Ой, откуда тут свадебные конфеты? — сияя от радости, средних лет учительница заметила на своём рабочем столе ярко-красные сладости.
У кого-то радостное событие, Сяо Тан, не ты ли?
Она развернула конфету и бросила в рот, во рту разлился сладкий вкус.
Лицо Сяо Тана покраснело, и он принялся отчаянно махать руками: Не я, не я, это учитель Ся.
Не успели затихнуть его слова, как учителя, зашедшие следом в офис, один за другим удивленно переглянулись.
Учитель Ся женится? Вы что-нибудь об этом слышали? Как так вышло, что совсем нет новостей.
Все посмотрели друг на друга, потом перевели взгляд на остальных и дружно покачали головами, показывая, что ничего толком не знают.
Какая жалость, учитель Ся такой видный мужчина, а я как раз подумывала познакомить его со своей племянницей, — вздохнула учительница средних лет.
Тц, учительница Лю, вы, должно быть, за что-то сильно ненавидите свою племянницу, — протиснувшись сквозь толпу, средних лет лысый мужчина с термосом в руке скривил лицо и принялся брызгать слюной. — Кроме смазливого личика, способного вскружить голову девчонкам, у этого Ся Цзиньцзюэ отроду не было никаких достоинств. Устроился по знакомству, через черный ход, но нормально учить детей не желает, целыми днями только и делает, что крутит хвостом перед всеми и портит учеников. Кто за него выйдет — тому не повезет, к тому же на его шее сидит обуза в виде ребенка. По-моему, нормальная девушка за такого замуж не пойдет.
Учительница средних лет без всякого стеснения закатила глаза: У некоторых людей душа черна, поэтому и вокруг себя они видят одну грязь.
Лысый мужчина нахмурился, собираясь ответить ей тем же, но стоявший рядом коллега перебил его и увел в сторону: Учитель Лу, идем в столовую или поедим где-нибудь в городе?
Брат Не, я принес домашнюю еду, давай немного отдохнем, — парень с термосом в руке стоял под лучами ласкового весеннего солнца, а легкий ветерок ерошил мягкие пряди на его лбу.
Выбравшись из-под днища машины, Не Фучун увидел именно эту картину. Его сухие губы слегка зашевелились: Хорошо, я пойду помою руки, а ты пока садись куда-нибудь.
Мужчина положил гаечный ключ обратно в ящик для инструментов и поднялся с пола. Его рост метр девяносто пять делал его похожим на величественную гору, которая вмиг заслонила собой свет, создавая мощное ощущение давления.
Судя по всему, он только что приложил немало усилий, и на его руках еще не успели исчезнуть вздувшиеся вены, которые отчетливо выделялись даже на смуглой коже.
Сначала выпей воды, у тебя губы совсем пересохли, — Ся Цзиньцзюэ шагнул вперед и протянул ему бутылку минеральной воды.
Не Фучун чуть приподнял руку, показывая: У меня руки в масле.Ресницы Ся Цзиньцзюэ слегка трепетали, словно стрекозиные крылья, и он не смел поднять взгляд на мужчину:
— Я… я напою тебя.
Кадык размером с голубиное яйцо двигался вверх-вниз. Взгляд Не Фучуна невольно скользнул по белой шее юноше, обнажившейся из-за того, что тот опустил голову. Эта белизна мало-помалу покрывалась нежно-розовым оттенком, напоминающим лепестки весенней сакуры.
— Хорошо.
Голос мужчины звучал словно бы еще более хрипло и сухо, чем мгновение назад.
Ся Цзиньцзюэ не был низким — ростом целых метр восемьдесят пять, по меркам обычных мужчин это определенно считалось высоким. Но рядом с Не Фучуном он неожиданно оказался на целую голову ниже и теперь был вынужден вставать на цыпочки и вытягивать руки, чтобы напоить его.
Несмотря на это, вода все равно неизбежно стекала по линии подвала Не Фучуна, ручейком прокладывая путь по рельефной шее и впадая в углубление ключиц.
Некоторые струйки оказались еще более озорными, устремляясь вглубь, дальше, к самым сокровенным местам.
Заметив, что на груди мужчины расплылось влажное пятно — черная ткань от воды тесно прильнула к коже, очерчивая рельефную, подобную горным хребтам грудь, —
— Прости, я вытру, — в панике выдохнул Ся Цзиньцзюэ.
Он торопливо опустил бутылку и схватил несколько салфеток, чтобы промокнуть насквозь пропитавшуюся одежду Не Фучуна.
Тонкая ткань не могла защитить от жара разгоряченной кожи, а бившееся под грудью сердце свидетельствовало об обуревавшей мужчину бурной жизненной силе.
— Я переоденусь, — мужчина подавил чуть участившееся дыхание, отступил на шаг назад и ускоренным шагом направился вглубь мастерской.
Если бы не чистые и застенчивые реакции юноше, Не Фучун и вовсе заподозрил бы, что Ся Цзиньцзюэ намеренно соблазняет его. Тяжело выдохнув, он наклонился и сунул голову прямо под кран, позволяя ледяной воде смыть охватившее все тело порочное пламя.
Отгороженный лишь стеной Ся Цзиньцзюэ поправил очки, в его глазах читалось глубокое сожаление. Он опустил голову и внимательно осмотрел руку, которой только что довелось полакомиться. И впрямь прекрасное тело, которое он приметил с первого же взгляда — ощущения от прикосновений и правда стоили того, чтобы их распробовать.
Пища и красота — суть человеческой природы. Ся Цзиньцзюэ облизал губы, чувствуя себя так, словно отведал изысканнейшего деликатеса.
Еще чуть-чуть — и он смог бы дотронуться до столь желанных восьми кубиков пресса, жаль только, тот увернулся.
Вообще-то Ся Цзиньцзюэ уже какое-то время стоял перед автомастерской Не Фучуна, но мужчина был так увлечен работой, что совсем не заметил его появления.
Ся Цзиньцзюэ вовсе не собирался мешать и тихонько ждал на почтительном расстоянии, а его взгляд работал словно сканер, тщательно считывая параметры тела Не Фучуна.
Первое, что бросилось в глаза Ся Цзиньцзюэ, — это длинные ноги мужчины. Рост в метр девяносто пять считался редкостью даже на севере, не говоря уже о каком-то южном захолустье.
Армейско-зеленые рабочие брюки были довольно свободными и не позволяли во всех подробностях рассмотреть стройные и мускулистые ноги мужчины, зато из-за того, что тому приходилось лежать под автомобилем, очертания дремавшего внутри него гигантского дракона проступали вполне отчетливо.
Стоило представить, где находится будущая пещера этого дракона, как Ся Цзиньцзюэ внезапно передернуло, и он быстро отвел взгляд. Сразу после этого он уткнулся в два ряда аккуратно выписанных кубиков пресса: у мужчины вовсе не было широкой спины и медвежьей талии — напротив, его сложение отличалось широкими плечами и узкой талией. Узкой, но не хрупкой, а поджарой и полной взрывной силы.
Ся Цзиньцзюэ молча покраснел до кончиков ушей и мысленно прибавил к бюджету на покупку кровати еще одну сумму за суммой. На чем угодно другом можно сэкономить, но вот на покупке кровати — ни в коем случае. Если бы кровать вдруг развалилась, какая бы вышла неловкость!
.
— ЗАГС работает примерно с двух часов дня, если пообедаем, то времени как раз хватит, — Ся Цзиньцзюэ расставил еду и пригласил Не Фучуна садиться за стол.
Не Фучун кивнул, подцепил палочками цветную капусту и отправил в рот. Краем глаза заметив, что Ся Цзиньцзюэ пристально смотрит на него, он прожевал пищу и поднял большой палец:
— Вкусно.
У Ся Цзиньцзюэ искривились уголки глаз и губ:
— Вот и хорошо.
Попробовав каждое блюдо, Не Фучун составил базовое представление о кулинарных способностях Ся Цзиньцзюэ: судя по нарезке овощей разного размера и тому, что еда иногда слегка пригорала, уровень Ся Цзиньцзюэ находился где-то на отметке обычной домашней готовки.
— Я немного умею готовить, в будущем можем готовить по очереди, — предложил Не Фучун.
Удивление во взгляде Ся Цзиньцзюэ еще не исчезло, и он вырвалось само собой:
— Ты умеешь готовить?
Просто Не Фучун совсем не выглядел человеком, способным встать к плите: высокий нос, глубоко посаженные глаза, резкие черты лица — незнакомцы наверняка решили бы, что за ним по пятам ходит банда шестерок.
Реакция юноши была вполне ожидаема для Не Фучуна. Он зачерпнул пиалу супа и сделал медленный глоток:
— Мой отец привык жить впроголодь, поэтому, когда жарит овощи, жалеет масла и соли.
Ся Цзиньцзюэ видел отца Не Фучуна: старик действительно жил очень экономно, а во дворе у него горой были свалены собранные где-то объедки и мусор.
Вспомнив, что Не Фучун предлагал в дальнейшем готовить по очереди, Ся Цзиньцзюэ машинально потер нос:
— Я пойду помою посуду.
— Отдыхай, — Не Фучун нажал ему на плечо и сноровисто собрал всю посуду.
Ся Цзиньцзюэ потер место, куда только что надавили, и тихо пробормотал:
— Какая силища.
Журчание воды привлекло внимание Ся Цзиньцзюэ: рослый мужчина обиженно присел на корточках перед водопроводным краном, а в его широких ладонях белая фарфоровая пиала казалась до смешного миниатюрной и изящной, словно какая-то безделушка.
Яркие солнечные лучи падали на мужчину — на его месте кто-то другой уже давно не смог бы открыть глаза. Однако у Не Фучуна были высокие надбровные дуги и глубокие глазницы, образовавшие естественную тень. Благодаря этому, даже находясь под прямыми лучами палящего солнца, он мог спокойно смотреть по сторонам, и тогда открывались два его черных, как нефрит, зрачка.
http://bllate.org/book/34297/4226886
Готово:
