Десять дней — столько времени требовалось, чтобы выйти из Царства Тяньгань, однако они покинули его на седьмой день раньше срока, в то время как культиваторы, пожелавшая выйти на десятый день, оказались заперты внутри.
В прошлые годы подобного никогда не случалось.
Чжу Шенси внезапно вспомнила слова Лин Чжо о том, что в предыдущие дни в пустыне появлялись культиваторы.
Неужели те культиваторы, как и они, случайно выбрались из Царства Тяньгань раньше времени, а затем были перенесены в пустыню Западного Сюаня?
— Даоварищ Чжу.
Зов А Сюй прервал её размышления. Чжу Шенси посмотрела на неё и холодно поинтересовалась:
— Что такое?
А Сюй достала из-за пазухи сверток из ткани и развернула его — внутри лежали те самые красные плоды с прошлых дней.
— Разве ты их не потеряла? Зачем снова подобрала? — В глазах Чжу Шенси читалось недоумение.
А Сюй развернула клочок бумаги:
— Погляди-ка.
На бумажке был выведен иероглиф плод. А Сюй пояснила:
— Помнишь, в тот день какая-то женщина врезалась в меня? Тогда я не придала этому особого значения, а вчера вечером, переодеваясь, обнаружила эту записку. Должно быть, она подсунула её мне.
Взгляд Чжу Шенси слегка сузился:
— Неужели у этого плода есть какое-то иное предназначение?
А Сюй небрежно ответила:
— Понятия не имею. Остальные плоды помялись, а этот я выбирала, долго перебирая.
И ещё, я только что встретила Лин Чжо, она сказала, что вечером будет костёр, и пригласила нас пойти вместе. Идём?
Чжу Шенси опустила взгляд на красный плод, помолчала немного и глухо произнесла:
— Идём. Конечно, идём.
А Сюй нахмурилась:
— Только вот мне всё время кажется, что с Лин Чжо что-то не так, она не так проста, как кажется на первый взгляд.
Чжу Шенси оставила это бездоказательным и бесстрастно произнесла:
— Как раз и посмотрим, что именно она затевает.
Ночная пустыня не обжигала дневным жаром, а лёгкий ветерок, напоенный присущим лишь великим пескам ароматом, приносил с собой прохладу. Две женщины вышли на главную улицу: дневные торговцы к этому часу уже свернули лотки и устроились кругами вокруг разожжённых костров.
Несколько женщин в масках танцевали у огня какой-то незнакомый танец. Лин Чжо подтянула обеих к самому ближнему кругу и воодушевленно произнесла:
— Бессмертный наставник, сестрица А Сюй, это лучшее место для просмотра представления, я приберегла его специально для вас.
А Сюй окинула взглядом окрестности и спокойно отозвалась:
— И впрямь отличное место.
Чжу Шенси пристально, не мигая, смотрела на танцующих в масках женщин, и странное чувство в её груди разрасталось с каждой секундой.
Движения этих людей казались чуть-чуть заторможенными: они вовсе не танцевали по-настоящему, а скорее напоминали заведённые механизмы, чьё каждое действие было расписано заранее и выполнялось строго по порядку.
Заметив, что глаза её спутницы словно прилипнули к тем женщинам, А Сюй лишь сильнее утвердилась в своем недавнем подозрении.
Откуда же берётся эта неестественность? Чжу Шенси как раз погрузилась в раздумья, когда её слуха достиг голос А Сюй.
— Даоварищ Чжу, оказывается, вы любите разносторонне одарённых женщин. — А Сюй наклонилась к самому её уху и прошептала.
Чжу Шенси: ?
Она прижала руки к плечам А Сюй, оттолкнула её и нахмурилась:
— О чём это ты снова гадаешь?
Кто бы мог подумать, что эта девица не только не отступит, как положено, но ещё и нагло прижмётся к ней всем телом.
— Я угадала? Не переживай, я никому не скажу.
Вот ведь несуразица какая…
Чжу Шенси нахмурилась и чуть подвинулась в сторону, увеличивая расстояние между ними.
Увидев их манёвры, Лин Чжо пошутила:
— Сестрица А Сюй, Бессмертный наставник, у вас такие прекрасные отношения.
Стоило ей это произнести, как А Сюй ощутила на себе леденящий взгляд, после чего с натянутой улыбкой благоразумно отступила назад.
Подавив раздражение в сердце, Чжу Шенси посмотрела на Лин Чжо и задала вопрос, прозвучавший как праздное любопытство:
— Девушка Лин Чжо, кажется, местные жители не слишком нам рады.
Она помнила, как Лин Чжо расписывала гостеприимство племени Сулуо, однако отношение торговцев к ним в последние дни разительно отличалось от этих речей.
На лице Лин Чжо промелькнуло извинение:
— Наверное, всё дело в тех прежних культиваторах. Поначалу люди им очень доверяли, но никак не ожидали, что те свяжутся с разбойниками и станут вредить нам в ответ. Вот теперь соплеменники и глава клана Гу относятся к культиваторам с опаской.
Она добавила:
— Глава клана Гу, должно быть, тоже заходила к вам? Эх, она надеется, что вы поскорее уйдете, и вовсе не со зла, просто боится повторения прошлого.
Чжу Шенси задумчиво протянула:
— И что же стало с теми культиваторами?
Лин Чжо бросила на неё взгляд, и её улыбка отдала холодом:
— Что стало? Сколько веревочке ни виться, конец будет — разумеется, они все погибли.
Услышав такой ответ, Чжу Шенси слегка помрачнела.
Среди жителей племени Сулуо она до сих пор обнаружила обладающую духовной силой лишь главу клана Гу — та не была простой смертной. Насчет Лин Чжо пока нельзя было сказать наверняка, остальные же не владели никакой ци и не знали никаких техник.
Если всё было так, как рассказывала Лин Чжо, и те культиваторы объединились с бандитами, чтобы притеснять племя Сулуо, то как же соплеменники, не способные сперва справиться с обычными разбойниками, смогли впоследствии дать отпор культиваторам?
Не успела Чжу Шенси поразмыслить над этим, как услышала вопрос Лин Чжо:
— Бессмертный наставник, скажите, неужели праведники все до единого такие?
С пеной у рта кричат об искоренении демонов и защите Дао, на людях держатся благородно и величаво, а на деле — эгоистичны до мозга костей и безмерно жадны. И слова их, и поступки вызывают лишь тошноту.
В этот момент взгляд Лин Чжо был холодным и отстраненным, в ней не осталось ничего от наивной и чистой девушки. Она говорила с жуткой безмятежностью, словно привыкла к любым заговорам и предательствам.
Поскольку она сама принадлежала к праведному пути, Чжу Шенси было трудно ответить на этот вопрос. Помолчав пару секунд, она медленно произнесла:
— Слова и поступки человека зависят от его истинных помыслов, здесь нет разделения на праведный или злой путь. Среди приверженцев праведности найдутся и старцы, твердо стоящие на страже высшей справедливости, и негодяи с дурными наклонностями.
Услышав такой ответ, Лин Чжо слегка удивилась, её глаза загорелись любопытством, и она спросила:
— А как по-вашему, бывают ли среди тех, кто практикует злые искусства, хорошие люди?
В отличие от своего отношения к предыдущему вопросу, Чжу Шенси ответила с непреклонной твердостью:
— Нет. Все они — люди с испорченными помыслами.
И правда, Лин Чжо мысленно фыркнула. Она спрятала равнодушие на дне глаз, перевела взгляд на А Сюй и спросила:
— Сестрица А Сюй, вы с Бессмертным наставником из одной секты?
— Нет. — Не дожидаясь ответа А Сюй, Чжу Шенси решительно отвергла это предположение.
А Сюй бросила косой взгляд на Чжу Шенси.
Отреклась так быстро — видать, и впрямь не желает иметь с ней ничего общего.
Лин Чжо тронула губы улыбкой:
— То-то же я смотрю. От Бессмертного наставника веет аурой праведности, а вот от сестрицы А Сюй — нет.
Что это должно было значить? Обе женщины устремили взгляды на Лин Чжо.
Та, казалось, вовсе не замечала этого, и продолжала:
— Сестрица А Сюй похожа на меня. Мы с ней одного поля ягоды.
Улыбка исчезла с лица А Сюй:
— Изучаемые мной техники бессистемны и поверхностны, всего понемногу отовсюду. Неужели девушка Лин Чжо тоже постигает их так же?
Несколько женщин из племени Сулуо в масках невесть когда прекратили танец и теперь уставились прямо на них.
И не только те взгляды — в этот миг их окружили сотни глаз. В этих взглядах не было враждебности, но от них веяло жуткой, мертвенной тишиной.
А Сюй в упор смотрела на девушку перед собой, украдкой коснувшись нефритовой флейты на поясе.
В этот момент тяжелый кашель разрушил затянувшееся молчание. Глава клана Гу, опираясь на палку, медленно приближалась к ним:
— Позднецо уже, все устали. Лин Чжо, на сегодня с костром закончено.
Услышав это, Лин Чжо нахмурилась, а её взгляд, устремленный на главу клана Гу, сделался ледяным.
— Раз так, мы пойдём отдохнём, — вовремя подала голос Чжу Шенси.
Лицо Лин Чжо одеревенело:
— Ладно, пусть все расходятся. — По её команде соплеменники начали нехотябрести кто куда, а едва уловимое давящее чувство рассеялось.
Сделав несколько шагов, Чжу Шенси обнаружила, что её спутница отстала. Оглянувшись, она увидела, что А Сюй так и стоит на прежнем месте, а половина её лица скрывается в темноте, и о чём-то думает.
— Чего застыла? — Её запястье перехватили и потянули вперёд. А Сюй опомнилась, вырванная из той тени.
Подняв взгляд, она увидела лишь растрёпанные чёрные, как тушь, волосы шедшего впереди человека, меж которых то и дело мелькала бирюзовая лента, легко покачивавшаяся в такт шагам.
Вернувшись в комнату, Чжу Шенси наложила звукоизоляционное заклинание и сурово спросила её:
— Ты заметила то же самое?
На запястье всё ещё словно бы тлел холодок того прикосновения, и А Сюй на мгновение растерялась:
— Что?
— Те жители Сулуо словно были марионетками без собственной воли. К тому же, хотя главой племени является именно глава клана Гу, те люди совершенно её не слушались, зато подчинялись приказам Лин Чжо.
Припомнив недавнюю сцену, А Сюй подтвердила:
— И верно. Стоило Лин Чжо отдать приказ, как они разошлись и освободили нам дорогу. Выходит, прежние догадки подтвердились: с Лин Чжо действительно что-то не так.
Чжу Шенси:
— А сколько правды и сколько лжи в тех словах, что она говорила последние дни, ещё предстоит выяснить.
С этими словами она искоса глянула на А Сюй:
— В этом вы с ней очень похожи.
Сердце А Сюй ёкнуло, и в памяти внезапно всплыли недавние слова Лин Чжо:
Мы с сестрицей А Сюй одного поля ягоды.
Опустив ресницы, А Сюй тихо спросила:
— И что ты думаешь о её словах?
— О каких именно? — озадаченно посмотрела на неё Чжу Шенси. Не дождавшись ответа, она бесстрастно произнесла:
— Я сейчас не верю ни единому её слову.
А Сюй уныло протянула угу и поплелась к кровати.
Заметив странности в настроении спутницы, Чжу Шенси мысленно принялась перебирать их недавнюю беседу с Лин Чжо.
Она недовольна? Неужели потому, что призналась в бессистемности и поверхностности своих познаний в техниках, и сочла это ударом по своему достоинству?
Или… её собственное нетерпение в тот момент ранило ту девушку, заставив чувствовать себя неловко?
Постойте-ка, какое ей вообще дело до того, довольна та или нет? Оборвав внутренние догадки, Чжу Шенси вернулась на привычное место и принялась за медитация, погружаясь в практику.
В то же время в одном из каменных домов.
Чашка для чая со звоном полетела на пол, разлетевшись на осколки. Лин Чжо со злостью в глазах бросила обвинение:
— Всё время одно и то же! Сколько раз ты ещё попытаешься мне помешать?
Рука главы клана Гу, сжимавшая трость, слегка задрожала:
— Лин Чжо, я не могу позволить тебе совершать ошибку за ошибкой.
— Хорошо! Пусть даже так, как ты говоришь — остановиться и бросить всё. А что потом? Уйти отсюда? Вернуться с тобой? — На лице Лин Чжо промелькнуло презрение.
Глава клана Гу прикрыла рот рукой и закашлялась, ничего не ответив на этот вопрос — привычно уйдя от ответа. Лин Чжо, уже свыкшаяся с подобной манерой поведения, мрачно произнесла:
— А ты знаешь, кого я повстречала?
http://bllate.org/book/34277/4223744
Готово:
