как тот от смущения теряется и паникует, не зная, куда деть глаза. Под столом большой палец Пэй Ечуаня машинально теребил указательный.
Очень мило.
— Я даже немного завидую, мне-то еще не доводилось играть в паре с Тунтуном, — Пэй Ечуань протянул руку и сжал спрятанную под столом ладонь Цзян Туна, произнеся это с ноткой серьезности.
— Э? Разве вы не обсуждаете сценарий? — удивилась Линь Ваньцзюнь. — Я вот иногда прошу Чэнь Сюя порепетировать со мной.
Конец. Неужели они прокололись?
От волнения Цзян Тун крепче сжал руку Пэй Ечуаня, бросив на того слегка испуганный взгляд.
Пэй Ечуань слегка сжал ладонь в ответ:
— Мы очень заняты после заезда на съемочную площадку. Когда я звоню Тунтуну, мы обычно не говорим о работе, время слишком дорого.
— И о чем же вы тогда болтаете? — Линь Ваньцзюнь снесло от любопытства, и она не удержалась от вопроса.
Пэй Ечуань перевел взгляд и уже собирался что-то ответить, как у Цзян Туна появилось недоброе предчувствие — по рукам побежали мурашки. Он действовал молниеносно и с ловкостью кошки зажал Пэй Ечуаню рот ладонью.
— Личное. Слишком приторно, — Цзян Тун замолчал на полуслове. Пэй Ечуань с улыбкой подул ему на ладонь, и Цзян Тун, сглотнув слюну и борясь с щекоткой, закончил мысль: — Посреди бела дня… производит дурное впечатление.
Пэй Ечуаня едва не довели до смеха этот настороженный и беспомощный взгляд Цзян Туна.
Цзян Тун убрал руку, и Пэй Ечуань беззвучно шевельнул губами, обращаясь к нему.
Сконцентрировавшись и разобравшись, Цзян Тун на мгновение выпал из реальности.
А осознав все, он был вынужден признать: Пэй Ечуань вжился в роль куда глубже него.
По движениям губ отчетливо читались три слова:
Я по тебе скучаю.
Глава 14. Он еще и… такой инициативный.
Четыре человека проговорили недолго — вскоре позвонила Сюй Шиюй, сообщив, что площадка и место полностью подготовлены, так что после сборов они могут выдвигаться. Все засуетились, наспех прибрались и, подхватив огромные баулы, помчались к морю на машинах.
Поскольку вещей набралось много, в итоге пришлось разделиться на две машины: Чэнь Сюй и Линь Ваньцзюнь с оборудованием уехали первыми, а Цзян Тун и Пэй Ечуань заняли автомобиль позади.
Дорога от жилого комплекса до побережья занимала полчаса. Цзян Тун тихонько перебросился парами фраз с оператором, после чего Пэй Ечуань заметил, как тот отключил аппаратуру.
Пэй Ечуань выключил микрофон-петличку и тихо спросил у вернувшегося на свое место Цзян Туна:
— В машине можно не записывать?
— Я спрашивал у оператора, нашего материала уже достаточно, — Цзян Тун похлопал себя по плечу. — Разве ты не устал? Можешь подремать полчаса в дороге, вечером съемки будут идти довольно долго.
Услышав это, Пэй Ечуань приподнял бровь, уголки его губ изогнулись в улыбке. Церемониться с Цзян Туном он не стал: склонив голову набок, он воспользовался моментом, чтобы прислониться к плечу Цзян Туна и добрать сна. Цзян Тун и сам выбился из сил — не столько физически, сколько от постоянного нервного напряжения. Теперь же, когда внезапно накатила расслабленность, верхние и нижние веки начали слипаться, и он, прислонившись щекой к макушке Пэй Ечуаня, незаметно для себя погрузился в дремоту.
Сидевший на переднем сиденье оператор, бросив взгляд через зеркало заднего вида на эту картину, с трудом подавил искушение снова включить камеру и послушно остался сидеть на месте, не мешая парочке вздремнуть.
Машина остановилась у прибрежного шоссе. Оператор вышел первым, а Цзян Тун, услышав движение, встрепенулся и торопливо похлопал Пэй Ечуаня по тыльной стороне ладони.
— Просыпайся, мы у моря.
Пэй Ечуань с явной неохотой разлепил глаза и встретился взглядом с Цзян Туном. Тот мягко моргнул, и его персиковые глаза излучали бесконечное терпение и нежность.
Только что зарождавшееся раздражение мгновенно рассеялось под этим взглядом. Пэй Ечуань потер глаза, приходя в себя, снова включил микрофон, поправил съехавшее во сне пальто и толкнул дверцу.
Вечером у моря дул сильный ветер. Стоило порыву потрепать волосы, как всю сонливость как рукой сняло. Плотно запахнув пальто, они подхватили объемистые сумки и отправились на поиски остальных участников.
http://bllate.org/book/34348/4234009
Готово:
