Вэй Чжэн без малейшего сожаления выскользнул из постели и ушел, а Вэй Сань еще с минуту ворочался, прежде чем наконец выпутался из одеял.
Босиком он опустился на татами, и поскольку они только что хорошенько подрались с Вэй Чжэном, накатившая волна слабости и усталости оказалась еще сильнее. Ноги сделались ватными, мягкими, и если бы не его молниеносная реакция — он успел вовремя ухватиться за столбик кровати, — то наверняка растянулся бы прямо на полу.
Вэй Сань лютой ненавистью ненавидел этого бесстыдника, который довел его до такого состояния. Он торопливо накинул верхнее ханьфу, чтобы скрыть свое тело, на котором не осталось живого места, но когда при выходе ощутил меж ног липкую и влажную тягучесть, больше не смог сдерживаться и выругался: — Сукин сын! Только попадись мне!
Вэй Сань сходил на задний склон горы и несколько раз тщательно отмылся с головы до ног, и лишь когда кожа запылала от жгучей боли, с банным тазом в руках украдкой вернулся в свое жилище.
Стоило ему запереть дверь, как он тут же встретился взглядом с парой насмешливых глаз.
— Третий братец не возвращался всю ночь, в каких краях шлялся?
Вэй Цзю сидел нога на ногу, невозмутимо улыбаясь.
Смертники делили комнаты на двоих, и как сосед Вэй Цзю лучше всех знал, ночевал Вэй Сань дома или нет.
Вэй Сань чувствовал себя виноватым, но напустил на лицо невозмутимый вид. Он спокойно прошел мимо Вэй Цзю, бросив напоследок: — Взрослые дела решают взрослые, а детишкам нечего нос совать.
Вэй Цзю, которому всего два месяца назад исполнилось шестнадцать и который еще не прошел через церемонию совершеннолетия, не мог не взбеситься от того, что его назвали ребенком. Он обиженно фыркнул, а когда увидел, что Вэй Сань, проигнорировав его, скрылся в комнате, пробормотал что-то о скуке и вышел за дверь.
Услышав затихающие шаги Вэй Цзю, Вэй Сань облегченно выдохнул.
Бросив лохань для мытья на подставку, он рухнул на кровать, завернулся с головой в одеяло и скатился в самый дальний угол.
Он уже два дня толком не отдыхал, так что сколько бы ни накопилось паршивых забот, сначала нужно было восстановить силы.
Стоит ему только привести тело в порядок, как он землю носом роет, но отыщет этого тайного стражника и разрубит на тысячу кусков!
Сквозь зубы дав эту клятву, Вэй Сань провалился в сон.
Вэй Чжэн успел запрыгнуть в комнату через окно как раз перед тем, как служанки поднялись с постелей. Вэй Лю, не сомкнувший глаз за всю ночь, тут же подскочил, словно выброшенный на берег карп.
Вэй Лю с громким шлепком рухнул на колени перед Вэй Чжэном: — Хозяин, вы наконец-то вернулись.
Пролежав на постели хозяина всю ночь, Вэй Лю чувствовал, что от его жизни отняли по меньшей мере несколько лет. Теперь же, дождавшись возвращения Вэй Чжэна, он мгновенно ожил.
Вэй Чжэн махнул ему рукой, подзывая подняться, и, снимая черные одежды для ночных вылазок, спросил: — Ночью никто ничего не заподозрил?
Вэй Лю покачал головой: — Твой слуга лег спать спозаранку, так что та придворная дама и служанки ничего не заподозрили и удалились.
Вэй Чжэн довольно кивнул, содрал человеческую маску из кожи и вернул черную одежду Вэй Лю: — Ладно, прошлой ночи ты потрудился на славу, ступай отдохни.
— Слушаюсь.
Он шустро переоделся в ночное и сбежал через окно.
Едва Вэй Лю скрылся, как издалека донеслись шаги приближающихся служанок.
Вскоре в дверь постучала придворная дама: — Ван, пора вставать.
— Войдите.
Вэй Чжэн подошел к кровати, запахнул воротник халата, изображая только что проснувшегося человека. Служанки гуськом вошли в комнату, помогая ему прополоскать рот, омыть руки и переодеться.
Главная придворная дама встала сбоку и с легкой улыбкой произнесла: — Сегодня ван поднялся куда раньше обычного.
В ее словах слышалась шутка, но куда больше было скрытой проверки.
— Лег спать пораньше, вот сегодня утром никак и не уснуть.
Вэй Чжэнбрехло ответил первое, что пришло на ум, а для пущей убедительности еще и перевел стрелки.
Он заявил: — Мэй, сегодня ты явилась на полчаса позже обычного, я уж замучился сам с собой считать, пока вы соизволили прийти. Или это я в последнее время слишком вас балую, и вы распустились от лени?
— Это вина служанки, заставила вана долго ждать. — Придворная дама с улыбкой признала вину, то ли веря ему, то ли нет.
Позавтракав, Вэй Чжэн, как обычно, собрался в кабинет за чтением книг.
Хотя на людях он слыл дурачком, все знали, что этот безумец питает страсть к книгам. Вот только любил он вовсе не Четверокнижие и Пятикнижия, а диковинные баллады и уличные романы.
Из-за этой пагубной привычки император то и дело бранил его за то, что снаружи золото да нефрит, а внутри труха, и ничему путежному он не учится.
Вэй Чжэн в сопровождении целой ватаги служанок чинно направился в кабинет, но на полпути ему преградили дорогу.
— Ван, помедлите!
Управляющий поместьем бежал от самых ворот, запыхавшись и еле переводя дыхание, а завидев Вэй Чжэна, громко окликнул его.
Услышав зов, Вэй Чжэн остановился, склонил голову набок и с недоумением спросил: — Дядя Ли, что за спешка, стряслось что-то?
Управляющий Ли Дань некогда служил евнухом при Благородной супруге Сюй, а после ее смерти неотлучно следовал за Вэй Чжэном, и тот уважительно звал его дядей Ли.
Ли Дань приблизился, перевел дыхание и только тогда неторопливо доложил: — У ворот поместья Тайфу дожидается аудиенции, ван, извольте решить...
Тайфу?
Вэй Чжэн слегка прикусил губу. Человек Наследного принца — чего ради он приперся к какому-то дураку? Вряд ли явился проверять его успехи в учебе!
Гость явно пожаловал с недобрыми намерениями, но Вэй Чжэн не мог отказаться от встречи.
— Тайфу пришел навестить меня? — На его лице изобразило крайнее изумление, которое тут же сменилось гневом, и он отчитал управляющего: — Раз Тайфу пожаловал, почему ты не проводил человека как положено, а оставил за воротами? Тайфу ведь подумает, что я ему не рад!
Ли Дань поспешно заверил: — Сейчас же пойду и приглашу гостя внутрь.
Однако Вэй Чжэн нетерпеливо оттолкнул его, бросив через плечо: — Ладно-ладно, я сам пойду встречу.
Ли Дань и придворная дама лишь тогда пришли в себя, когда он уже быстрым шагом удалился на приличное расстояние, и бросились следом.
Вэй Чжэн никак не ожидал, что Тайфу и впрямь явится проверять его знания.
— Утром сорвал… магнолию с горного склона… а вечером подобрал у речного островка… островка…
Слова из Лисао он помнил, но делать вид, что умеет читать, не мог.
Отвечал он запинаясь, и Тайфу, схватившись за голову от головной боли, в конце концов не выдержал и тяжело вздохнул, сокрушаясь о его безнадежности.
Вытащив из рукава дощечку для наказаний, он скомандовал: — Руку сюда.
Вэй Чжэн открыл было рот, словно собираясь оправдаться, но испугался грозного величия Тайфу и умолк. Поколебавшись с мгновение, он медленно протянул руку ладонью вверх, поджав губы и потупившись — всем видом выражая горькую обиду.
На его месте кто-нибудь другой уже наверняка растаял бы, но Тайфу отличался железной беспристрастностью. Правда, удары деревянной палочки опустились на ладонь легко и мягко, явно давая понять, что тот намеренно сжалился над учеником.
Сделав всего несколько ударов, Тайфу убрал дощечку, поднялся, одернул рукава и произвел: — На сегодня хватит.
Вэй Чжэн расплылся в улыбке и льстиво заулыбался: — Значит, я могу пойти поиграть?
Уголки глаз Тайфу нервно дернулись — очевидно, его до глубины души возмущало это легкомысленное и праздное отношение к учебе. Он уже открыл рот, чтобы отчитать сорванца, но, подумав, решил, что этот Сянь-ван — всего лишь глупый слабоумный увалень, и сколько ни старайся, уму-разуму его не научишь. Куда проще махнуть рукой.
Слегка кивнув, он сказал: — Ван волен развлекаться, а слуга не смеет докучать.
Вэй Чжэн радостно гикнул, велел управляющему проводить Тайфу со всеми почестями, а затем в окружении толпы служанок вальяжно направился в кабинет.
Тайфу бросил глубокий взгляд на удалявшуюся фигуру, подумал о чем-то своем, вновь тяжело вздохнул, покачал головой и последовал за Ли Данем.
Выйдя из поместья вана, Тайфу сел в экипаж и приказал кучеру ехать в Императорский дворец.
А в тени за той отдаляющейся каретой уже давно и неотступно следил Вэй Эр.
В кабинете Вэй Чжэн отослал всех служанок.
— Дуань Линь, внезапный визит Тайфу — что думаешь?
Заложив руки за спину, он стоял перед письменным столом, а его взгляд упал на раскрытую посредине книгу путевых заметок.
Дуань Линь, стоявший позади него, ответил: — Быть может, Наследный принц уже начал подозревать вас.
Убийство Чжан Сина оставило уликой лишь жетон тайного стражника, и хотя Пятый принц попал под подозрение, предъявить ему прямые обвинения не получалось.
При дворе клан Наследного принца держал всю власть в своих руках, влияние Пятого принца угасало, а влиятельные столичные роды пока не обладали достаточной дерзостью, чтобы открыто бросить вызов Наследному принцу. Из остальных же принцев, помимо Пятого, оставались лишь малолетние Восьмой и Девятый, да сосланный за пределы столицы и получивший титул безумного Сянь-вана.
Наследный принц отличался подозрительным нравом, так что вполне мог выйти на его след.
— В Восточном дворце следите в оба.
— Слушаюсь!
Вэй Сань несколько дней кряду безуспешно пытался отыскать того бесстыдника. Тайный стражник, в совершенстве владевший искусством маскировки и скрытного проникновения, спрячется так, что не сыщешь днем с огнем; кроме как проглотить обиду и сделать вид, что его укусила собака, у него не оставалось иного выхода.
Жизнь шла своим чередом, задания продолжали поступать, и как только Вэй Сань подлечил тело, он взял на себя зачистку концов после гибели Чжан Сина.
Среди ночи большинство семей уже погасили огни и отошли ко сну, но в резиденции Великого суперинтенданта суда Дали по-прежнему ярко горели свечи.
Вэй Сань припал к черепице на крыше, облаченный в черное одеяние для ночных вылазок — он словно растворился в ночной тьме.
Сняв две черепицы, сквозь образовавшийся просвет он увидел мягкий желтоватый свет. Наклонившись, он заслонил собой отверстие и заглянул внутрь.
— Нижний чин и не помышлял о визите господина, прием вышел скудным, и я надеюсь на снисхождение.
В комнате Великий суперинтендант суда Дали Ли Чанъянь, уже сбросивший официальное облачение, лично наливал вино сидевшему напротив горю, рассыпаясь в раболепных и льстивых улыбках.
Черепицу Вэй Сань снял аккурат над балкой, а балка удачно скрывала гостя на семь-восемь десятых, так что Вэй Сань мог разглядеть лишь смутные очертания фигуры и никак не мог догадаться, кто перед ним.
Тот принял чашу, отпил глоток и махнул рукой: — Это я пожаловал без предупреждения, вины Ли-дажэня здесь нет.
Обменявшись дежурными любезностями, они осушили по три чаши, после чего Ли Чанъянь отослал всю прислугу.
Когда вокруг никого не осталось, он напрямик поинтересовался целью визита: — Не знаю, с чем связано столь позднее появление господина...
На полуслове речь оборвалась, но оба присутствующих прекрасно понимали недосказанное.
Гость усмехнулся: — Ли-дажэнь, расследование дела Чжан Сина буксует, и Его Величество уже выказывает недовольство вашими способностями к сыску.
Помимо того жетона и найденного в подвале трупа блудницы, в деле об убийстве Чжан Сина до сих пор не появилось никаких зацепок. За расследованием следил не только Наследный принц, но и сам правящий император.
Убийство чиновника высокого ранга средь бела дня под самыми окнами Сына Неба — это пощечина не только Наследному принцу.
— Это ничтожество виновно во всем. — На лице Ли Чанъяня проступило горькое выражение, он тяжело вздохнул и принялся жаловаться: — Убийца действовал мастерски, все следы зачищены начисто, и этот чин подозревает, что жетон он оставил намеренно.
http://bllate.org/book/34224/4215561
Готово:
