Услышав это, Лян Цзяшу наконец позволил себе легкую улыбку. Он поднялся и пожал старику руку:
— Тогда благодарю вас за труды.
В последующие дни, согласно требованиям «мастера», Лян Сяо разрешалось спать не более трех часов в сутки. Глядя, как тот изредка клюет носом за обеденным столом, Дин Хуан вспоминал недавний разговор между «мастером» и Лян Цзяшу. Суть его сводилась к тому, чтобы в точности воссоздать погодные условия и местоположение, предшествовавшие «перемещению» Лян Сяо во времени, а затем, воспользовавшись его ослабленным состоянием, провести некий ритуал и «отправить его обратно».
Звучало это как нечто за гранью понимания, но Лян Цзяшу за последнее время перепробовал все мыслимые и немыслимые методы, однако ни один не сработал. На этот раз он заплатил огромные деньги, чтобы пригласить «мастера» к себе домой, и, лелея надежду на последний шанс, был полон решимости довести дело до конца.
Вот только этот молодой Лян Сяо…
Дин Хуан покачал головой, приказывая себе не углубляться в эти мысли.
…
В ночь перед ритуалом в доме царил полумрак, лишь на кухне горел свет. Ожидая прихода дождя, Дин Хуан готовил ночной перекус. В воздухе клубился белесый пар, а из гостиной доносился фоновый звук телевизора, где то и дело передавали штормовое предупреждение.
Когда порция хуньтуней была готова, он не стал добавлять ни морскую капусту, ни креветки — лишь капнул немного кунжутного масла. Перелив блюдо в белую фарфоровую миску с толстыми стенками, он понес ее Лян Цзяшу.
Постучав в спальню, он вошел. Лян Цзяшу в халате стоял у панорамного окна, скрестив руки на груди и вглядываясь в чернильную тьму за стеклом. Облака сгустились, и на небе не было видно ни единой звезды.
Дин Хуан осторожно поставил миску на журнальный столик, помедлил, а затем решился заговорить:
— Ты эти дни совсем не отдыхал. Поешь и поспи немного.
Лян Цзяшу не ответил. Он повернулся, снял очки и потер переносицу, на его лице застыла печать усталости. Хотя они уже были в разводе, забота о Лян Цзяшу стала для Дин Хуана почти инстинктивной. Он сделал шаг вперед и, подбирая блеклые слова, попытался его утешить:
— Не волнуйся так сильно. Даже если завтра не удастся отправить его обратно, всегда найдется какой-то выход.
— Хватит, — резко перебил его Лян Цзяшу. — Ритуал еще не начался, не говори ерунды.
Услышав его предостерегающий тон, Дин Хуан поджал губы и замолчал. Они долго стояли в тишине. Лян Цзяшу перевел взгляд на лицо Дин Хуана, внимательно изучил его выражение и негромко спросил:
— Ты тоже считаешь, что я слишком суров с ним?
— Нет… — Дин Хуан опустил глаза, невольно сцепив руки. Поколебавшись, он сухо добавил: — Я просто подумал… неужели, глядя на себя из прошлого, ты не чувствуешь жалости?
— Жа-ло-сти? — Лян Цзяшу словно пробовал это слово на вкус, усмехнувшись так, будто услышал что-то забавное. Подняв глаза на Дин Хуана, он мягко проговорил: — Сяо Чжу, а ну-ка подумай внимательнее… Кто из нас двоих на самом деле проявляет мягкосердечие?
Дин Хуан замер, остолбенев. Без очков взгляд Лян Цзяшу приобрел пугающую остроту. Длинные, приподнятые к вискам уголки его глаз напоминали лезвие метательного ножа, вонзающееся прямо в сердце, отчего внутри стало холодно. Пока Дин Хуан пребывал в замешательстве, Лян Цзяшу подошел ближе; полы его халата качнулись в воздухе. Дин Хуан инстинктивно хотел отвести взгляд, но Лян Цзяшу, словно ожидая этого, поддел пальцем его подбородок.
Тепло пальцев просошлось сквозь кожу, вызывая легкую дрожь. У Лян Цзяшу были крупные руки; он погладил ту сторону лица Дин Хуана, где не было красных пятен, и большим пальцем легонько прошелся по коже под его глазом. Низкий, бархатный голос Лян Цзяшу идеально сливался с ночной тишиной:
— Ты тоже в последнее время плохо спал, под глазами залегли тени.
Дин Хуан завороженно смотрел на его красивое, зрелое лицо и на мгновение утратил дар речи, лишь растерянно думая: как давно он не касался его вот так…
Лян Цзяшу, казалось, позабавило смятение Дин Хуана, и он, улыбнувшись, потрепал его по волосам:
— Все хорошо, я знаю, что ты ему сочувствуешь, но не переживай слишком сильно. Это необходимо сделать, чтобы мы оба могли вернуться к нормальной жизни.
— К тому же, — Лян Цзяшу сменил тон, — если завтра не получится его отправить, мне придется участвовать в записи одного шоу, так что придется побеспокоить тебя — присмотри за ним.
Сказав это, Лян Цзяшу наклонился и заглянул прямо в глаза Дин Хуану. В его взгляде промелькнула теплота и искренность, которых тот не видел уже очень давно:
— Сяо Чжу, хоть мы и разошлись, ты всегда оставался человеком, которому я доверяю больше всего. Поэтому, если все эти неестественные методы не помогут, когда я вернусь из поездки, мы вместе по-настоящему решим эту проблему. Хорошо?
Возможно, из-за того, что Дин Хуан слишком долго не слышал от него таких ласковых и близких слов, он оказался не в силах отказать. С горящими щеками и ошеломленным видом он вышел из спальни. Проходя мимо гостиной, он случайно заметил темную фигуру у панорамного окна. Дин Хуан включил свет и увидел, что Лян Сяо в одиночестве сидит на полу. Его спина казалась такой одинокой, молчаливой и упрямой, обращенной к окну — даже внезапно вспыхнувший свет не заставил его обернуться.
Сердце Дин Хуана внезапно сжалось. Разум твердил, что не стоит больше иметь ничего общего с этим «путешественником во времени», даже если он и был когда-то его возлюбленным. Но тело оказалось сильнее инстинктов — ноги сами принесли его на кухню, где он приготовил порцию и для него.
Лян Сяо сидел за столом, молча опустив голову; пар от миски окутывал его лицо. Дин Хуан смотрел на его темную макушку, чувствуя себя словно приклеенным к полу, и не мог сдвинуться с места, пока парень не доел всё до последней капли.
— Спасибо.
Молодой человек внезапно заговорил. Он поднял голову и посмотрел на него своими молодыми глазами, не мигая. Его черные зрачки в свете лампы казались влажными. Лян Сяо спросил:
— Дин Хуан, если я действительно исчезну… ты будешь по мне скучать?
Его голос был тонким, как лист бумаги. За окном что-то зашуршало — кажется, поднялся ветер. Тени от деревьев метались по полу, просачиваясь сквозь оконную раму. В наступившей тишине Дин Хуан ничего не ответил.
На следующий день, как и было обещано, начался ливень.
Глава 6
Перед рассветом небо заволокло дымкой, тяжелые, напитанные влагой грозовые тучи нависли над землей, обрушивая потоки воды. Сила дождя была не меньше, а то и больше, чем в ту ночь, когда Тань Сяо попал в аварию.
В заднем дворе виллы рос старый камфорный лавр, чья густая крона напоминала огромный темно-зеленый зонт. «Слепой мастер» усадил Тань Сяо под деревом, перед ним стояла латунная курильница, полблюдца топленого масла и фамильная реликвия мастера: расписная статуэтка размером с ладонь. На ее лице, скрытом лотосовым троном, читалось что-то странное — то ли божественное, то ли демоническое, и было невозможно разобрать, какому именно божеству она принадлежит.
Сквозь белесую пелену дождя Тань Сяо видел, как распахнута задняя дверь виллы. Он смутно различал, что «мастер» стоит в центре круга из тонких белых свечей, а чуть поодаль за его спиной — Дин Хуан и Лян Цзяшу; их лица в полумраке казались размытыми.
Когда ароматическая палочка догорела на треть, мастер начал «колдовать». Из-за шума грома и дождя, да еще и на таком расстоянии, Тань Сяо не мог разобрать, что он бормочет. Он видел лишь, как старик совершает преувеличенно резкие движения, подпрыгивая и вращаясь на месте, тряся в обеих руках колокольчики, обвязанные красными нитями.
Свечи вокруг дрожали на ветру. В мерцающем свете звон колокольчиков звучал пронзительно ясно. Он прорезал ветер и дождь, словно стальная проволока, впиваясь прямо в виски Тань Сяо, проникая все глубже, будто собираясь насильно вырвать его душу из чужого тела.
«Да ладно, неужели это правда работает?»
Тань Сяо нахмурился, пытаясь сопротивляться, но его сознание начало ускользать. Это было до боли похоже на те ощущения, когда он падал с эстакады в реку. Звуки внешнего мира затихали, и когда зрение погрузилось во тьму, перед его глазами вновь возник тот самый светящийся лист.
На этот раз на нем было всего несколько слов:
【Не волнуйся, доверься мне.】
К его удивлению, стоило листу исчезнуть, головокружение и звон в ушах почти полностью прошли. В этот момент вдали прогремел глухой раскат грома, будто с небес на землю обрушилась некая невообразимая мощь. «Слепой мастер» напротив, словно почувствовав это, поднял голову, и движения его рук с колокольчиками замедлились.
Вдруг небо над головой раскололось от серебристо-белой вспышки молнии, и мир на мгновение стал ярким, как днем. Раздался легкий треск — и красная лаковая статуэтка перед ним внезапно раскололась от головы до пят.
Тань Сяо мельком взглянул на нее и заметил, что края разлома были ровными, словно ее разрубил пополам какой-то невидимый клинок.
Он перевел взгляд на «мастера» — свечи погасли, колокольчики выпали из рук, а сам старик повалился на землю. Его мутные глаза, лишенные всякого выражения, смотрели в небо, губы дрожали, шепча что-то неразборчивое сквозь шум дождя. На его посеревшем лице читались неприкрытый ужас и смятение.
Позже «мастер», прихватив свою расколовшуюся надвое реликвию, поспешно ушел, даже не слушая уговоров Лян Цзяшу, словно тот был предвестником беды. Лян Цзяшу стоял с мрачным, как туча, лицом, сжав челюсти, и не проронил ни слова.
Тань Сяо, не обращая на него внимания, прошел мимо, добрался до гостевой комнаты, принял горячий душ, чтобы вымыть из костей холод и усталость, и рухнул на кровать. Перед тем как закрыть глаза, он попытался снова вызвать лист, но у него ничего не вышло.
Что это было? Почему оно дало ему шанс на перерождение, пусть даже в чужом теле?
Поразмыслив и сопоставив сегодняшние события, Тань Сяо пришел к выводу: возможно, это нечто вроде оберега, который появляется только тогда, когда его жизни угрожает реальная опасность. К тому же, сам не зная почему, этот светящийся лист казался ему странно знакомым.
Погружаясь в дрему под шум дождя, он уснул крепким сном на весь день. Когда он снова открыл глаза, дождь закончился, а горизонт был залит пылающим закатом.
Тань Сяо приподнял бровь и едва заметно усмехнулся:
— Похоже, завтра будет ясный день.
…
В тот же вечер Лян Цзяшу улетел самолетом в другой город.
http://bllate.org/book/34332/4231902
Готово:
