— Дело не в том, что я голоден, — почесал щёку Сун Си. — Просто сегодня, когда мы с Чу Юэ пасли коров, я заметил: у него всё тело в синяках и царапинах… И, похоже, он ещё и не ел ничего. Поэтому я хочу отнести ему пару сладких картофелин. Всё-таки он спас нашу Цинцин.
— Тогда я сейчас схожу в горы за едой, — сказал Сун Минъюй, услышав эти слова, и тут же вскочил с постели, отказавшись от отдыха. Он решил воспользоваться двухчасовым обеденным перерывом, чтобы поискать в горах что-нибудь съестное. Многие места, куда детям ходить нельзя, взрослым всё же доступны.
В деревне умереть с голоду было почти невозможно, но найти что-то действительно сытное и вкусное — задача непростая.
Обычно все ели только то, что выдавали в общей столовой. Всё остальное приходилось добывать самим, отправляясь в горы. Если повезёт поймать дикого кролика и рядом никого не окажется, можно было тайком зажарить его и принести домой. Но если удача или ловкость подводили, пойманного кролика всё равно приходилось делить со всей большой семьёй.
Сун Минъюй, хоть и был силён, в охоте не разбирался. Чаще всего он возвращался лишь с рыбой, креветками, птичьими яйцами или дикими ягодами.
— Я пойду с тобой, — поднялась с постели Су Вэнья. — Вдвоём, может, найдём больше. А потом сварим немного сладкой воды и отнесём ребёнку из семьи Чу. Я очень благодарна тому, кто спас мою дочь.
— Не надо! Папа, мама, вам не нужно идти! У меня уже есть еда! — воскликнула Сун Цинцин, увидев, как родители надевают обувь и готовятся выходить. Она быстро выдвинула пустой ящик комода и вытащила оттуда маленький мешочек с арахисом, соей и кукурузными зёрнами. Затем, топая маленькими ножками, подбежала к родителям и сияющими глазами протянула им мешочек.
— Откуда это у тебя? — удивились Су Вэнья и остальные.
В их комнате до этого, кроме немного денег и сахара, вообще не было никакой еды! Как же за одно утро появилось столько продуктов? Они взвесили мешочек в руках — там было не меньше двух цзинь!
Арахис считался ценным продуктом, поэтому его сажали только в бригаде, а у обычных семей его не было.
— Это принесли крысы! — с серьёзным видом Сун Цинцин указала пальчиком на ящик, где лежал арахис, и медленно пояснила: — Я видела, как крыса тащила арахис и прятала его в ящик. Тогда я и вытащила всё оттуда!
— Такое бывает? — Сун Минъюй и Су Вэнья переглянулись. За всю свою жизнь они впервые слышали о подобном. Но если не так, то как ещё объяснить появление арахиса?
— Наша дочка — настоящая маленькая звезда удачи! Только вернулась домой, и сразу с неба еда посыпалась! Да благословит нас Небо! — радостно потрепал Сун Минъюй Цинцин по голове. Он без малейших сомнений поверил словам дочери и счастливо улыбался, как самый наивный отец на свете.
— Тогда я сейчас промою арахис и сварю его с солью. Цинцин, ты потом отнесёшь его брату Чу Юэ, хорошо?
Су Вэнья перебрала содержимое мешочка, разделив арахис, кукурузу и сою. На арахисе остались следы когтей и много грязи — было ясно, что его только что выкопали из земли и не обрабатывали. Такой арахис обязательно нужно тщательно вымыть, иначе во рту будет песок.
— Если кто-то спросит, откуда у нас арахис, скажите, что ваш отец привёз его из кооператива, — строго наказала Су Вэнья трём детям.
Семья Сунов пока не разделилась, и хотя заработанные в бригаде очки труда и деньги шли в общий котёл, всё, что находили или приносили домой отдельные члены семьи — будь то еда или приданое невестки — оставалось их личной собственностью.
Все в деревне знали, что в эти дни они ездили в уездный город, поэтому съесть несколько зёрен арахиса никому не покажется странным.
— Хорошо! — хором кивнули дети, пообещав никому не рассказывать об этом.
...
Арахис, варёный на дровах с водой и солью, источал такой аромат, что слюнки текли сами собой.
Су Вэнья, опасаясь, что арахис, принесённый крысами, может быть грязным, сначала тщательно промыла его три раза чистой водой, затем обдала кипятком и лишь потом поставила вариться с солью. Увидев на плите имбирь, чеснок и зелёный лук, она добавила немного и их для вкуса.
В те времена, когда продуктов не хватало, люди ели даже больных крыс. Главное — хорошенько проварить и простерилизовать. Поэтому, если арахис как следует прокипятить, его можно есть без опаски.
В обеденный перерыв почти все члены трёх семей отдыхали в своих комнатах. Только Сун Чунь и её сёстры мыли вчерашнюю свиную траву, чтобы сварить её на корм. Это была их ежедневная обязанность.
— Тётя, вы пришли варить арахис?.. Тогда я уступлю вам свою печь, — робко улыбнулась Сун Чунь, увидев, что Су Вэнья несёт что-то в руках.
— Нет, занимайтесь своим делом. Я сварю на маленькой печке рядом. Сама разожгу огонь, вам не нужно меня ждать, — ответила Су Вэнья, улыбнувшись трём девочкам. Она взяла сковороду, которую обычно использовали для жарки, высыпала в неё промытый арахис и поставила на медленный огонь.
Томлёный с солью арахис источал всё более соблазнительный аромат. Белый пар поднимался от сковороды, смешиваясь с запахом соли и чеснока, и наполнял воздух.
Этот аромат заставил Сун Чунь и её сестёр невольно сглотнуть слюну, особенно после того, как весь день их мучил запах невкусной обеденной стряпни.
К счастью, девочки уже были достаточно взрослыми, чтобы владеть собой. Они продолжали резать свиную траву, стараясь не смотреть на сковороду, чтобы не опозорить семью и не заставить родителей краснеть от стыда.
Варёный арахис с чесноком и солью перекатывался в кипящей воде. Соль проникала в каждое зёрнышко. Су Вэнья выловила палочками одно зёрнышко, очистила и попробовала: арахис был мягким, ароматным и слегка солоноватым — в самый раз.
Она выложила весь арахис в миску, как раз в этот момент в кухню вбежала Сун Цинцин.
— Мама, арахис уже готов?.. Я отнесу его брату Чу Юэ! — глаза Цинцин блестели. Она хотела воспользоваться предлогом, чтобы выйти из дома и, если получится, сходить в горы — поймать кролика или дикую курицу! Всего лишь утро под домашним арестом, и она уже задыхалась от скуки.
Главное — ей нужно было разведать окрестности деревни Сунцзя и найти подходящее место для охоты. Этот повод был идеален!
— Четвёртая сестрёнка собирается нести арахис в дом Чу? — спросила Сун Ся, только что закончив резать траву и вымыв руки. Она встала и тепло улыбнулась Цинцин.
— Да! — кивнула Цинцин, но при этом внимательно оглядела Сун Ся с ног до головы.
Как главная героиня оригинальной истории, Сун Ся была несомненно красива. Её нежный характер, большие выразительные глаза, словно полные звёзд, и белоснежная кожа, которая не темнела даже от постоянной работы на солнце, делали её по-настоящему привлекательной. Даже в лохмотьях с заплатками её природная красота не скрывалась.
Цинцин удивилась: с тех пор, как она вчера днём вошла в дом, Сун Ся ни разу с ней не заговорила и явно не проявляла интереса к своей дальней двоюродной сестре. Почему же теперь она вдруг заинтересовалась этим?
Цинцин насторожилась, но на лице не показала и тени подозрения. Она склонила голову набок и мило улыбнулась:
— Да, я хочу отнести арахис в дом Чу! А у тебя есть ко мне дело, вторая сестра Эрья?
— Ты ведь только что вернулась из больницы? Ещё не до конца оправилась. Наверное, даже не знаешь, где живут Чу. Давай я отнесу арахис вместо тебя, — мягко предложила Сун Ся, вытирая руки и поднимая серп. — Мне всё равно нужно идти за дровами в заднюю гору, так что по пути и занесу. Это же арахис для брата Чу Юэ?.. Всё-таки именно он вытащил тебя из реки.
Слова Сун Ся звучали безупречно, но у Цинцин внутри зазвенел тревожный колокольчик!
Неужели в оригинальной истории есть скрытый сюжет, где главная героиня и второстепенный герой должны встретиться?
Похоже, смерть прежней злодейки не только подтолкнула главную героиню к разделу семьи, но и запустила развитие отношений между ней и второстепенным героем.
Цинцин, решившая во что бы то ни стало спасти своего спасителя и уберечь его от гибели, конечно же, не могла согласиться на предложение Сун Ся.
— Ой, нет, вторая сестра Эрья, не нужно! Я сама отнесу! — засмеялась Цинцин. — Да, я не знаю, где живут Чу, но деревня-то у нас небольшая, я обязательно найду! К тому же, это хороший повод познакомиться с окрестностями, а то вдруг выйду гулять и не найду дорогу домой...
Она при этом мило покраснела и застенчиво улыбнулась, совсем как настоящая восьмилетняя девочка — робкая, застенчивая и очаровательная.
На самом деле, Сун Ся могла бы рассказать родителям Цинцин причину её падения в реку. Если бы они узнали правду вовремя, возможно, первоначальная Цинцин не умерла бы от высокой температуры и не исчезла бы без следа. Даже если бы она и осталась навсегда больной, Су Вэнья и Сун Минъюй всё равно любили бы свою дочь.
Проще говоря, всё дело в эгоизме Сун Ся. Ей было всё равно на всех, кроме своей ветви семьи. Ради «глупой» двоюродной сестры она не хотела ссориться с бабушкой Сун и четвёртой ветвью семьи и не желала ввязываться в неприятности.
Цинцин понимала мотивы Сун Ся, но не могла их принять. Ведь речь шла о чьей-то жизни — жизни её собственной двоюродной сестры.
Теперь, заняв тело умершей, Цинцин считала своим долгом заботиться о её семье и отблагодарить Чу Юэ, как настоящего спасителя, чтобы все они смогли прожить счастливую жизнь.
— А... Понятно, — Сун Ся явно не ожидала отказа. На мгновение она замерла, затем её глаза блеснули, но лицо снова озарила тёплая улыбка. — Раз ты хочешь сама познакомиться с деревней, будь осторожна. Ты ведь только что выздоровела. Гулять по деревне — это хорошо, но не ходи в заднюю гору. Там небезопасно, и папа с мамой будут переживать.
— Не волнуйся, вторая сестра Эрья! Я буду гулять только по деревне, — пообещала Цинцин, улыбаясь так, что на щёчках проступили две ямочки. Она взяла у Су Вэнья мешочек с варёным арахисом и, прыгая, как весёлый цыплёнок, выбежала из двора семьи Сун.
Сун Ся стояла в дверях кухни и смотрела ей вслед. Губы её невольно сжались, лицо слегка побледнело, но она тут же взяла себя в руки, пряча все эмоции.
Все эти дни она пыталась незаметно расспросить ребёнка из семьи Чу: видел ли он кого-нибудь ещё, когда спасал Цинцин? Но подходящего момента так и не находилось — то рядом оказывались другие люди, то обстоятельства были неудачными.
А вдруг тогда, спасая Цинцин, он увидел и её? И вдруг случайно проговорился об этом тётушке и дядюшке?
Сун Ся крепко сжала губы, в глазах мелькнула тревога. Она не могла даже представить, к чему приведут такие последствия.
Глубоко вдохнув несколько раз, она постаралась успокоиться и, снова приняв вид доброй и заботливой старшей сестры, улыбнулась Су Вэнья, которая дала им трём девочкам по горсти солёного арахиса.
...
На этот раз Су Вэнья сварила весь арахис — около двух цзинь сухого. После варки, пропитавшись чесночно-солёной водой, он стал тяжелее почти вдвое — получилось около четырёх цзинь душистого, аппетитного лакомства.
http://bllate.org/book/3432/376644
Готово:
