Пару мгновений Янь Цзюцин исподлобья наблюдала за Чжоу Ваньянь и, заметив, что та не сводит глаз со сцены, холодно фыркнула и с легкой насмешкой в голосе произнесла:
— Яньянь, а тебе не кажется, что Ло Юэнин и Юэ Ци отлично смотрятся вместе?
Отлично смотрятся?
Чжоу Ваньянь подумала, что они и вправду неплохо смотрятся.
— Довольно неплохо, — ответила Чжоу Ваньянь. — Довольна?
Услышав это признание из уст самой Чжоу Ваньянь, мрачное настроение Янь Цзюцин вмиг рассеялось. Ее голос прозвучал сладко и нежно, словно недавнего недопонимания и не бывало:
— Яньянь, конечно же, довольна! Давай и дальше спокойно смотреть концерт и всласть наслаждаться интимным... взаимодействием Ло Юэнин и Юэ Ци.
На последних четырех словах Янь Цзюцин сделала особый акцент.
Затем она притянула к себе руку Чжоу Ваньянь, обвивая ее вокруг собственной талии, легко прижалась щекой к ее плечу, а в ее голосе послышалось такое довольство и неподдельная сладость:
— Яньянь, ты просто...
Не успела она договорить, как Чжоу Ваньянь отчетливо почувствовала, что обнимавшее ее руку тело резко содрогнулось.
Чжоу Ваньянь опустила взгляд и тихо спросила:
— Цзюцин, что с тобой?
Увы, ответа не последовало. В тот же миг она подняла глаза и заметила, что подвешенный над сценой огромный экран транслирует крупный план зрительного зала.
В ушах все еще звучал голос Юэ Ци:
— Далее мы с Ниннин исполним мою новую песню «Любовь и ты». А перед этим я хочу посмотреть, пришли ли мои поклонники на мой концерт парами.
Появившиеся в центре экрана фанаты едва сдерживали волнение, усердно махая руками в надежде привлечь внимание своих кумиров. В объектив камеры попала пара: на лицах двух девушек играли едва заметные улыбки, одна с нежностью и баловством смотрела на то, как возбужденно машет рукой ее спутница, а затем под всеобщие восторги они слились в страстном поцелуе.
Чжоу Ваньянь с шипением втянула воздух от боли: Янь Цзюцин впилась ногтями ей в руку.
Янь Цзюцин, неужели ты всё еще не можешь забыть ее?
На дне души Чжоу Ваньянь зародился легкий мрачный осадок.
Женщину с мягкой улыбкой на большом экране она знала: в самом начале их отношений Янь Цзюцин показывала ей их общие фотографии. Те самые снимки, которые Чжоу Ваньянь по настоянию самой Янь Цзюцин разорвала в клочья, а все контакты меж ними стерла собственными руками.
И вот теперь, стоило тебе снова увидеть ее, как твоя реакция оказалась столь бурной. Неужели ты никогда не жалела о том, что тогда заставила меня с такой беспощадностью навсегда оборвать все ваши связи и уничтожить любые воспоминания?
Юэ Ци и Ло Юэнин встретились взглядами. Уловив в глазах подруги тоскливую жажду, Юэ Ци подумала про себя: «Похоже, придется поднажать и пробудить в тебе жажду любви».
— Похоже, большинство моих поклонников пришли сюда со своими половинками, — произнесла в микрофон Юэ Ци. — А теперь давайте продолжим вращать наше большое колесо камеры и посмотрим, какая же пара появится на экране на этот момент!
Объектив заскользил по счастливым лицам фанатов и наконец замер на...
Конец, мир рухнул!
Увидев обведенную сердечком пару, замершую на огромном экране, Юэ Ци торопливо глянула на подругу и, конечно же, застала момент, как легкая улыбка на губах Ло Юэнин застыла на месте, а ресницы чуть заметно дрогнули, выдавая глубоко спрятанную на самом дне сердца боль, которую она так не хотела никому показывать.
Заметив, что они с Янь Цзюцин обведены праздничным сердечком, Чжоу Ваньянь тронула губы легкой, безупречно выверенной улыбкой и чуть-чуть помахала рукой.
Янь Цзюцин в этот момент тоже резко пришла в себя. Картина того, как Ду Шанвэй целуется с кем-то другим, ранила каждый нерв в ее теле.
Она молниеносно отреагировала: обвила руками шею Чжоу Ваньянь, сокращая расстояние между ними до предела, и без малейших колебаний впилась в ее губы поцелуем.
Целовала ли она ее в отместку Ло Юэнин или пытаясь отомстить Ду Шанвэй, она и сама не знала.
Еще вчера та уверяла, что это лишь договорной брак по расчету и между ними нет никаких чувств, а сегодня они уже целуются на людях. И правда, от нее не дождешься ни единого правдивого слова.
Чжоу Ваньянь чувствовала себя бездушным орудием: стоит только воспользоваться — и можно выбросить за ненадобность. Даже рука, за которую ее еще недавно держали, теперь пустовала.
Даже изысканный сценический макияж не мог скрыть одиночество и тоску, источаемые всей фигурой Ло Юэнин, стоявшей на сцене.
Как же это раздражает...
Концерт еще не закончился, а у четверых уже случился полный разрыв шаблона, не говоря о самой Юэ Ци, которая тихонечко рассыпалась на кусочки где-то в углу.
Ду Шанвэй отвела взгляд и разжала руку, которой только что касалась спутницы, а в глубине ее глаз так и клокотала готовая вырваться наружу ревность.
Каждая из них таила в душе собственные тайные помыслы, стараясь ни за что не обнажить их перед другими.
— Кажется, все мои поклонники обладают просто потрясающей внешностью, — улыбнулась Юэ Ци. — А теперь давайте перейдем к главному и порадуем вас песней «Любовь и ты», которую мы исполним вместе с Ниннин.
Освещение на сцене приглушили.
Общий настрой песни «Любовь и ты» был глубоко печальным, словно повествующим о безответной любви одного человека к другому.
Стоило Юэ Ци запеть, как она мгновенно увлекла за собой всех присутствующих в ту атмосферу, которую стремилась создать.
Ло Юэнин, хоть и не была профессиональной певицей, исполнение этой песни ничуть не испортила и не потянула вниз.
Постепенно шум в зале затих, и зрители сосредоточенно прислушались к музыке.
Взгляд Ло Юэнин снова и снова помимо ее воли устремлялся в сторону Чжоу Ваньянь, отыскивая ее силуэт.
Она то твердила себе, что пора наконец вырваться из плена чувств, которые держали ее в оковах столько лет, то вновь теряла власть над собственным сердцем.
В голове словно сошлись в схватке два человечка: один олицетворял ее истинные желания, а другой — голос рассудка. Ни один не хотел уступать, а может, они были равны по силе, переплетаясь воедино и превращаясь в сложный клубок эмоций, сжимавший сердце Ло Юэнин тисками.
Ло Юэнин: «...»
Песня подошла к концу.
Под бурные аплодисменты поклонников огни в зале вновь зажглись.
Ло Юэнин молча стояла на месте с бесстрастным лицом.
Юэ Ци взяла Ло Юэнин за руку, отодвинула микрофон чуть подальше и негромко утешила:
— Тебе пора посмотреть правде в глаза. Ты же сама только что видела — у них все прекрасно, они счастливы. Отпусти ее.
— Кто сказал, что я переживаю? — бросила Ло Юэнин.
— Ну и упорствуй дальше, — покачала головой Юэ Ци. — А ты улыбнись, тогда я тебе поверю.
Ло Юэнин повернулась к Юэ Ци, и уголки ее губ изогнулись в улыбке, яркой и хрупкой, как рождение звездного света.
— Улыбнулась. Довольна?
Юэ Ци: «……»
Взгляд Чжоу Ваньянь постепенно сузился, а на дне глаз промелькнуло мимолетное чувство утраты.
Воспоминания медленно всплывали в памяти...
Был один полуденный час.
— Песни, которые она пишет, тебе настолько нравятся?
— Конечно! Я обожаю слушать каждую песню сестрицы Юэ Ци, просто безумно сильно люблю их.
Хруст! Коробочка с альбомом соскользнула с рук и рухнула на пол. Чжоу Ваньянь торопливо присела, чтобы поднять ее, но Ло Юэнин опередила её, первой схватившись за заветную вещь.
В глазах Ло Юэнин читалась безграничная забота и досада, а тон прозвучал совсем недружелюбно:
— Ты что творишь? Это же новый альбом, который мне подарила сестрица Юэ Ци! Если ты его испортишь, я на тебя обижусь.
Чжоу Ваньянь промолчала, лишь упрямо повторив вопрос:
— Она для тебя так важна?..
Услышав это, Ло Юэнин тут же попыталась оправдаться:
— Я не...
Не успела она договорить, как Чжоу Ваньянь перебила ее:
— ...эта вещь, что она тебе подарила?
Сама того не зная, Ло Юэнин тихонько выдохнула с облегчением, ее глаза слегка сузились в полумесяцы, и она беспечно бросила:
— Разумеется! Я всегда очень дорожу всем, что дарит мне сестрица Юэ Ци.
Тогда Чжоу Ваньянь в упор спросила:
— А как же подарки от меня? В твоем сердце они важнее того, что подарила она?
Сердце Ло Юэнин бешено заколотилось, слова застряли где-то в горле, а взгляд заскользил по сторонам, пока она выдавливала фальшивую, напускную небрежность:
— С кем ты сравниваешь сестрицу Юэ Ци?
— Впрочем, не переживай, ты — моя лучшая подруга, и это никогда не изменится.
Спустя долгое время Чжоу Ваньянь медленно отвела взгляд.
Быть может, когда-то у нее и вправду теплились к Ло Юэнин какие-то смутные чувства, но это крошечное, ничего не стоящее чувство давно растаяло в реке времени. Теперь же при новой встрече в ее душе царило абсолютное, невозмутимое спокойствие.
Ло Юэнин навсегда осталась лишь случайной странницей на ее жизненном пути.
Она перевела взгляд обратно на Янь Цзюцин.
А та уже давно смотрела на Чжоу Ваньянь, словно неотрывно ждав, пока та обернется.
При встрече взглядами между ними не было никаких преград, но две души, которым полагалось быть близкими, так и не смогли соприкосниться вновь.
Говорят, влюбленные способны разглядеть целую вечность в одном-единственном взгляде, но этот их взгляд, казалось, уже заглянул в самый конец их истории.
Вот только сами они этого не замечали.
— Любишь глазеть? Иди на сцену, любуйся вблизи! Вы ведь с ней еще шесть лет назад крутили шуры-муры, а воссоединение разбитых сердец спустя шесть лет — это даже романтично. Жаль только те шесть лет, что канули в лету по дороге.
— Цзюцин, не перегибай палку.
— Я перегибаю? Твое сердце давно уже не со мной, и это я перегибаю? — с обидой выпалила Янь Цзюцин, чувствуя, как где-то внутри поднимается жгучая тоска, требующая выхода.
— Цзюцин, я больше не хочу с тобой ругаться. Это ведь по-настоящему ранит наши отношения.
— Думаешь, я сама жажду с тобой скандалить?
С этими словами Янь Цзюцин в гневе покинула свое место.
Чжоу Ваньянь: «……»
Она что, больна?
Поразмыслив немного, Чжоу Ваньянь все же не выдержала терзаний совести и отправила Янь Цзюцин сообщение с вопросом, где та находится.
Та, казалось, только и ждала весточки — ответила практически мгновенно.
——————
У входа в уборную.
Чжоу Ваньянь стояла на месте, тихо поджидая.
Она и не догадывалась, что в одной из кабинок уборной прямо сейчас происходило нечто...
Глава 8. — Яньянь, ты что, назвала меня больной?
— Ду Шанвэй, ты что творишь?!
Янь Цзюцин изо всех сил пыталась вырваться из тисков прижавшей ее к стене женщины.
Ду Шанвэй прошептала ей на ушко:
— Цзюцин, если не хочешь, чтобы Чжоу Ваньянь за дверью услышала нас, советую говорить потише.
— Не кипятись, Цзюцин, у меня и в мыслях не было зла.
— И это ты называешь отсутствием злых умыслов? — Янь Цзюцин подняла на нее полные ледяного холода глаза, но все же послушно понизила голос, страшась быть услышанной Чжоу Ваньянь, ведь в нынешнем положении ей было бы не отмыться ни за что на свете.
Наконец осознав, что именно она вытворяет, Ду Шанвэй ослабила хватку на теле Янь Цзюцин, сменив грубый нажим на мягкое — легкое и трепетное пожатие.
— Я видела, как ты ее целовала.
http://bllate.org/book/34304/4227810
Готово:
