Он стоял на обочине в одиночестве. С этого ракурса открывался вид на реку Ханган, раскинувшуюся вдалеке, и на район Каннам, что сиял на другом берегу, словно отлитый из чистого золота. Там повсюду горели огни, город не спал, и казалось, что сам воздух был пропитан запахом денег и власти.
Что ж… довольно противно, если честно.
Рон Си с холодным выражением лица смотрел на это великолепие. Ночной ветер растрепал пряди волос на его лбу, добавив изящным чертам лица еще больше отчужденности и холода.
Долго стоял он так, прежде чем развернуться и направиться к тому, что называлось домом.
Однако в тот самый момент, когда он сделал шаг, экран мобильного телефона снова внезапно загорелся, сопровождаемый короткой вибрацией.
Он вспомнил: события второй главы, кажется, должны были произойти вскоре после того, как прежний владелец тела покинул это место.
Кадык Рон Си невольно дернулся.
Он слегка приподнял голову, глядя на узкую, полную теней тропинку, ведущую к дому. Легкая усмешка, в которой смешались сарказм и настороженность, беззвучно тронула уголки его губ.
Похоже, впереди его ждет новая порция сюжетных поворотов.
Условия жизни главного героя оказались еще более жалкими, чем предполагал Рон Си. Отец был одержим азартными играми и почти не бывал дома, оставляя прежнего владельца тела в полном одиночестве в этой тесной, темной комнате, напоминающей клетку. Воздух был пропитан удушливым запахом сырости, плесени и какой-то гнили. Каменный пол всегда оставался влажным и покрывался скользкой тиной, а в углублениях скапливались маленькие лужицы мутной воды неизвестного происхождения.
Рон Си раздраженно взлохматил волосы, лицо его помрачнело. Если бы он знал, что все так обернется, лучше бы ушел вместе с тем парнем по фамилии Хан. Одно только состояние переулка говорило о том, что внутри так называемого дома будет еще более удручающая картина — в конце концов, в оригинале манги внутренние монологи подчеркивали, что их нищета была официально признана жалким зрелищем всеми соседями.
Юноша тяжело вздохнул и наконец добрался до цели. Это было старое трехэтажное здание, построенное хозяином дома. На верхних этажах жила семья арендодателя, а прежний владелец снимал темный и сырой полуподвал.
Рон Си обошел дом, достал из кармана покрытый ржавчиной ключ, ощущая, как внутри поднимается волна настоящей скорби, и не удержался от еще одного вздоха. Рядом с железной дверью высилась куча мусора, копившаяся, казалось, целую вечность. Он старался не смотреть в ту сторону, желая лишь как можно быстрее проскользнуть внутрь.
Однако в следующую секунду ледяная рука внезапно вытянулась из тени мусорной кучи и намертво вцепилась ему в лодыжку!
Рон Си резко зажмурился, глядя на дверь в паре сантиметров от себя, и напряг ногу, пытаясь вырваться. Неизвестно, была ли хватка такой крепкой или он был слишком утомлен, но рука не шелохнулась, сжимая его до боли.
Рон Си сжал кулаки и наконец перевел взгляд на кучу мусора.
Там лежал мужчина в дорогой кожаной куртке, неожиданно красивый. Сейчас он явно был без сознания: на висках проступил мелкий пот, брови были нахмурены, а веки тревожно подрагивали. Однако даже в беспамятстве его рука, вцепившаяся в лодыжку Рон Си, сжимала ее с неоспоримой, почти маниакальной силой.
Рон Си никак не мог понять, как парень, одурманенный сильным препаратом и находящийся в бреду, умудрился добраться из фешенебельного района Каннам до этих скрытых и грязных трущоб?
Да, по дороге обратно он уже успел дочитать только что вышедшую вторую главу манги.
Сюжет был прост: прежний владелец тела, едва волоча ноги, возвращается домой и по доброте душевной подбирает этого мужчину, отравленного неизвестным зельем. В итоге, прямо в этой убогой комнате, он снова становится жертвой издевательств и насилия со стороны этого полубессознательного мужчины.
А этот парень, конечно же, был очередным чеболем. Ожерелье на шее, дорогие часы на запястье и даже кольцо на пальце — все это безмолвно кричало о его необычайном статусе и огромном богатстве.
Рон Си опустил взгляд. В глазах не было ни тепла, ни капли бесполезного сострадания. Он приподнял вторую ногу и слегка пнул мужчину в руку, но тот никак не отреагировал.
Притворяется?
Юноша нахмурился и, не колеблясь, наступил прямо на руку, сжимавшую его щиколотку, постепенно увеличивая давление. Боль от сдавливаемых подошвой фаланг пальцев, казалось, пробилась сквозь пелену беспамятства: мужчина страдальчески нахмурился, из горла вырвался невнятный стон, и пальцы наконец бессильно разжались.
Рон Си выдернул ногу и собрался уходить. Но в следующее мгновение лодыжку снова схватила та же ледяная рука!
Да издеваешься, что ли?
Он резко обернулся и встретился взглядом с глазами, которые открылись в этот момент. Из-за действия препарата зрачки мужчины не могли сфокусироваться, они были затуманены, но продолжали цепко держать Рон Си на прицеле. Мужчина с трудом сглотнул, и из горла вырвался хриплый голос: Я… дам тебе денег…
Рон Си слегка приподнял бровь.
Ну, раз так, то разговор другой.
Уголки его губ изогнулись в улыбке, которую трудно было назвать доброй, зато голос прозвучал мягко и вкрадчиво: Сначала отпусти, я открою дверь и заберу тебя внутрь.
Мужчина заторможенно отреагировал на его слова и разжал пальцы. Бушующее внутри действие препарата почти поглотило его разум, а жгучее желание неистово вскипало в нижней части живота. Он тяжело дышал, неосознанно срывая с себя воротник, и в глазах его отражалась ярость, смешанная с последствиями коварного плана.Черт! Этот проклятый щенок посмел подсыпать ему наркотик! Подождите, только пусть он завтра протрезвеет, он обязательно —!
Рон Си с бесстрастным выражением лица бросил деревянную палку на землю, бросил взгляд на потерявшего сознание мужчину, который рухнул перед ним, и тихо усмехнулся.
Он ловко достал ключ, открыл покрытую ржавчиной железную дверь, затем наклонился, ухватил мужчину за лодыжку и, волоча его словно какую-то безжизненную вещь, затащил внутрь.
Беспокоился ли он о том, что этот дорогой затылок снова получит сильный удар о неровную землю?
Это уже было не его заботой.
Чхве Тэ Гён очнулся от жуткой головной боли и ощущения жгучей пустоты в глубине тела.
Затылок раскалывался, но еще невыносимее был тот исступленный жар, который безумной бурей метался в венах, не находя никакого выхода. Его сознание было тяжелым и затуманенным, однако в тот же миг, как он открыл глаза, его острый взгляд мгновенно прояснился. Подобно притаившемуся хищнику, он быстрым взглядом окинул все вокруг.
Тесное, полуразрушенное помещение, пропитанное сырым запахом плесени.
Он резко попытался шевельнуться и лишь тогда осознал, что сидит на холодном цементном полу в крайне жалком положении. Его дорогая кожаная куртка была небрежно брошена рядом, а на нем самом осталась лишь тонкая безрукавка. Его руки были заведены за спину и накрепко стянуты грубой пеньковой веревкой, намертво привязавшей его к ножке старой железной кровати со следами ржавчины. Как бы сильно он ни напрягал мышцы, ему не удавалось сдвинуть ее ни на миллионную долю.
Похищение?
Едва эта мысль промелькнула в голове, как он тут же подавил ее. Звон в ушах постепенно стихал, а тусклый желтоватый свет выхватывал из темноты очертания этой убогой конуры, позволяя отчетливо расслышать доносящийся из соседней ванной комнаты шум струящейся воды.
Чхве Тэ Гён подавил поднимавшуюся ярость и снова попытался дернуть запястья, в ответ на что веревки еще глубже врезались в кожу, причиняя жгучую боль. Он резко опустил голову, чувствуя головокружение от действия лекарства и потери крови, и тяжело, бледно задышал. Когда он снова поднял взгляд, его пронзительные глаза были прикованы к стоявшему неподалеку столику: его бумажник был раскрыт, а лежавшие внутри наличные, кредитные карты и удостоверения личности валялись вокруг. Его мобильный телефон, ожерелье, наручные часы и кольца были аккуратно выложены в ряд, словно военные трофеи.
Черт… Неужели он нарвался на грабителей?
Память словно отшибло, он совершенно не мог вспомнить, как его занесло из района Каннам в эту дыру. Раскалывалась и большая, и маленькая голова. Он раздраженно тряхнул головой.
В этот момент шум воды в ванной внезапно оборвался.
Взгляд Чхве Тэ Гёна похолодал, он мгновенно подобрал все вырвавшиеся наружу эмоции, глубоко вдохнул и заставил себя успокоиться. Его мозг заработал на предельной скорости, уже заготовляя козыри для переговоров и устрашающие фразы.
Рон Си стоял в ванной, и клубы пара затуманивали зеркальную поверхность. Он поднял руку, стер капли с небольшой чистой зоны и всмотрелся в знакомое лицо в отражении, а кончиками пальцев легко провел по двум родинкам под глазами. Лицо выражало усталость, а апатия накатывала волнами, но тело при этом испытывало жутчайшее отвращение к единственной кровати, стоявшей за дверью.
Оперевшись обеими руками о холодный край раковины, он слегка приподнял веки. В темных зрачках отражалось раздражение и бездонная скука.
Снаружи послышался еле заметный шорох.
…Очнулся?
Губы Рон Си тронула легкая усмешка, и он неторопливо натянул чистую пижаму. Прийти в себя так быстро после наркоза и знатной порки — физическая форма у этого парня и правда потрясающая. Он сладко зевнул, в уголках глаз выступила влага от усердия, и только после этого протянул руку и повернул ручку двери ванной.
Чхве Тэ Гён в упор уставился на приоткрывшуюся дверь.
Когда эта фигура попала в поле его зрения, все заготовленные угрозы, уговоры, допросы и расчеты намертво застряли у него в горле.
На молодом человеке была полинявшая от частых стирок старая пижама, мокрые черные пряди прилипли ко лбу, а капли воды скатывались по белой шее прямо за воротник. Его лицо было красивее, чем у любой тщательно отшлифованной звезды экрана, которых ему доводилось видеть — это была та самая опасная, незабываемая изысканность. Особенно две родинки, расположенные рядышком под правым веком, в тусклом свете казались чернильными точками, упавшими на чистый снег. Они выглядели необычно и несли в себе нечто первозданное и смертельно манящее.
Кадык Чхве Тэ Гёна судорожно дернулся вверх-вниз, а зрачки резко сузились.
Бушующее внутри пламя, которое он с таким трудом пытался подавить, словно окатили горячим маслом, и оно взметнулось с новой, безумной силой.
Ну, а теперь перейдем к делу.
— О, ты проснулся? — Рон Си приподнял бровь, совершенно игнорируя незавидное положение пленника, и неспешно направился к шаткому письменному столу, опуская взгляд на удостоверение личности мужчины. Зажав карточку кончиками пальцев, он принялся с пристрастием сличать строгий снимок в документе с изможденным, но все еще по-мужски привлекательным лицом сидевшего перед ним человека.
— Чхве Тэ Гён? — произнес он имя, и на конце фразы прозвучала неуловимая, игривая нотка.
Чхве Тэ Гён выдавил из горла сдавленное «угу», не сводя с Рон Си свирепого взгляда. Он попытался пошевелить онемевшими от напряжения и боли руками, и его голос из-за терзавшего желания и сдерживаемого бешенства прозвучал неестественно низко и хрипло:
— Чего ты добиваешься?
Рон Си моргнул, с невозмутимым видом уселся на единственный стул, изящно закинул ногу на ногу и указал подбородком на кучку трофеев на столе:
— Ты же сам обещал заплатить мне.
http://bllate.org/book/34249/4219263
Готово:
