Прекрасная молодая плоть и тление увядающей жизни создавали в этой небольшой палате резкий контраст. С одной стороны — юношеская энергия, с другой — терзания болезни; на стыке света и тьмы бунтовала против этого мира несгибаемая душа.
Тань Си как раз стоял на этой границе света и тени.
— Цветок.
Линь Цянь неизвестно когда вернулся и сунул Тань Си под самый нос огромный букет кричащих красных роз, за что вполне закономерно удостоился презрительного взгляда.
Тань Си безмолвно закатил глаза и проворчал:
— Кто вообще ходит к больным с красными розами?
— А? — Линь Цянь почесал в затылке. — Разве ты не собираешься добиваться Чэнь Ин?
— …
Мысленное ругательство застряло у Тань Си в горле.
У него не оставалось другого выхода. Прихватив красные розы, он толкнул дверь. Стоило ему переступить порог, как оба находившихся в комнате человека устремили на него прямые взгляды, но Тань Си выдержал их с полным спокойствием.
— Ты… молодой господин Тань, как вы здесь оказались? — на мгновение Чэнь Ин растерялась, а когда заметила у него в руках красные розы, её паحика достигла предела. — Молодой господин Тань, я…
Тань Си бросил на Чэнь Ин равнодушный взгляд, в котором не осталось и следа утренней мягкости, с которой он признавался ей в чувствах.
— Здравствуйте, тётя.
К старшим Тань Си всё же относился вежливо. Он слегка поклонился и поприветствовал её.
Лицо Чэнь Ин несколько побледнело. Она никак не могла разгадать истинные намерения Тань Си, который заявился вслед за ней в палату к маме Нань Чжэ. Сам Нань Чжэ отсутствовал, и девушка не на шутку испугалась.
Не успела Чэнь Ин выпалить какую-нибудь глупость, как мать Нань Чжэ на удивление слабо улыбнулась и поманила Тань Си пальцем:
— Малыш, а ты ведь очень красивый.
Уголки губ Тань Си дрогнули, но в глазах не было и намёка на улыбку.
Глава 12. Неверно истолковано
По правде говоря, внешность Тань Си была безупречной. На миниатюрном лице выделялись глубокие, чистые и темные глаза, а пухлые губы, привыкшие бросаться насмешками, чуть надувались, вызывая невольное умиление.
Мать Нань Чжэ похлопала по краю кровати, приглашая Тань Си присесть.
— Ты… друг Нань Чжэ? — мягким голосом спросила она.
Услышав слово друг, Тань Си неопределенно хмыкнул, но послушно подошел и сел.
Худые, похожие на сухие ветки руки накрыли его пальцы, случайно замершие на краю постели. Тань Си всем телом вздрогнул, когда тепло, исходившее от её тыльной стороны ладони, разлилось по всему его существу. Он поднял голову и встретился взглядом с полным материнской нежности взором.
— Хороший мальчик, спасибо, что навестил тётю. Тётя сейчас выглядит так некрасиво, — женщина сжала губы и смущенно улыбнулась. Эта улыбка была настолько мягкой, что Тань Си на мгновение приоткрылась былая красота матери Нань Чжэ в её молодые годы.
Впервые в жизни кто-то коснулся его руки без капли скрытых желаний, глядя на него с такой лаской. Эта бесконечная доброта во взгляде едва не заставила Тань Си загнать в самые дальние уголки души все свои мрачные помыслы.
Дома, кроме прислуги, не было других мягких женщин, и это оказался первый случай, когда незнакомая женщина проявила к нему искреннюю доброту.
— Хороший мальчик.
Взгляд Тань Си дрогнул, он чуть приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но резкий окрик от двери оборвал его на полуслове.
— Тань Си! Что ты делаешь?!
Лицо Нань Чжэ исказилось от гнева. Он вцепился в косяк двери, готовый в любую секунду броситься на Тань Си, если ситуация покажется ему опасной.
На мгновение смягчившееся выражение лица Тань Си застыло. Он медленно отдернул руку, и чужое тепло на коже стало постепенно угасать.
Он поднял глаза и столкнулся с напряженным, яростным взглядом Нань Чжэ.
Губы Тань Си шевельнулись, но он ничего не произнес. Ему нечего было объяснять этим людям, да они и не стоили его объяснений.
Он гордо вскинул подбородок и высокомерно, с презрением посмотрел на Нань Чжэ. Те крохи доброты, что посеяла в его душе мать Нань Чжэ, были мгновенно развеяны подозрительным и настороженным взглядом самого Нань Чжэ.
Он положил букет ослепительно-красных роз на прикроватную тумбочку, бросил короткое пожелание скорейшего выздоровления и зашагал прочь, прихватив с собой Линь Цяня. Проходя мимо Нань Чжэ, он дернул уголком рта, являя миру странную, двусмысленную улыбку — желание причинить кому-нибудь боль угасло лишь потому, что в памяти еще светился мягкий взгляд матери Нань Чжэ.
— Мам… — дождавшись, пока Тань Си и его спутник удалятся, Нань Чжэ быстрыми шагами подошел к постели и принялся бережно и тщательно осматривать состояние матери.
Мать Нань Чжэ махнула рукой:
— Я в порядке, чего ты так переживаешь? — Она перевела дыхание и продолжила: — Разве тот парень не твой друг?
Нань Чжэ поджал губы, в его глазах клубились мрачные тени. Скользнув взглядом по испуганному лицу Чэнь Ин, он медленно покачал головой:
— Нет.
Мать не стала особо задумываться о цели визита Тань Си, лишь кивнула и произнесла:
— Вот как. На вид хороший мальчик.
Алые розы на тумбочке слепили глаза. Ни один нормальный человек не пойдет навещать больного с красными розами, и вполне естественно, что Нань Чжэ принял их за подарок Тань Си для Чэнь Ин.
Неизвестно почему, но в груди Нань Чжэ внезапно вспыхнула ярость. Само присутствие этих роз не позволяло ему успокоиться.
Стоявшая рядом Чэнь Ин выглядела встревоженной; она хотела что-то сказать, но, заметив присутствие матери Нань Чжэ, прикусила язык.
Нань Чжэ терпеливо уговорил мать принять лекарство, и та, истощенная болезнью, заснула спустя совсем короткое время.
Нань Чжэ немигающим взглядом уставился на букет красных роз. В его черных зрачках клубилась пелена тумана, бездонная и мрачная. Схватив искусно упакованные, свежие и влажные цветы, он вышел из палаты.
Чэнь Ин неотступно следовала за ним по пятам, в подробностях пересказывая поведение Тань Си:
— Понятия не имею, зачем он приперся сюда, да еще и с красными розами! Когда тебя не было, я до смерти боялась, хотя с тётей он вел себя очень мило.
— Он что-нибудь сказал, когда вошел? — прервал её болтовню Нань Чжэ.
Чэнь Ин покачала головой:
— Ни слова.
Нань Чжэ кивнул, всё еще не до конца понимая истинные мотивы поступков Тань Си. Проходя мимо урны, он без малейшего сожаления швырнул туда дерзкий букет — так выбрасывают прилипшую к рукам грязь.
— Какая жалость, эти красные розы… Тёте они, кажется, даже понравились. — Слова Чэнь Ин долетели до слуха Нань Чжэ, но ему было плевать на вкусы матери. Он лишь чувствовал, что от вида этих алых цветов режет глаза. То, что Тань Си явился с розами вслед за Чэнь Ин прямо в палату к его матери, вызывало у него глубокое отвращение.
К счастью, Тань Си не сотворил ничего из ряда вон выходящего.
Чэнь Ин на секунду растерялась. Стоя рядом, она исподлобья следила за лицом Нань Чжэ и еще никогда не видела его таким мрачным и свирепым. Он напоминал волка, чью территорию попытались захватить: оскалив клыки, зверь готовился разорвать любого непрошеного гостя.
Робко ухватив Нань Чжэ за рукав, растерявшая всю свою задорную уверенность девушка тихо спросила:
— А-Чжэ, что с тобой?
Нань Чжэ слегка опустил голову, внимательно вглядываясь в лицо Чэнь Ин. Раньше ему казалось, что в ней есть нечто особенное: светлая, жизнерадостная, уверенная, открытая… Но почему сейчас все те качества, что так привлекали его, куда-то исчезли?
Перед ним стояла разрумяненная девушка с застенчивым лицом, глядящая на него влажными от слез глазами — растерявшая свой былой задор, ставшая назойливой и совершенно несамостоятельной.
Нань Чжэ удивился собственной перемене в отношении к Чэнь Ин, но его первобытное стремление защищать её осталось незыблемым. Погладив её по макушке, он успокаивающе произнес:
— Я в порядке, не переживай.
Защита Чэнь Ин была его инстинктом и заветом матери. Он не станет огорчать мать и не позволит никому обидеть Чэнь Ин.
Чэнь Ин сжала губы в улыбке, но тут же спрятала её, нахмурившись от тревоги:
— Тётя такая добрая, и так сильно тебя любит… Вдруг Тань Си задумал что-то плохое против неё? Раз он смог найти её палату, кто поручится, что он не…
Не дослушав, Нань Чжэ оборвал её. Он был слишком чувствителен к слову любовь, и это раздражало его, вызывая глухое недовольство:
— Понятия не имею. Я попрошу медсестер уделять ей больше внимания.
Нань Чжэ сжал телефон. На разблокированном экране красовался значок не запущенной до конца программы. Он с сомнением смотрел на неё: это был разработанный им самим код для внедрения шпионской программы-трекера. Стоило запустить его — и он получил бы доступ ко всем перемещениям телефона, в который тот был встроен, и даже смог бы проникнуть в системные папки чужих приложений, чтобы просмотреть любые данные.
Это было пугающе. И противозаконно.
Нань Чжэ так и не решился отправить приложение покупателю. Тяжело вздохнув, он почувствовал, как сломанная и с таким трудом спасенная Тань Си рука снова начинает ныть. Нахмурившись, он повернулся и зашагал вниз по лестнице.
Сегодня ему предстояло менять повязку.
Заметив его хмурый взгляд, Чэнь Ин сразу догадалась, что рука снова заболела. Огорченная, она принялась ворчать:
— Что вообще с твоей рукой? Разве можно было так сильно упасть? Опять болит? По прогнозу погоды на днях обещают сильный дождь, наверное, в пасмурную погоду станет еще хуже.
На сердце у Нань Чжэ скребли кошки, но забота Чэнь Ин успешно сглаживала его душевные терзания. Сунув одну руку в карман, он шел неторопливо, подстраиваясь под шаг девушки.
Вскоре они добрались до перевязочной. Чэнь Ин распахнула дверь перед Нань Чжэ, нос к носу столкнувшись с вышедшим врачом.
— О, а вы пришли, — доктор поприветствовал Нань Чжэ. Тот зачастил в больницу, да и менял повязки в последнее время только у него, так что они успели примелькаться друг другу.
Нань Чжэ вежливо кивнул и уселся на стул напротив врача.
Доктор ловкими движениями принялся разматывать бинты, попутно заводя светскую беседу:
— Ну что ж, заживление идет неплохо. Изначально травма была не из тяжелых, после этой перевязки обойдемся без бинтов, просто побереги руку. Как дела у твоей мамы?
Нань Чжэ покачал головой, и на его лице отразилась горькая мука:
— Всё так же.
Доктор сочувственно вздохнул и больше ни о чем не расспрашивал. Смена повязки завершилась быстро, и Нань Чжэ забрал квитанцию, направляясь в кассу.
— Ой, а тот пациент забыл здесь свою одежду.
Врач поднялся с места и направился вглубь кабинета переодеваться перед сдачей смены, но замел на настенном крючке за дверью легкую верхнюю одежду. На ней не было брендовых логотипов, но покрою и качеству ткани сразу угадывалась баснословная цена.
Доктор оказался в затруднении: раз пациент оставил вещь, с ней нужно было что-то делать. Почесав в затылке, он забормотал себе под нос:
— И где мне теперь искать этого господина Тань? Столько времени прошло, он наверняка уже уехал.
— Господин Тань? — Нань Чжэ, уже дошедший до выхода, услышал знакомую фамилию, замер на пороге и резко обернулся: — Вы о каком господине Тань говорите?
http://bllate.org/book/34258/4220841
Готово:
