Тело перед ним было самым совершенным среди мужчин: в одежде — стройное, без одежды — мускулистое. Шэнь Шу даже забыл, что его лицо пылает от жара.
Хэ Юньшэнь проследил за взглядом Шэнь Шу и спросил:
— Войдя в ватную, ты всё время пялился на меня. Почему ты не отрывал глаз?
Шэнь Шу пришел в себя, но взгляд отводить не стал. Выслушав слова Хэ Юньшэня, он слегка приподнял бровь:
— С чего это ты взял, что я всё время на тебя пялился?
Хэ Юньшэнь указал на стеклянную перегородку ванной:
— Она односторонняя.
Шэнь Шу:
— …!!!
Односторонняя?! Выходит, всё то время, пока он разглядывал Хэ Юньшэня и краснел, проверяя телефон, тот прекрасно видел?!!
Заметив, как у Шэнь Шу внезапно расширились зрачки, Хэ Юньшэнь с легкой усмешкой в глубине глаз произнес:
— Шучу я. Ты же не впервые тут, неужели не знал, односторонняя она или нет?
Глядя на заигрывающее выражение лица Хэ Юньшэня, Шэнь Шу не сердился, а лишь рассмеялся:
— А генеральный директор Хэ, оказывается, умеет шутить с людьми.
Хэ Юньшэнь стер капли воды с волос:
— Похоже, я не ошибся: ты действительно всё время смотрел на меня.
Шэнь Шу тихонько хмыкнул и, не пытаясь скрываться, прямо признал:
— Ну и что, что смотрел? Я не только люблю на тебя смотреть, я еще и потрогать хочу.
С этими словами он уже собирался поднять руку, чтобы коснуться пресса Хэ Юньшэня, но не успел и дотронуться, как тот слегка толкнул его, заставляя рухнуть обратно на кровать. Одеяло снова накрыло его с головой, и на поверхности опять осталась торчать одна лишь макушка.
Увидев, что Хэ Юньшэнь собирается уходить, Шэнь Шу снова подал голос:
— Генеральный директор Хэ, завтра мне нужно ехать на съемочную площадку.
Хэ Юньшэнь остановился, но не обернулся:
— И что с того?
Шэнь Шу приподнял бровь и нарочно протянул:
— Хотел спросить у генерального директора Хэ, легко ли с утра пораньше поймать такси.
Хэ Юньшэнь усмехнулся, повернулся к нему и спросил:
— Хочешь, чтобы я тебя отвез?
Шэнь Шу равнодушно отвел взгляд:
— Я такого не говорил.
Хэ Юньшэнь, глядя на чуть шевелящийся кончик золотистой пряди волос, выглядывавшей из-под одеяла, произнес:
— Завтра в семь утра я за тобой зайду.
Сказав это, он вышел из комнаты и направился в гостевую. Шэнь Шу с детства жил в Юньцзинъюане, и уж кому-кому, а ему было лучше всех известно, легко ли поймать такси по утрам — он просто намеренно подталкивал Хэ Юньшэня к этому предложению.
Хэ Юньшэнь взял телефон и позвонил секретарю:
— Завтрашнее расписание нужно скорректировать: утреннее совещание отменить, а работу над проектом «Звезда завтрашнего дня» перенести на первую половину дня.
— Хорошо, генеральный директор Хэ.
Шэнь Шу проспал до самого рассвета. В семь часов одновременно зазвонил будильник и раздался стук в дверь. Вынырнув из-под одеяла, он выключил будильник и посмотрел на мужчину в дверях, полуприкрыв соннные глаза:
— Утро доброе, генеральный директор Хэ.
Его золотистые волосы топорщились в полном беспорядке, напоминая золотистого ретривера, только что повалявшегося на земле.
Когда же он окончательно протер глаза и отчетливо разглядел того, кто стоял у кровати, то вдруг заметил, что одежда на Хэ Юньшэне выглядит до боли знакомой. Ткань и фасон были точно такими же, как на нем самом, отличался лишь размер.
Хэ Юньшэнь, похоже, действительно решил исполнить роль простого будильника — убедившись, что тот проснулся, он лишь бросил:
— Умывайся и спускайся завтракать.
Шэнь Шу откинул одеяло, залез в тапочки и, глядя на одежду Хэ Юньшэня, с издевкой усмехнулся:
— У генерального директора Хэ дома припасена пижама не только моего размера, но еще и парная? И после этого ты говоришь, что не замышлял против меня ничего дурного?
Услышав это, Хэ Юньшэнь перевел взгляд на Шэнь Шу и окинул его с ног до головы оценивающим взглядом:
— Раз уж тебя взяли на содержание, имей хоть капли осознанности содержанки. Что хозяин велел носить, то и надевай, лишних вопросов не задавай.
Шэнь Шу приподнял бровь. В прошлые два раза, когда он заводил речь о содержании, Хэ Юньшэнь хмурился, а теперь взял и сам заговорил об этом:
— А я-то думал, тебе не нравится эта тема.
Хэ Юньшэнь опустил взгляд, скрывая эмоции на дне глаз, и равнодушно бросил:
— Это тебе она не нравится. Не забывай, за что именно ты меня отчитывал.
Шэнь Шу вспомнил, как несколько дней назад отпесочил Хэ Юньшэня и занес его в черный список, и не удержался от смеха:
— А генеральный директор Хэ злопамятен!
Глядя на то, как Шэнь Шу снова расстегнул первую пуговицу пижамы, Хэ Юньшэнь протянул руку и молча застегнул ее обратно:
— Ты же не первый день меня знаешь.
Шэнь Шу нахмурился, явно недовольный:
— Душит в горле.
Хэ Юньшэнь хмыкнул от возмущения:
— Она же чуть выше ключиц, какое тут горло.
Шэнь Шу поджал губы, глядя, как собеседник застегнул его пижаму под самую горловину, и пока Хэ Юньшэнь завязывал с этим делом, сам протянул руку и расстегнул первую пуговицу на рубашке самого Хэ Юньшэня.
Его взору внезапно открылась чуть заметная ключица. Она была не такой глубокой, как у него самого, и из-за развитых мышц проступала лишь смутно, но от этого так и манила прочертить по ней пальцем миллиметр за миллиметром.
Кончики пальцев Шэнь Шу уже готовы были коснуться ее, как вдруг Хэ Юньшэнь перехватил его руку мертвой хваткой. Глаза мужчины были настолько глубокими, казалось, они могут затянуть человека на дно:
— Опоздаем. Умывайся и иди за стол.
Хэ Юньшэнь решительно толкнул его в ванную. Позади посчастливилось услышать лишь щелчок закрывающейся двери. Потерев подушечки пальцев, Шэнь Шу с явным сожалением принялся умываться.
За завтраком Шэнь Шу совершенно забыл о том, как вчерашним вечером Хэ Юньшэнь над ним издевался, и по привычке вытянул ноги вперед. На этот раз они легли не на колени Хэ Юньшэня — перед ним появилась мягкая скамеечка для ног, как раз нужной высоты.
Сердце Шэнь Шу внезапно смягчилось, но на лице он изобразил полнейшее невозмутимое спокойствие, глядя на сидевшего напротив невозмутимого Хэ Юньшэня — ему непременно хотелось пробить эту непроницаемую маску:
— Генеральный директор Хэ со всеми своими пассиями так сюсюкается?
Хэ Юньшэнь ожидаемо поднял на него взгляд и парировал вопросом:
— А сам как думаешь?
Шэнь Шу усмехнулся, на щеках проступили едва заметные ямочки:
— И сколько же у генерального директора Хэ было таких вот пассий?
Хэ Юньшэнь уже научился сохранять спокойствие перед лицом подначек Шэнь Шу и даже перехватил инициативу:
— А у тебя самого сколько благодетелей?
Шэнь Шу посмотрел на Хэ Юньшэня, словно боясь упустить малейшее изменение на его лице, и намеренно произнес:
— Очень много…
Он заметил, как по холодному лицу собеседника пробежала трещина. Опустив палочки для еды, Хэ Юньшэнь тихо переспросил:
— Вот как?
Почувствовав в этих коротких двух словах плотную угрозу, Шэнь Шу поспешно добавил:
— Но скамеечку для ног специально для меня поставил только ты, Хэ Юньшэнь.
Хэ Юньшэнь усмехнулся, хотя мрак в глубине его глаз и не думал рассеиваться. Он немного подвинул ногу и отфутболил скамеечку Шэнь Шу в сторону. Ноги Шэнь Шу мгновенно повисли в воздухе, и, казалось, они вот-вот рухнут на холодный пол, но в следующее мгновение опустились прямо на туфли Хэ Юньшэня. Сквозь тонкую ткань домашних тапочек он отчетливо ощущал слегка выгнутый подъем стопы под своими ногами.
http://bllate.org/book/34301/4227449
Готово:
