А тот самый молодой полицейский, которого только что отчитали, тоже подбежал ближе. Сперва он недоумённо перевёл взгляд на двух сестер, но тут же взял себя в руки и с серьезным видом доложил:
— Докладываю начальнику: все грабители пойманы и доставлены в участок.
— Я знаю, я видела. — Ло Си оказалась не из тех, с кем проходили такие фокусы, и нетерпеливо махнула рукой. — Раз поймали, ведите обратно и как следует допросите, чего стоите здесь?
Проводив взглядом смущенного паренька, который быстро ретировался, Ло Си принялась с тоской вспоминать Ли Му, уехавшего за город на помощь в расследовании.
— Я могу пойти с вами, но... у меня есть один вопрос. — Шань Юэ мягко разомкнула пальцы Шань Юй и еще пару раз успокаивающе погладила ее по руке, после чего обратилась к Цзин Мо.
— Говори.
Шань Юэ заглянула в ее глубокие, проницательные глаза и чуть приоткрыла губы:
— Как вы поняли, что та женщина — это я?
Шань Юэ знала, что ее внешность вплоть до мельчайших деталей повторяла внешность Шань Юй. Если бы они заговорили, еще можно было бы уловить какие-то различия в деталях. Но та женщина перед приходом даже не слышала их разговора, к тому же раньше она их никогда не видела. Всего по трем кратким мимолетным контактам она с первого взгляда узнала её. Да, Шань Юэ была уверена: когда появились грабители, женщина заметила, как она сама оттащила Шань Юй в укрытие!
И та женщина обратила на нее внимание еще тогда. Значит, она наверняка видела и момент, когда мужчина бросился на нее с ножом.
Рассудив так, Шань Юэ поняла, что скрывать что-либо от собеседницы уже не имеет смысла. От Шань Юй-то еще можно было легко отделаться.
— Интуиция. — Уголки глаз Цзин Мо чуть приподнялись, придавая лицу загадочное выражение. Её темные глубины глаз немигающе уставились прямо в черные зрачки Шань Юэ, пытаясь отыскать там скрытые тайны. — Глаза человека не умеют лгать. По твоим глазам я поняла... что наше появление тебя ничуть не удивило. А вот твоя сестра — старшая или младшая — отреагировала иначе. Сначала восхищение, потом недоумение, негодование и, наконец, беспомощность.
Ло Си, наблюдавшая за этим нагнетанием таинственности в сочетании с напускной псевдонаучной чушью, осталась к этому совершенно равнодушна. На самом деле она тоже заметила, что лица этих двоих действительно были абсолютно одинаковыми. Ей уже доводилось встречать близнецов, но при внимательном рассмотрении всегда удавалось заметить едва уловимые отличия. Однако в случае с этими сестрами поначалу она и сама не могла их различить, и у нее даже возникало ощущение, будто от ряби в глазах перед ней двоится один и тот же человек.
Что же касается метода Цзин Мо, то та опиралась прежде всего на язык тела. Хладнокровный человек всегда держится непринужденно, чем бы ни занимался. Ло Си, конечно же, понимала: если бы с этой девчонкой все было в порядке, Цзин Мо не стала бы поднимать шум из-за пустяков и затевать этот разговор.
Девочке на вид было всего шестнадцать-семнадцать лет. Обычный подросток в подобной ситуации мало того что заплакал бы, так еще долго находился бы под впечатлением страха, жашдя немедленно уткнуться в объятия родных в поисках утешения.
Но аура, которую девочка излучала сама по себе, больше напоминала душу, закаленную долгими годами странствий. Звучало невероятно, но это было чистой правдой.
— Вот оно что... — пробормотала Шань Юэ, чувствуя легкое раскаяние. Однако, поступи она иначе секунду назад, пострадала бы Шань Юй. Какое же трудное решение...
— Ладно, я пойду с вами.
Шань Юй стояла рядом, слушая все это с совершенно ошарашенным видом, а ее чистые глаза были полны непонимания. Заметив, что Шань Юэ сделала шаг вперед, она тут же вцепилась ей в запястье, но взгляд ее был устремлен на тех двоих.
— Я... я могу пойти с ней? Пожалуйста, не переживайте, я буду вести себя очень тихо.
Цзин Мо и Ло Си переглянулись, не зная, стоит ли соглашаться на эту вполне разумную просьбу.
Шань Юэ слегка закусила губу и повернула голову так, что пряди волос упали на плечо, прикрывая его наполовину. Шань Юй растерянно смотрела на нее, а затем снова разжала пальцы, выпуская ее руку.
— Жди меня дома, я скоро вернусь, — снова наказала Шань Юэ, совсем как в детстве: с болью расставания, но твердо и решительно.
Силуэты троих удалялись. Шань Юэ открыла дверцу машины и, уже поставив одну ногу внутрь, все же не удержалась и оглянулась на застывшую на прежнем месте девушку. Порыв ветра взметнул ее длинные волосы, и сквозь летящие пряди выражение ее лица казалось смутным и нечитаемым. И только сама Шань Юэ знала: всё здесь вроде бы осталось прежним, но в то же время изменилось навсегда.
— Снова... врешь. — сорвалось у Шань Юй с языка прежде, чем она успела подумать.
Кто сильнее в противостоянии Шань Юэ и Цзин Мо?
Поздний ужин
Шань Юй в каком-то полубессознательном состоянии добралась до дома. Разуваясь, она даже не заметила, как случайно задела и уронила обувную полку. Вся она словно бы лишилась души — блуждающая, потерянная, с пустым взглядом.
— Ой? Сяо Юй, что с тобой? — Сяэ Цин, которая уже пришла в дом Шань и как раз занималась уборкой, услышала шум, отложила тряпку и вышла в прихожую. Перед ней предстала именно такая картина: Шань Юй стояла, опустив голову и тупо глядя на раскиданную обувь, излучая абсолютную опустошенность.
— Все в порядке... Тётушка Цин... — Шань Юй испуганно вздрогнула, услышав ее голос, подняла на нее глаза и попыталась натянуть на лицо вымученную улыбку. — Правда, всё хорошо.
И впрямь, с ней-то все было в порядке. Та, с кем было не всё в порядке, еще не вернулась...
Сяэ Цин видела, что та не хочет откровенничать, и не стала настаивать, переведя взгляд ей за спину.
— Послушай-ка... а где твоя сестра?
Сегодня во второй половине дня, едва прийдя в дом Шань, она обнаружила, что здесь никого нет. Поразмыслив, она решила, что шансов уйти куда-нибудь вдвоем у сестер было больше, поэтому не стала звонить и расспрашивать. В конце концов, они уже взрослые, у них должна быть определенная свобода.
— Она... — Шань Юй снова погрузилась в полузабытье. Она и сама не понимала, почему ее так разозлило и... испугало то, что сестру забрали. Словно стоило этому человеку уйти — и он больше никогда не вернется. Эта рожденная в глубине души паника заставляла ее содрогаться. При этой мысли глаза Шань Юй испуганно забегали. — Она сказала, что у нее есть дела и она вернется чуть позже. Какие именно — я не знаю, Тётушка Цин, можете не расспрашивать. Она уже взрослая девушка и понимает, что делает. Я немного устала, пойду к себе в комнату, на ужин меня не зовите...
Выпалив это на самой высокой скорости в своей жизни, не дожидаясь, расслышала ли Сяэ Цин хоть что-нибудь, Шань Юй потерла нос и бросилась прочь вприпрыжку, снова задев плечом угол дивана.
— Вот ведь ребёнок... — Сяэ Цин беспомощно посмотрела ей вслед, тяжело вздохнула и присела на корточки, чтобы собрать обувь. — И что только случилось, почему она сегодня такая странная?
Шань Юй, конечно же, уже не слышала ее бормотания. Она просто привалилась спиной к закрытой двери, не выражая на лице никаких эмоций. Возвращаясь домой, она с ужасом осознала, что у нее нет никаких контактов Шань Юэ. Вообще никаких.
На самом деле ей хотелось задать себе вопрос: что с ней вообще происходит? С тех пор как появилась Шань Юэ, она перестала быть похожа на саму себя. Ну, например, раньше она терпеть не могла ходить по магазинам, а только что внутри нее все замирало от жгучего предвкушения. И это чужое, незнакомое ощущение казалось ей до боли родным.
А еще то слово, которое она только что сорвала с языка, не задумываясь. Пусть они с Шань Юэ и близнецы, но общались-то по-настоящему всего один день. С чего бы той ее обманывать? И почему она брякнула это, даже не включив голову — так, будто та обманывала ее уже много-много раз?
И она даже не подозревала, что та, кто перевернула всю ее душу вверх дном, в эту самую минуту с непроницаемым лицом сидит в тихом кафе напротив тех самых двух женщин, что увели ее всего час назад.
По правде говоря, визит в полицейский участок, о котором упоминала Цзин Мо, был лишь предлогом — на случай, если Шань Юй вздумает упрямиться и не отпустит сестру, хотя забрать любого человека им не составляло ни малейшего труда.
— Ты действительно не хочешь нам все рассказать? — Цзин Мо поднесла чашку к губам, сделала маленький глоток, и по рту разлилась легкая горчица. Опустив чашку, она чуть изогнула брови, глядя на сидящую напротив девушку. — Я ведь видела абсолютно всё.
Шань Юэ осталась невозмутима и спокойно произнесла:
— Раз уж вы всё видели, может, попробуете угадать, что я такое?
Ло Си тут же уловила неточность в ее формулировке. Та сказала: угадать, что я такое, а не кем я являюсь. Из-за этой крошечной разницы смысл сказанного менялся кардинально. Первое допускало, что она может оказаться кем... или чем угодно? В то время как второе применимо исключительно к человеку!
Ло Си вдруг что-то сообразила и, уткнувшись лицом в плечо Цзин Мо, зашлась в заливистом смехе.
Цзин Мо: «...»
Цзин Мо решила игнорировать эти ее внезапные приступы странного поведения: с тех пор как они выбрались из той древней гробницы, обе сильно изменились. То ли это было радостью чудом спасшихся от смерти, то ли искренним проявлением чувств после пережитых невзгод. Во всяком случае, манера их общения стала куда более непринужденной и легкой. Теперь на многое из того, на чем они раньше упрямо настаивали, они могли просто махнуть рукой и улыбнуться.
— Разве такое вообще можно угадать? — редко шутя, произнесла Цзин Мо, а на ее губах заиграла тень, казалось бы, искреннего веселья. При этом на душе у нее было абсолютно ясно. Она сделала вид, будто говорит о пустяках, и с улыбкой бросила: — А кем же тебе еще быть, кроме как человеком?
Эти слова пришлись Ло Си по душе, и она снова хихикнула.
— Послушай, малявка, а тебя не учили, что повинную голову меч не сечет, а упорствование карается по всей строгости? Раз уж Сяо Мо позвала тебя сюда, на это наверняка были причины, так что выкладывай всё без утайки, смело и честно.
— Мне просто любопытно... — Шань Юэ понизила голос, и из-под растрепанной челки на них глядели необычайно яркие глаза, словно она и впрямь была избыточно любопытным ребенком, вперившимся в долгожданную разгадку.
— Ну, говори. — Ло Си по-прежнему опиралась на плечо Цзин Мо, рассеянно помешивая кофе маленькой ложечкой — брошенный туда кусочек рафинада почти полностью растворился.
— Вы обе — то или это? Кто из вас муж, а кто жена?
Стоило прозвучать этому вопросу, как даже вечно невозмутимое, холодное лицо Цзин Мо едва заметно дрогнуло, а уголки губ дернулись в судороге. Ло Си же и вовсе вытаращила глаза от изумления. Кто бы мог подумать, что подобное способно слететь с уст несовершеннолетней! Впрочем, то, что между этими двумя была определенная связь, ее нисколько не удивило — в конце концов, они и не пытались скрываться, но разве можно было задавать такие вопросы в лоб?
***
Шань Юэ вернулась домой, когда на улице уже совсем стемнело. Шагая по переулку, освещенному лишь тусклыми фонарями, она то и дело бросала на асфальт зыбкие, мечущиеся тени. В левой руке она держала пакет с еще не остывшей кашей. Кипяток внутри капал прямо на пальцы, но она казалась совершенно к этому нечувствительной.
С пакетом в одной руке и рукой, засунутой в карман, Шань Юэ неспешно подошла к дому Шань. С равнодушным выражением лица она подняла взгляд на бледно-желтые шторы — хозяйка комнаты еще не спала.
Услышав стук, Сяэ Цин тут же сбежала вниз по лестнице и распахнула дверь, а при виде Шань Юэ ее глаза заметно просветлели.
Она ведь ужасно переживала: Сяо Юй уперлась и наотрез отказывалась ужинать, как она ее ни уговаривала. Если девочка и вправду объявила голодовку из-за ссоры с Шань Юэ, сестрам непременно нужно было дать возможность высказаться и помириться. Иначе как им жить под одной крышей дальше? Сяэ Цин уже бессознательно заглядывала в будущее.
— Сяо Юэ, ты наконец-то вернулась! Ой, ладно, потом поговорим, иди скорее уговори Сяо Юй. Она ни в какую не хочет есть, а ведь у нее и так здоровье слабое, как можно быть такой капризной...
— А? — Шань Юэ издала звук, мало похожий на вопрос, и под пристальным, полным надежды взглядом Сяэ Цин кивнула. — Как раз кстати, я купила кашу, я сейчас с ней поговорю. Спасибо, что рассказали мне обо всем этом. Если вы не против, — добавила она чуть мягче, — я буду звать вас Тётушкой Цин.
http://bllate.org/book/34222/4215407
Готово:
