В другой стороне Му Цзиньчао подумал немного и сказал Лян Юю:
— Я помню, что у компании есть два сериала, в которых ещё не утвердили актёров. Можешь попробовать свои силы, всё равно сейчас есть свободное время.
Его слова только затихли, как он увидел, что Лян Юй опустил голову и тихо заплакал.
Му Цзиньчао теперь немного пожалел, что не ушёл вовремя. Он повернулся к менеджеру Лян Юя, но заметил, что тот тоже плачет следом.
Му Цзиньчао: «……» С какой стати он вообще должен смотреть здесь, как ревут здоровенные мужики?
Чу Сяньюэ подошёл, налил им по чашке воды, вытащил салфетку и протянул:
— Вытритесь.
Всё-таки его помощник Чу — человек надёжный, Му Цзиньчао почувствовал себя чрезвычайно утешенным.
Лян Юй шмыгнул носом:
— Директор Му, скажите, неужели те, кто честно борется за роли, действительно не могут тягаться с теми, кто пролезает по знакомству? Я целый месяц изо всех сил готовился, репетировал пробы, чтобы соответствовать образу персонажа, едва не голодал, а эти люди — стоит им захотеть, и они всё забирают, даже не предупредив. Если каждый раз будет так, какой во всём этом смысл?
Популярность Лян Юя на самом деле уступала популярности Сюй Сяонаня, да и талант был чуть слабее. Он изначально думал, что компания встанет на сторону Сюй Сяонаня, но никак не ожидал, что Му Цзиньчао решит разорвать контракт так легко и быстро. Это заставило его почувствовать, что за ним тоже кто-то стоит, и накопившиеся на душе эмоции внезапно выплеснулись наружу — он не сдержался и заплакал, выплёскивая жалобы.
Плакать взрослому мужчине довольно стыдно, однако во время учебы акттёрскому мастерству на первом же занятии их учили избавляться от чувства стыда. Он усвоил это отлично: избавлялся и когда играл на сцене, и в обычной жизни. Избавлялся до тех пор, пока стыдиться стало просто нечего.
— Каждый раз? Ты что, считаешь компанию мёртвой? Я не отрицаю, что в кругу знакомств многое решают связи, но если бы вам каждый раз попадалось такое, какой вообще смысл компании вас подписывать?
Му Цзиньчао и впрямь не желал смотреть, как взрослый мужчина заливается слезами словно цветок груши под весенним дождём. Хоть зрелище было и красивым, но это же не его парень — какой ему в этом смысл?
— У-у-у, Сяо Юй, это всё моя бездарность, я не смог выбить для тебя лучшие ресурсы. Хочешь винить — вини меня, директор Му — отличный начальник, он с тобой не поступал несправедливо.
Менеджер-здоровяк рыдал даже сильнее, чем сам пострадавший Лян Юй.
— Брат Чжан!
Они оба принялись обниматься и горько плакать.
Му Цзиньчао: «……»
— Вместо того чтобы убиваться из-за потерянной роли, лучше бы побеспокоились о том, что ваша собственная сила уступает силе соперника. Сюй Сяонань играет лучше тебя, и если он ухватится за возможность, взлететь вполне реально. В шоу-бизнесе популярность — это твоя главная основа.
— И что с того, что есть ресурсы? Навалом тех, кого не могут раскрутить даже горы ресурсов. И что с того, что идут срезанным путем? Бывают моменты, когда и срезанные пути ведут в тупик, но его актёрское мастерство лучше твоего, а способности сильнее.
— Сейчас он отобрал роль на пробах только потому, что внешне подошел лучше тебя, используя связи. А в следующий раз кто-то точно так же честно отнимет твою роль — ты с этим смиришься?
Не смирится!
Лян Юй мгновенно перестал плакать: он будет ходить на занятия! Он будет учиться! Он будет ходить на пробы!
Му Цзиньчао мысленно кивнул: раз понимает, что нужно стремиться к лучшему, это уже хорошо.
— Директор Му, а на ваши сегодняшние слухи уже есть запись? Дайте и мне присоседиться! У меня ведь роль отобрали, так неужели вам, как начальнику, сложно выпустить какую-нибудь «плюшку» и утешить меня? — продолжая говорить, Лян Юй достал телефон. Сейчас его интересовал любой способ повысить собственную популярность. Даже погоня за хайпом, которую он раньше считал оппортунизмом, теперь казащейся мелочью — его ведь на самом деле не подвергали негласным правилам.
Му Цзиньчао: «……»
Так называемая «плюшка» — это распускать слухи об отношениях с начальником?
Он уже начинает сомневаться во внутренней атмосфере собственной компании.
Он поспешно перевёл взгляд на Чу Сяньюэ: его собственный парень собирается позволить кому-то попиариться за его счёт, почему он до сих пор не спешит вмешаться и разрулить ситуацию?
Кто же знал, что при этом повороте головы он увидит лишь то, как Чу Сяньюэ отсутствующим взглядом смотрит на него. Человек вроде бы находится прямо перед ним, но мысли его улетели неведомо куда, а на губах застыла отрешённая улыбка.
На парня надежды нет, так что Му Цзиньчао оставалось рассчитывать лишь на собственные силы. Он твёрдо произнёс:
— Нельзя, я отказываюсь.
Лян Юй широко распахнул глаза:
— Почему? Почему другим можно, а мне нельзя? Директор Му, босс, ну дайте мне шанс! Я клянусь, что больше никогда не буду относиться к вам с предвзятостью.
……То есть раньше ты всё-таки смел ко мне придираться?
Му Цзиньчао подумал, что он просто невероятно великодушен, раз до сих пор не чинил Лян Юю мелких пакостей.
— Раньше было можно, а теперь нельзя.
Он бросил взгляд на Чу Сяньюэ и, заметив, что тот уже пришёл в себя, с улыбкой произнёс:
— У меня кое-кто есть, теперь нужно дорожить репутацией.
Лян Юй застыл с лицом, полным разочарования и душевной боли, словно упустил возможность заполучить сокровища на миллиарды:
— Прогадал, как же я прогадал… Даже халявой от босса не успел воспользоваться, а он уже перешёл в разряд товаров не для продажи.
Му Цзиньчао: «……»
Вернувшись в кабинет и закрыв за собой дверь, Му Цзиньчао одарил Чу Сяньюэ обвиняющим взглядом:
— Помощник Чу, почему только что кто-то пытался воспользоваться твоим парнем, а ты даже не вышел вперёд, чтобы выручить?
Чу Сяньюэ послушно стоял перед Му Цзиньчао:
— Я думал, вы не против.
— Я-то могу быть не против. Но почему ты, будучи моим парнем, так спокойно относишься к тому, что кто-то хочет бесплатно за мой счёт попиариться? — Му Цзиньчао постучал пальцами по столешнице.
Раньше — ладно, но теперь, когда они состоят в отношениях, почему он до сих пор так невозмутим?
Чу Сяньюэ помолчал мгновение и ответил:
— Потому что… мне очень нравится смотреть, как вы помогаете другим. Я хочу, чтобы вы делали то, что приносит вам радость.
Кто-то помогает людям ради инвестиций в будущее в надежде получить отдачу, а кто-то помогает просто потому, что ему радостно на душе. Сама по себе помощь другим приносила ему мощный эмоциональный отклик.
Му Цзиньчао как раз и относился ко второму типу.
Точно так же, как он сам на самом деле не презирал тех, кто выбирает лёгкие пути — он считал, что у каждого есть право выбирать собственную жизнь, лишь бы человек был способен нести ответственность за последствия.
Однако Му Цзиньчао восхищался теми, кто не желал идти окольными путями, и был готов предоставить им чистую землю. Что бы ни происходило снаружи, по крайней мере у него такие люди всегда имели шанс. Именно поэтому нельзя было позволять нарушителям правил оставаться здесь — не ради самой компании, а для того, чтобы защитить эту чистую землю для тех, кто упорно держится своих принципов.
Если способом Му Цзиньчао получать эмоциональное удовлетворение была помощь другим, то для Чу Сяньюэ способом получать эмоциональное удовлетворение было наблюдение за тем, как Му Цзиньчао помогает другим.
Казалось, будто он сам тоже получает исцеление.
Сердце Му Цзиньчао слегка дрогнуло, словно его омыл поток тёплой воды, укутав душу мягким теплом и растопив лёд в этом уголке груди.
http://bllate.org/book/34227/4215884
Готово:
