Нынче вечер какой? Встретил такую красавицу, — молодой господин сломал расписной веер и продолжал вздыхать: — Удачливости в этой жизни уже недостаточно, придется авансом выложить и удачу будущей.
С этими словами костяной край веера снова стукнул по голове его собственного слуги: — Опять остолбенел, опомнись.
Пока они переговаривались, этот человек уже подошел ближе.
Чист, как снег на вершине горы; ярок, как луна среди облаков.
Чэнь Вэйчэнь подумал, что изъян у этого совершенства всего один: те глаза, тот меч, та осанка и тот норов насквозь пропитаны холодной суровостью. Жаль такую одухотворенную, сгустившую в себе всю прелесть земли и небес внешность.
Он улыбнулся: — Благодарю Бессмертного Владыку за спасение от смерти. Я всего лишь смертный, и мне нечем отплатить, но...
Он не успел договорить, как его прервали:
— Отдай.
Голос под стать обладателю — ледяной и морозный, заставляющий цветы сливы осыпаться подобно сумеречному снегу. Чэнь Вэйчэнь был полон неуместных романтических мыслей и только смаковал и обдумывал звучание голоса, как, опомнившись, понял, что совершенно не расслышал, что именно произнесла эта красавица.
— Я на мгновение засмотрелся и не расслышал. Не мог бы Бессмертный Владыка... повторить? — смущенно произнес он.
Стоявший рядом Вэнь Хуэй едва не был готов зарыться лицом в песок: сопровождая молодого господина, он позорился на все лады, но нынешний позор, пожалуй, превзошел их все.
— Отдай. — Тот человек и впрямь повторил, судя по всему, испытывая недовольство, и его взгляд задержался на мягком, лучистом и белом комке в руке Чэнь Вэйчэня.
Вэнь Хуэй ожидал, что его молодой господин, оказавшись лицом к лицу с такой красотой, послушно протянет вещь обеими руками, однако Чэнь Вэйчэнь вдруг разительно переменился в лице, став вылитым наглым бродягой.
— Не отдам, — с беззаботным видом заявил он. — Я это подобрал.
Тот человек холодно бросил: — Это принадлежит мне.
— Я собственными глазами видел, как оно приплыло из моря. Это бесхозяйная вещь.
— Эта вещь зовется Благовонием Нирваны, — сказал тот человек Чэнь Вэйчэню. — Если долго носить ее при себе, она непременно возмутит твою судьбу, навлечет бедствия и приведет к дурной смерти.
— Прошу прощения, — уголки губ Чэнь Вэйчэня приподнялись в непринужденной улыбке. — С малых лет удача обходит меня стороной, так что одной бедой больше, одной меньше — неважно.
Тот человек посмотрел на него и слегка нахмурился: — Ты...
Не успел он договорить, как из темноты на Чэнь Вэйчэня с грозной кровожадной аурой метнулась какая-то тень.
Чэнь Вэйчэнь громко вскрикнул и зажмурился.
Однако боли, на которую он рассчитывал, не последовало: стоявший перед ним человек в белом отбил удар ножнами меча, и неведомая тварь покатилась по земле. Это оказался на редкость упитанный черный кот, который вздыбил шерсть на хвосте и уставился на Чэнь Вэйчэня.
Чэнь Вэйчэнь: — ...
Издалека донесся голос: — Цинюань, Се Цинюань! Куда ты несешься, твой старший брат за тобой не поспевает!
Судя по всему, кота звали именно так.
— Цинюань — зря только имя испортил, — воспользовавшись присутствием холодной красавицы, перед которой кот не смел напасть во второй раз, Чэнь Вэйчэнь принялся рассуждать о его недостатках. — Лапы короткие, туловище толстое, шеи не видно. Назвал бы Черным Кругляшом.
Вразвалку оттуда прибежал человек в серебристо-серых одеждах, с метелкой в руках, напоминающий даосского отшельника. Приблизившись и взглянув на водную гладь, он потрясенно воскликнул:
— Заставить морскую воду замерзнуть на десять ли вокруг — эта нечисть наверняка уже достигла Стадии Второго Неба! Мне с ней не совладать.
Заметив стоявшую неподалеку девушку в деревенском наряде, он почтительно поклонился: — Девушка, тысяча извинений, но эта нечисть уже не по силам скромному даосу. Будьте добры, передайте старосте деревни, что я отправляюсь на поиски мастера Стадии Второго Неба...
Выходит, это и был тот самый бессмертный наставник, которого деревенские жители призвали с помощью древнего обряда.
— ...Бессмертный наставник, — девушка указала на берег моря. — Кое-кто уже убил нечисть.
Чэнь Вэйчэнь взглянул на девушку. Лицо даоса выглядело очень молодым и миловидным.
Уж не кошачий ли он оборотень? — бормотал про себя Чэнь Вэйчэнь, вспоминая услышанное старший брат.
Даос с сомнением сделал несколько шагов к морю и изумленно протянул: — Ой... почему во льду таится сила меча?
Подняв голову, он увидел трех человек подо льдом и одного кота.
Юный даос замер, заметив человека в белом.
Чэнь Вэйчэнь, прикрываясь чужим авторитетом, раскрыл веер и принялся обмахиваться, наблюдая за развитием событий.
— Е, Е, Е...
На слоге Е его язык заплетался добрую минуту, так и не сумев выдавить продолжение.
Чэнь Вэйчэнь без всякого смущения толкнул локтем соседа в руку: — Эй, Бессмертный Владыка, вы ведь носите фамилию Е — уж не тот ли вы самый легендарный...
Эта сцена, похоже, вывела даоса из оцепенения, и он наконец выкрикнул имя того человека:
— Владыка меча Е!
Тот человек даже бровью не повел и равнодушно произнес: — Маркиз Ланжань.
— Владыка Меча, вы всё еще помните меня! — донельзя обрадовался даос. Он подхватил с земли черного кота, прижал к груди и отчаянно погладил против шерсти, чтобы успокоить нервы: — Что вы здесь делаете?
— Молодой господин, — подбежал Вэнь Хуэй и ошеломленно пробормотал: — Я слышал, как он назвал его маркизом Ланжанем.
— Я слышал, — кивнул молодой господин. — И Владыку меча Е тоже слышал.
— Молодой господин, мы погибли, удачи и на будущую жизнь не хватит, — Вэнь Хуэй постучал себя по груди, переводя дыхание. — Сегодня ночью вы истратили везение на следующие восемь жизней.
— Старый Хромец предсказал, что по моей судьбе мне в любом случае суждено умереть через год, но зато этой ночью на Утесе Цанлан меня ждет связь с Путем Бессмертных, — произнес молодой господин. — Вернешься — скажи отцу, чтобы забрал Старого Хромца в наш дом и до конца его дней кормил и поил самым лучшим.
Пока они шептались и шушукались, человек в белом повернулся к Чэнь Вэйчэню: — Чего ты хочешь?
Чэнь Вэйчэнь ответил: — Е Цзюя, ты обучишь меня культивации, а я отдам тебе Благовоние Нирваны.
Глаза Е Цзюя были подобны холодным омутам: — Ты знаешь мое имя?
— Конечно, — улыбнулся он. — В вашем мире бессмертных есть один император, три владыки и четырнадцать маркизов, а помимо них — еще один Е Цзюя, которого все зовут владыкой Павильона Меча, владыкой вне владык. Нет такого человека, который бы не слышал о нем. Разве найдется в Мире Смертных хоть один сказитель, не умеющий рассказывать твои истории?
— Молодой господин, — даос Се Лан успокоил кота, который по-прежнему свирепо смотрел на Чэнь Вэйчэня, и обратился к нему: — Прошу прощения за прямоту, но моя сестрица обладает тончайшим чувством чужой судьбы. Благовоние Нирваны вещь опасная — оно вершит судьбы и похищает удачу, к нему даже я не смею прикасаться. Если оно останется у тебя, долго ты не проживешь и примешь страшную смерть. Лучше поскорее отдать его Владыке меча Е.
Чэнь Вэйчэнь по-прежнему улыбался, а его лучистые глаза источали неиссякаемый роскошный и ветреный блеск.
— Даосский наставник, эти слова я уже слышал однажды, — произнес он. — Не соизволите ли сами погадать на мою судьбу?
Се Лан спросил час его рождения, с ног до головы окинул взглядом, а затем закрыл глаза и зашевелил губами, беззвучно что-то читая.
Раскрыв глаза, он в нерешительности произнес: — Ты...
Чэнь Вэйчэнь улыбнулся: — Я?
Се Лан со сложным выражением на лице покачал головой.
Чэнь Вэйчэнь держался непринужденно: — С самого детства, стоило мне позвать предсказателя, результат всегда был один и тот же.
Он слегка качнул Благовонием Нирваны перед лицом Е Цзюя: — Владыка меча Е, возьми меня в ученики, всего на один год, я не стану докучать тебе слишком долго. Моя фамилия Чэнь, зовут Вэйчэнь — тот самый микрокосм из слов величав Куньлунь, затерян миг-пылинка. Гадалки говорили, что как ни крути, до двадцати мне не дожить. Мне сейчас девятнадцать, и перед смертью мне хочется повидать мир. Через год я верну этот предмет тебе и слова своего не нарушу.
Видя, что юноша ни капли не опечален, даос тоже оставил прежнее выражение лица, почесал кота за ухом и с усмешкой произнес: — До чего же ты забавный молодой господин: до преграды жизни осталось совсем чуть-чуть, а ты вместо того, чтобы дома вкусно есть, сладко пить да нежиться в постели, норовишь ступить на самую ледяную и тяжкую дорогу.
— Даосский наставник, не стану скрывать, — молодой господин сложил веер. Позолоченный узор на его костяной ручке был изыскан до предела, в нем не было ни капли ремесленной грубости, напротив, он придавал владельцу еще больше легкости и благородства. — Богатства и знатность Мира Людей на поверку не представляют собой ничего интересного. У меня есть старший брат и младшая сестрица, родителям не требуется моя забота, так что осталась лишь одна мечта — с самого детства наслушавшись историй сказителей о богах, демонах, призраках и Будде, мне захотелось взглянуть на Путь Бессмертных.
Он повертел в лунном свете гладкий кусок Благовония Нирваны, и в его глазах блеснула лукавая искорка: — И надо же такому случиться, эта вещица сама приплыла мне в руки, да к тому же довелось встретить двух героев из легенд. Поистине, и время подоспело, и судьба благоволит — волей-неволей придется побыть вздорным бродягой...
Путь Бессмертных и Путь Людей — две разные дороги, не пересекающиеся друг с другом. И сказано это было жестко, и на деле обстояло сурово.
Истинные ученики ортодоксальных сект верят в предопределение, почитают Небесный Путь, всем сердцем истребляют нечисть и не смеют вмешиваться в мирские дела, а уж тем более причинять вред жизни смертных.
Если бы Чэнь Вэйчэнь уперся и решил оставить вещь себе, Е Цзюя ничего бы не смог поделать — разве что дождаться, пока этот человек сам расстанется с жизнью. Но если бы этот непутевый молодой господин перед смертью передал вещицу кому-нибудь другому, хлопот не оберешься.
— Раз ты встретил Се Лана сегодняшним днем, значит, у тебя есть связь с бессмертными, — холодно произнес Е Цзюя. — Я практикую меч, я не человек Пути Бессмертных и не могу наставлять тебя.
Он перевел взгляд на Се Лана: — Маркиз Ланжань, рассчитываю на тебя.
Се Лан перекатил глаза в зрачках, расплылся в улыбке и произнес: — Заполучить долг личной признательности от Владыки меча Е — это благо, о котором можно только мечтать. К тому же этот молодой господин Чэнь смотрит на жизнь и смерть легко, а значит, обладает духовным корнем — дело определенно того стоит.
Вэнь Хуэй во все глаза следил за происходящим и видел, как Се Лан опустил кота на землю и приложил пять пальцев правой руки ко лбу Чэнь Вэйчэня.
Взгляд Чэнь Вэйчэня мгновенно затуманился.
Се Лан начал расспросы.
Сначала вопросы были из разряда: что есть пустота, что есть хранение единого, что есть почитание податливости. Слуга стоял рядом и про себя думал, что вполне способен понять всё это и даже кое на что ответить. Однако дальше пошли вопросы о рождении законов из Дао, о том, что податливость — это твердость Дао, и тут он перестал понимать уже ни единого слова.
Но то прикосновение Се Лана обладало каким-то особым свойством: едва вопрос слетал с губ, как его молодой господин тут же начинал отвечать, практически не задумываясь.
Когда Се Лан задал больше сотни вопросов, он наконец убрал руку, и в глазах Чэнь Вэйчэня постепенно вернулась ясность.
Он заметил, что Се Лан разглядывает его с каким-то странным выражением лица.
— Молодой господин Чэнь, у меня есть слово, которое я не знаю, стоит ли говорить.
Стоявший рядом Вэнь Хуэй беспомощно закрыл лицо рукой — услышав эту фразу, он сразу понял, что беспрецедентная удача его молодого господина на сегодняшнюю ночь подошла к концу.
Чэнь Вэйчэнь: — ...Пожалуйста, говорите.
— У вас действительно есть связь с бессмертными, и природные задатки имеются, однако нет ни малейшей искры духовного понимания и озарения. Вам никогда за всю жизнь не постичь Дао.
Се Лан нахмурился, с трудом подбирая слова, и посмотрел на Е Цзюя: — Владыка меча Е, и что же нам теперь делать?
http://bllate.org/book/34228/4216178
Готово:
