Чжан Люсинь поднял целый цветок, проследил взглядом направление ветки и неожиданно заметил пушистый белый комочек.
Тот зверек поднял голову, обнажив пару зеленых глаз, качнул ушками и легко спрыгнул вниз.
— Мяу~
Оказалось, это был маленький котенок.
Две пары зеленых глаз встретились. Котенок с любопытством разглядывал человека с таким же цветом глаз, как у него самого, а спустя мгновение, вероятно, сочтя, что тот не представляет угрозы, пододвинулся к ноге Чжан Люсиня и робко о нее потерелся.
Чжан Люсинь осторожно погладил котенка по макушке. Этому малышу было от силы несколько месяцев, и кроме черного хвоста, всё его тело было белоснежным. Выглядел он очень красиво, но слишком тощим, с острой мордочкой — с первого взгляда можно было принять за лисенка.
— Ты откуда здесь взялся?
Похожий на бродячую сиротку, котенок снова заставил Чжан Люсиня почесать его подбородок:
— Сад для тебя очень опасен, здесь еще растут лилии.
Котенок не понимал человеческой речи и, прищурившись, наслаждался лаской.
— Проголодался? — Чжан Люсинь нащупал у котенка выпирающий позвоночник. — Сходить принести тебе что-нибудь поесть?
Он поднялся, вернулся в банкетный зал и взял немного ветчины. Когда он снова пришел в сад, малыш всё так же послушно свернулся калачиком в стороне, поджидая его.
— Только это удалось достать.
Котенок жадно набросился на еду, а Чжан Люсинь, пока тот не видит, снова потрогал кончик его хвоста:
— Какой же ты милый.
— У тебя есть имя?
Котенок, разумеется, не ответил, лишь ласково потерелся о его ногу, а затем с любопытством поскреб экзоскелет, словно не понимая, почему на ноге этого человека находится такая штука.
— Господин Чжан?
Голос Чжун Сисюнь раздался из-за спины, и Чжан Люсинь поднялся на ноги:
— Я иду.
Он с сожалением отвел взгляд, но стоило ему развернуться и сделать всего два шага, как котенок семенил следом, шаг в шаг.
— Возвращайся назад, я никак не могу взять тебя с собой, — не удержавшись, Чжан Люсинь снова присел на корточки и потрепал его по шерстке. — У меня у самого нет дома.
Котенок склонил голову набок, глядя на него.
— Господин Чжан, вы что делаете? — Чжун Сисюнь уже подошла ближе. — Откуда здесь эта кошка?
Заметив, что она нахмурилась, Чжан Люсинь торопливо произнес:
— Не знаю, какая-то бродячая, пойдём-ка вернемся.
— Тогда, пожалуйста, вымойте потом руки. Возможно, и костюм придется почистить, к нему могла пристать шерсть. Молодой господин Вэнь не любит этих пушистых животных.
Чжан Люсинь ничуть не удивился. Он напоследок с тоской взглянул на котенка и сказал:
— Хорошо, тогда прошу прощения за хлопоты.
Чжун Сисюнь с улыбкой покачала головой:
— Ничего страшного, я провожу вас.
Тогда Чжан Люсинь думал, что та встреча с зеленоглазым белым котенком в день свадьбы была первой и последней.
Глава 13. Тусклый свет (1)
— О чем ты думаешь?
Вэнь Цзинь перевел взгляд на газету в руках Чжан Люсиня:
— Эта фотография очень размытая.
Чжан Люсинь очнулся от задумчивости. Поскольку свадьба держалась в секрете, в итоге в сеть утешил лишь один снимок поместья с высоты птичьего полета, и он действительно был очень нечетким. Самым резким оказался как раз задний сад с огромной клумбой цветов.
— Думаю о Шаньча.
Чжан Люсинь аккуратно сложил газету вместе с остальными и вернул дяде Фэну.
— Так сильно по ней скучаешь? — Вэнь Цзинь скрестил руки на груди и невозмутимо посмотрел на него. — Слишком много шерсти.
Чжан Люсинь вступился за котенка:
— Она же не специально.
Вэнь Цзинь слегка прищурился, а в его голосе послышалась усмешка:
— Избаловал.
— Всё равно она тебе не нравится.
Они вышли из книжной лавки. На улице уже вовсю царил лунный вечер: яркая луна сияла в небе, расстилая вокруг серебристое сияние, похожее на тончайшую вуаль.
— Мне действительно не нравятся животные, с которых летит шерсть, — голос Вэнь Цзиня прозвучал особенно отчетливо в ночной тишине, — однако я всё же велел привезти ее сюда.
Взгляд Чжан Люсиня едва заметно дрогнул.
После окончания свадьбы по распоряжению семьи Вэнь он поселился в доме Вэнь Цзиня в Вэньфэйтае, и вскоре Чжун Сисюнь привезла туда этого котенка.
Он одновременно радовался и опасался, что Вэнь Цзинь станет брезговать, но, к счастью, тот лишь бросил на животное мимолетный взгляд, велел следить, чтобы кошачья шерсть не валялась повсюду, и больше ничего не добавил.
Он назвал котенку Шаньча и растил ее уже целых семь лет. Правда, сейчас Шаньча уже почти исполнилось восемь, но он по-прежнему не понимал, почему Вэнь Цзинь, недолюбливая кошек, всё же разрешил ему завести питомца.
— Не переживай, о ней будет кому позаботиться.
Услышать такие слова из уст Вэнь Цзиня было непросто, и Чжан Люсинь кивнул, решив про себя, что тот учел их семилетнее совместное с Шаньча проживание под одной крышей.
От книжной лавки дяди Фэна до пекарни было неблизко. Чжан Люсинь и Вэнь Цзинь шли рядом плечо к плечу, и многие прохожие провожали их взглядами, но все они были мягкими и доброжелательными.
По пути им встретилась та самая девочка, что заходила днем в пекарню. Увидев их, она радостно засияла глазами и подбежала ближе:
— какая встреча! Вы тоже вышли прогуляться?
— Да, на улице очень прохладно, решили пройтись.
— Я тоже. Кстати, я ведь так и не назвала вам своего имени, я — Цю Юэ, а вас как зовут?
Чжан Люсинь ответил:
— Меня зовут Чэнь Лю, а он — Юэ Чжо.
Цю Юэ повторила имена, после чего беззастенчиво придвинулась ближе к Чжан Люсиню и шепнула:
— Твой друг выглядит таким холодным и неприступным.
Холодный и неприступный друг холодно произнес сбоку:
— Лю Синь, о чем вы говорите?
Чжан Люсинь подумал, что нынешний Вэнь Цзинь похож на ребенка с повышенными потребностями, который из-за языкового барьера стал немного чересчур разговорчивым.
— Представляемся друг другу, — Чжан Люсинь виновато улыбнулся Цю Юэ. — Он не говорит на бернлинском и вдобавок немногословен.
Еще половину фразы он оставил при себе: ему казалось, что Вэнь Цзинь выглядит еще более привлекательным, когда молчит.
— А твой друг женат? Он выглядит очень молодым.
Цю Юэ сделала вид, что опечалена:
— Такие красавцы определенно в дефиците, едва попадают на рынок, их тут же расхватывают.
Чжан Люсинь не поспевал за скачущим ходом мыслей молодежи, но в то же время находил это сравнение весьма точным. Мужчина с такой хорошей наследственностью, смазливой внешностью и возможностями, как у Вэнь Цзиня, действительно заслуживал звания дефицитного ресурса.
Он скользнул взглядом по левой руке Вэнь Цзиня: на безымянном пальце по-прежнему красовалось то самое кольцо. Когда именно он успел его надеть? Чжан Люсинь даже не заметил.
— Да.
Цю Юэ продолжила расспросы:
— А ты? У тебя есть девушка?
Девушка вела себя непринужденно и открыто, и Чжан Люсинь с трудом выдерживал этот натиск, совершенно не понимая, почему такой скучный человек, как он, вызывает у окружающих столь живой интерес.
— Где твое кольцо? — неожиданно подал голос Вэнь Цзинь. Падающий от уличного фонаря теплый свет очерчивал контуры его красивого лица, но ничуть не добавлял ему мягкости. — Почему не носишь?
Вообще-то, носить кольца не любил как раз-таки он сам: находясь в Иньчжоу, Вэнь Цзинь надевал его только ради совместных выходов на публики.
— Забыл.
Чжан Люсинь ответил Цю Юэ:
— Никого нет.
Лицо Цю Юэ озарилось радостью:
— Тогда…
— Я женат, — виновато улыбнулся Чжан Люсинь. — Женат уже семь лет.
Уголки губ Цю Юэ, только что взлетевшие вверх, тут же опустились, а на лице отчетливо проступило разочарование:
— Ну конечно, стоящие мужчины на дороге не валяются… Стой, ты сказал, что женат семь лет? Тогда сколько же тебе?
— В этом году мне исполнилось тридцать, — с полуулыбкой-полусерьезно вздохнул Чжан Люсинь. — У вас, бернлинцев, со зрением беда или эмоциональный интеллект зашкаливает?
— Ни за что не дала бы. Ты выглядишь так, будто только что окончил университет, такой молодой, к тому же очень мягкий. Наверное, твоя вторая половинка — тоже невероятно нежный человек.
Чжан Люсинь принял комплимент:
— Тогда спасибо тебе.
За разговорами они дошли до пекарни. Цю Юэ помахала им рукой:
— Завтра я снова зайду за хлебом, до завтра!
— Да, будь осторожна по дороге домой.
Стоило силуэту Цю Юэ скрыться за поворотом, как этот самый невероятно нежный супруг, стоя на ступеньках и глядя на него свысока, изрек:
— Слишком много слов.
Чжан Люсинь еще не успел ответить этому заносчивому молодому господину, как тот уже повернулся спиной к нему, собираясь подняться наверх.
Закрыв дверь магазина и обернувшись, он увидел, что Вэнь Цзинь остановился у начала лестницы и спросил его:
— Ты видишь дорогу?
Не дожидаясь ответа Чжан Люсиня, тот уже протянул руку.
Чжан Люсинь сжал его ладонь, опустил голову и, осторожно ступая, стал подниматься наверх.
Воздух на мансарде былперчемпертяжелым, и Чжан Люсинь распахнул слуховое окно. Сквозь узкую щель виднелась самая яркая звезда на небосводе — судя по всему, Полярная.
После умывания Вэнь Цзинь устроился в плеттеном кресле. На столике перед ним лежала та самая книга, и он знаком велел Чжан Люсиню присесть рядом.
— Где кольцо?
Чжан Люсинь указал на прикроватную тумбочку:
— Там. Принимать душ с ним неудобно.
На самом деле с этим кольцом всё делалось неудобно. Каждый раз, когда Чжан Люсинь надевал его, он опасался поцарапать редкий и дорогой зеленый бриллиант, из-за чего становился излишне осторожным и скованным.
К тому же здесь носить кольцо не было никакой нужды: изначально его единственной целью было демонстрировать публике их несуществующие чувства.
— Что такое?
— Учи меня бернлинскому. — Вэнь Цзинь открыл первую страницу книги, заранее приготовив бумагу и ручку.
— Нам еще какое-то время предстоит пробыть здесь, а без языка очень тяжело.
Хотя в обычной жизни Вэнь Цзинь говорил мало, заставить столь гордого любимца небес долгое время оставаться немым в иноязычной среде было просто невозможно.
Чжан Люсинь никак не ожидал, что настанет день, когда ему доведется учить самого Вэнь Цзиня, который в свои двадцать пять уже преподавал в Иньчжоуском научно-исследовательском институте.
— Что именно ты хочешь изучать?
Проводить занятия для профессора Вэнь было делом волнительным. Чжан Люсинь записал на бумаге несколько знакомых ему по книге слов:
— Небо, море, персик, лимон, золотая рыбка.
Вэнь Цзинь повторил за ним, с первого же раза заявив, что всё запомнил, и потребовал переходить к чему-нибудь другому.
Отличники действительно ужасно раздражают.
— Тогда давай выучим немного разговорных фраз, тех, что понадобятся в быту.
— Угу.
Поразмыслив, Чжан Люсинь произнес:
— Сначала выучим фразу «прости».
— Прости. — Когда это слово беспрепятственно слетело с губ Вэнь Цзиня, Чжан Люсинь слегка округлил глаза.
— Господин Вэнь, признайся, это ведь ты впервые в жизни произнес слово «прости»?
Вэнь Цзинь посмотрел на него так, будто перед ним была Шаньча, справившая нужду мимо лотка, — взглядом законченного дурака:
— Ты что, пересмотрел сериалов?
http://bllate.org/book/34329/4231554
Готово:
