Это была его самая любимая работа из всех, что он создал за столько времени.
В её основе лежала странная мысль: если творением недостаточно восхищается сам автор, то и другие им наверняка не восхитятся. Именно поэтому Минло решил выставить на продажу эту раннюю работу.
В разделе личных сообщений не было никаких вестей от покупателя, и Минло слегка упал духом.
Возможно, он действительно передумал её покупать.
Он осторожно добавил ещё один смайлик.
[М: Господин, вы собираетесь купить мою картину?]
[М: Цветочек на макушке.gif]
Минуту спустя прилетел новый ответ.
[Н: 8754……968]
Минло вскинул голову.
Неужели этот клиент перепутал цифры на телефоне? Этот набор чисел выглядел точь-в-точь как бессмысленная абракадабра. Не успел Минло переломать себе голову в попытках понять смысл этого послания, как в системе мгновенно прилетело новое уведомление.
[Н: Добавь меня в чат]
[Н: Можешь впредь сначала предлагать свои картины мне на выбор?]
-
У господина Хо была свойственная дельцам страсть к накоплению богатств, но вместе с тем и утончённый вкус к искусству. Это был исключительно зрелый и рассудительный человек из деловых кругов. Пообщавшись с ним несколько раз, Минло уже успел заметить разницу между ним и собственным старшим братом. Брат занимался бизнесом с огоньком и размахом: Минло часто видел в новостях столичного бизнес-сообщества сообщения о том, что его старший брат сноваобрёл какую-то медицинскую компанию. В деловых кругах гремела шумиха, и новый талант семьи Хэ на какое-то время стал безумно популярен.
Господин Хо был совсем другим. Если верить сетевой информации, этот сделавший себе состояние на цифровых технологиях господин Хо вёл на редкость непубличный образ жизни. Стремительный взлёт компании Источник Технологий всего за три года позволил ей прочно занять лидирующие позиции в сфере искусственного интеллекта, и за этим грандиозным триумфом стоял не кто иной, как этот генеральный директор Хо.
А в том, что босс Хо из Источник Технологий и тот самый покупатель картин — одно и то же лицо, Минло убедился лишь тогда, когда в один прекрасный день аватар профиля генерального директора Хо в Звездной сети внезапно изменился.
На нём появилось дерево.
Пышущее зеленью платановое дерево.
И впрямь было очень жаль, что в Звездной сети нашлось лишь несколько скупых строк описания этого босса Хо, но никаких изображений.
Впрочем, было уже неплохо хотя бы узнать имя господина Хо.
Продав господину Хо три картины, Минло не удержался и тайком добавил пометку (Хо Цюсуэй).
Минло мысленно повторил его про себя несколько раз, пока это имя, словно печать, не отпечаталось в его сердце.
Хо Цюсуэй.
Очень красивое имя.
-
Но порой босс Хо умел сказать такое, от чего просто кровь закипала!
[Господин Х (Хо Цюсуэй): Пожалуй, вам стоит сходить к психиатру]
Впрочем, это если бы Минло действительно оскорбился. На самом деле, убрав художественные принадлежности, Минло перечитал сообщение с телефона: если бы реплику босса Хо адресовали кому-нибудь другому, в ней наверняка послышался бы тонкий подтекст оскорбления.
Минло же по своему простодушию ничего такого не заметил.
Он сосредоточенно опустил голову, отвечая на сообщение. Его красивый профиль в сиянии лунного света казался чистым и нежным, словно внутренняя створка морской жемчужины. То, что картина была готова на восемьдесят процентов, придавало ему лёгкое воодушевление, а фарфорово-белые щёки слегка порозовели от прилива крови, окрасившись в робкие алые тона.
Однако вскоре его затылок пронзила острая, онемевающая боль.
Лицо Минло мгновенно побелело, но он упорно продолжал отвечать.
[М: Я болен физически, а не нервно]
[Господин Х (Хо Цюсуэй): Мм, но беты не способны повторно дифференцироваться в омег. Неврология в вашу эпоху развивается весьма неплохо, вы можете сходить на осмотр. Не стоит запускать болезнь или бояться врачей, я бывал там, это помогает.]
[М: ……]
Что ж. Поговорить с боссом Хо по душам не удалось.
Но Минло это задело.
[М: Господин Хо бывал у невролога?] (Удалено)
Вскоре Минло написал снова.
[М: В больнице я уже был, положение дел таково, какое есть... Впрочем, почему у меня такое чувство, будто вы, господин Хо, донельзя отстранены от этого общества, словно какой-то посторонний или наблюдающий извне зевака?]
Выражение «ваша эпоха», которым пользовался босс Хо, звучало с весьма необычной точки зрения и с уникальным оттенком. Если бы они обсуждали ту же тему, то начали бы не иначе как со слов «наша нынешняя эпоха»; это же «ваша»... несло в себе какой-то нарочито чужеродный налёт отстранённости.
Сообщение от собеседника зависло.
Но Минло быстро стало не до раздумий: кто-то пожаловал в родовое поместье, и мгновенно издалека накатила волна невероятно пахучих феромонов омеги.
Тревожных, исполненных беспокойства.
А вдобавок — едва ощутимое давление.
Это вернулась приемная мать!
Густой аромат жасмина заставил затылок Минло вновь подать признаки потери контроля. Стиснув зубы, он захлопнул дверь, затворил окна и заделал тряпками все щели в дверях и окнах на втором этаже. Когда ему наконец удалось нащупать пульт и включить обветшалую систему внутренней циркуляции воздуха в Маленьком белом двухэтажном особняке, это удушливое чувство муки постепенно рассеялось.
Минло испустил вздох облегчения.
Немного придя в себя, он выглядел так, будто только что вынырнул из воды: чуть отрастающие волосы на затылке беты были влажными, а на шее выступил пот. Мгновенно хлынувший пот насквозь пропитал наклеенный два часа назад пластырь для блокировки феромонов. Более того, эта атака чужих омежьих феромонов отдалась холодной туманной испариной по всей спине, вплоть до лопаток и поясницы.
Это было сопротивление, это была борьба.
Обратное подавление со стороны рассеянных в его собственном теле феромонов.
Феромоны омег тоже способны взаимно разъедать друг друга, но Минло в тот момент даже представить себе этого не мог.
С дрожью в пальцах Минло принялся выстукивать сообщение. То ли из-за терзавшей его боли, то ли из-за сегодняшней показной отстраненности Хо Цюсуэя — этот господин Хо казался человеком, который будто бы и не жил в этом мире, находясь от них за далёкой невидимой преградой.
Они, пожалуй, никогда не встретятся —
Никогда.
Осознав это, Минло почему-то набрался смелости.
[М: Господин Хо, скажите, могу ли я заранее получить плату за следующую картину?]
[Господин Х (Хо Цюсуэй) перевел вам 10 000 юаней]
Минло: !
Он всего лишь хотел заранее попросить денег на покупку блокатора, но никак не ожидал, что сумма окажется такой большой. Это было неудобно.
Собеседник словно прочитал его мысли.
[Господин Х (Хо Цюсуэй): Твои картины очень ценны, это задаток за следующую работу]
Глаза Минло наполнились влагой, в зрачках затуманилась пелена. Возможно, система циркуляции воздуха всё-таки работала: к Минло постепенно возвращались силы во всех членах, и он уже было собрался сорвать тот самый пластырь, потерявший свои свойства ещё три часа назад, но с жалостью посмотрел на оставшиеся всего два блокиратора феромонов.
Его накоплений не хватило бы на покупку новых пластырей.
В конце концов он протянул руку и лишь крепче прижал ладонь к затылку.
Безмолвно разгладив край пластыря так, чтобы он сидел плотнее, бета опустил взгляд и забормотал про себя что-то успокаивающее... Ничего страшного, Минло, блокатор ещё не до конца утратил силу.
А деньги господина Хо пойдут на куда более важную цель — он потратит их на переезд!
Да, он собирался съехать.
Если Хэ Чуньюй всё ещё нуждается в его крови, он сможет возвращаться каждый месяц в назначенное время, чтобы её сдавать.
Короче говоря, он съедет.
Многократные внутренние увещевания придавали ему храбрости. Минло взглянул на ещё не законченное полотно на террасе: ярко-зеленый девичий виноград пышил жизненной силой, казалось, ещё мгновение — и он вырвется из пут рамы, потянется к луне, чтобы возжечь надежду первых лучей рассвета.
Глаза Минло влажно и ярко сияли, и в этот момент он с невыразимым трепетом думал о том, что
Он тоже сможет выжить!
Глава 8
Ты что, жить надоело?!
Маленький господин, это поможет вам стабилизировать концентрацию феромонов.
Нет, мне сейчас не нужны уколы, с меня хватит, я уже получил три штуки! Что моя железа, кусок свинины по-вашему, чтобы вы её кололи раз за разом?!
В камере дифференциации капризный молодой господин-омега лежал на больничной койке и брезгливо отбросил ногой приготовленный было успокаивающий шприц для железы.
Даже без зеркала, просто проведя рукой, Хэ Чуньюй знал, что его затылок сильно опух, вздувшись бугорком словно лишняя кость.
Уродливо и противно.
Только какая-нибудь никчёмная омега станет пускать дело на самотёк и позволить своей железе превратиться в такое.
Хэ Чуньюй с этим не смирится.
Железа — это его второе лицо.
http://bllate.org/book/34313/4229599
Готово:
