Поначалу Сюй Ни думал, что Сюй Ни, как и бесчисленное множество раз до этого, рассердится из-за его слов, выйдет из себя и ответит ему ещё более обидными вещами.
Но он никак не ожидал, что тот в самом деле во всём признается.
Они были знакомы с Сюй Ни больше десятка лет, и этот человек всегда отличался исключительным упрямством. Настолько прямо признаться в собственной одержимости ему довелось впервые.
В конце концов Цзян Чжао лишь тяжело вздохнул.
— Подумай хорошенько, — с редкой серьёзностью произнёс он, и голос его звучал глухо. — Он — не Чи Цзо, надеюсь, ты не затеял всё это всерьёз?
— Я знаю, что он не он, — тихо ответил Сюй Ни.
Хоть Ли Вэньцзюэ и числился ассистентом, на деле за весь день он не сделал почти ничего. Во второй половине дня на съёмочной площадке Сюй Ни усадил его на складной стул рядом с монитором:
— Просто посиди здесь, отдохни. Если что-то понадобится, я тебя позову.
Ли Вэньцзюэ не стал отказываться. Тихо устроившись в самом углу с бутылкой воды в руках, он время от времени бросал взгляды на Сюй Ни.
Шэн Синчжоу, будучи близким другом Сюй Ни по тусовке, также выступал приглашённой звездой в этом сезоне шоу. Сюй Ни охотно взаимодействовал с ним перед камерами, сияя под светом софитов ослепительным светом. Его открытая и уверенная улыбка делала его совершенно другим человеком по сравнению с тем тихим и мягким парнем, каким он был за кулисами.
Наблюдая за ним, Ли Вэньцзюэ постепенно сбавил улыбку в уголках губ. Сделав глоток воды, он поднялся и вышел из павильона.
Съёмки ночной сцены затянулись почти до одиннадцати вечера. На улицах маленького городка уже давно не было прохожих, и лишь тусклый свет уличных фонарей одиноко горел на ледяном ветру.
Смыв грим и переодевшись в повседневную одежду, Сюй Ни подошёл в угол к Ли Вэньцзюэ:
— Съёмки закончены, пойдём вместе? Мне нужно купить сигареты.
Ли Вэньцзюэ посмотрел на него, кивнул и послушно последовал за ним к выходу из переулка.
Только они вышли за пределы съёмочной базы, как им навстречу стремительно выскочила Ван Ли. На ходу она громко ругалась:
— Что за бред! Кучка безумцев!
— Что случилось, сестра Ван? — Сюй Ни остановился и спросил.
Ван Ли ткнула ему в лицо экраном телефона, на котором красовался скриншот обсуждения CP с участием Сюй Ни и Шэн Синчжоу.
Самый обычный фанатский пост, в котором Сюй Ни не видел ничего предосудительного.
Шэн Синчжоу был невероятно популярным актёром, чьё имя не сходило с первых строчек в последние годы. Он снимался во всех крупных IP-сериалах, имея армию фанаток-подружек и поклонников совместного творчества.
А их пару зрители обсуждали жарче всего — и поливали грязью тоже громче остальных.
Ван Ли с досадой шумно выдохнула:
— Сама почитай комментарии.
Сюй Ни взял телефон. Подводка утопала в яростных спорах: радикальные фанатки Шэн Синчжоу обвиняли Сюй Ни в пиаре за чужой счёт, заявляя, что их кумир сейчас купается в лучах славы благодаря паре с некой актрисой, а Сюй Ни лишь пытается примазаться к чужому успеху.
— Фанаты Шэн Синчжоу взбесились, утверждают, что монтажёры специально сводят вас в кадре ради хайпа, и требуют от съёмочной группы перемонтировать серии, — лицо Ван Ли покраснело от гнева. — И это перед самым финалом! Сколько съёмочного времени будет потеряно из-за переделки? Кто возьмет на себя такую ответственность?
Ли Вэньцзюэ молча замер взглядом на этих записях.
Сюй Ни посмотрел на трендовую тему, чуть проведя пальцем по экрану, и спокойно ответил:
— Раз требуют перемонтировать — пусть переделывают. Сократите сцены, где мы в кадре вместе, до минимума, главное — не срывать график.
Ван Ли хлопнула его по плечу:
— Тебе совсем не обидно?
— Плевать, — Сюй Ни легко улыбнулся и больше ничего не добавил. — Сестра Ван, займитесь скорее постпродакшеном, не тяните до следующего выпуска.
— Ладно уж.
После ухода Ван Ли Ли Вэньцзюэ, до этого хранивший молчание, вдруг тихо произнёс:
— Наставник Сюй, разве это не отразится на вас плохо?
Услышав его слегка обеспокоенный вопрос, Сюй Ни почувствовал себя немного польщённым и не на шутку обрадованным. Повернувшись к нему с улыбкой, он ответил:
— Пустяки, на мне столько тёмных пятен, одним больше, одним меньше — уже роли не играет.
Он беспечно пожал плечами и повёл его в сторону круглосуточного магазина на углу улицы.
Подойдя к витрине с табачными изделиями, Сюй Ни бросил продавцу:
— Розовый бриллиант.
Затем он повернулся к Ли Вэньцзюэ:
— А ты что будешь? Я угощаю.
Ли Вэньцзюэ покачал головой. Его пальцы едва коснулись лежавших на прилавке леденцов на палочке, а голос прозвучал совсем тихо:
— Я не курю.
Глядя на то, как пальцы Ли Вэньцзюэ замерли возле карамелек, Сюй Ни неожиданно почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло.
Он попросил продавца дать черничный леденец, расплатился вместе с сигаретами и протянул конфету Ли Вэньцзюэ:
— Тогда давай угощу тебя сладким?
Ли Вэньцзюэ на мгновение замер. Взяв леденец, он случайно коснулся пальцев Сюй Ни и тут же испуганно отдернул руку.
Опустив голову, он развернул фантик и положил карамельку в рот. Его щека слегка округлилась с одной стороны, и в глазах Сюй Ни это выглядело донельзя очаровательно.
Смотря на его профиль, Сюй Ни заметил, как свет фонаря падает на длинные ресницы парня, отбрасывая мягкую тень.
Раздражение из-за недавних трендов в сети незаметно испарилось.
Добравшись до входа в гостевой дом, Сюй Ни поднялся по ступеням. Не услышав шагов позади, он оглянулся и увидел, что Ли Вэньцзюэ стоит на месте и пристально смотрит на него.
— Чего стоишь? Идём.
— Сюй Ни.
Тот слегка растерялся.
За последние дни это был первый раз, когда Ли Вэньцзюэ назвал его по имени.
Сюй Ни даже почувствовал странное облегчение и радость.
Наконец-то он перестал слышать это ледяное «наставник Сюй».
— М-м, — отозвался он. — Что такое?
Стоя на ступеньках у приоткрытой двери гостевого дома, он купался в мягких, тусклых и размытых лучах света.
В поздний час разглядеть выражение лица Ли Вэньцзюэ было непросто.
— Сюй Ни, я... я знаю, что ты сблизился со мной не просто так, — голос Ли Вэньцзюэ отчётливо прозвучал в ночной тишине.
Сюй Ни слегка приоткрыл рот, но не издал ни звука.
Он всё знает?
— Ты — большая звезда, и о твоей... ориентации, — Ли Вэньцзюэ опустил взгляд, — я тоже слышал.
— Ты очень хороший человек, — пальцы Ли Вэньцзюэ слегка сжались по бокам, а истинные чувства на дне его глаз тонули в ночной темноте.
— Наставник Сюй, но я всего лишь обычный человек, — наконец поднял голову Ли Вэньцзюэ. — Я ничем не могу ответить на твои чувства.
В его тоне сквозила почти жестокая мягкость:
— В моём сердце ты — старший товарищ, заслуживающий уважения. Не более того.
Кадык Сюй Ни судорожно дёргнулся, но он не произнёс ни слова.
К чему Ли Вэньцзюэ всё это говорит?
Неужели его поступки и правда мешали чужой жизни? Но ведь он ничего такого не делал, да и появлялся рядом не так уж часто.
Хотя днём всё было прекрасно, и тот даже согласился стать его ассистентом.
— К чему вдруг заводить этот разговор...
Ли Вэньцзюэ не ответил. Сделав несколько шагов вперед и повернувшись к Сюй Ни спиной, он бросил:
— Уже поздно, наставник Сюй, возвращайся тоже отдохнуть.
Не дожидаясь ответа, он направился к своей комнате. Его решительная спина не выдавала ни малейшего сожаления.
Долгая зимняя ночь тянулась бесконечно, ледяной ветер выстужал душу, оставляя после себя лишь безбрежное уныние и растерянность.
Слова Ли Вэньцзюэ, исполненные почтительного смирения, к которым невозможно было придраться, вонзились в сердце бесчисленными крошечными осколками льда — не слишком острыми, но причиняющими долгую, тупую боль.
У него даже не было возможности выплеснуть злость — всё равно что бить кулаком по вате.
Слова Ли Вэньцзюэ задели его за живое.
Хватит погружаться в это
Глава 9
Полуденное солнце косыми лучами пробивалось сквозь оконное стекло, расчерчивая деревянную столешницу узорчатой сеткой света.
В воздухе витал насыщенный аромат латте. Прошлой ночью Сюй Ни снова не сомкнул глаз до рассвета: бессонница была его давним недугом, а поводов для тревог с каждым днём становилось только больше.
Поэтому он поднялся с постели ни свет ни заря и принялся за работу.
— Сюй Ни, Чи Юэнь пришёл, — Цзян Чжао толкнул дверь и вошёл внутрь.
Ручка Сюй Ни замерла на сценарных листах, оставив на бумаге расплывчатую чернильную кляксу.
Подняв голову, он увидел, как мгновенное изумление на его лице сменилось куда более сложной гаммой чувств.
— Зачем он явился?
— Говорит, был по делам в Цзямусы, вот и заглянул по пути, — Цзян Чжао присел рядом и закурил сигарету. — Когда вчера писал мне в WeChat, голос у него был какой-то неуверенный и мятущийся.
Сюй Ни отложил ручку и потёкший след пальцем.
Прошло шесть лет, и они с Чи Юэнем словно оказались разделены невидимой стеной. Редкие контакты неизменно крутились вокруг того имени, о котором оба боялись даже заикнуться.
Стоило лишь подумать о нём, как воспоминания о прошлых невзгодах тут же затягивали с головой.
Как-никак, они столько лет были братьями, и эта связь не могла раствориться без следа. Подумав немного, Сюй Ни произнёс:
— Пойду взгляну.
Он поднялся на ноги и поправил воротник.
— Сколько лет уже не сидели вот так спокойно вместе.
За столиком у окна в кафе Чи Юэнь сидел, опустив голову и помешивая трубочкой молочный чай.
Одетый в чёрную штормовку с застёгнутой доверху молнией, он казался ещё более исхудавшим, чем на видеосвязи, а на подбородке пробивалась короткая щетина.
Заметив Сюй Ни и Цзян Чжао, его напряжённые до этого плечи невольно расслабились, а на лице появилась несколько натянутая улыбка:
— Сюй-гэ, Цзян-гэ.
— Сяо Энь, давно не виделись, — Сюй Ни устроился напротив него, скользнув взглядом по столу. Помимо двух нетронутых стаканов американо, там лежал туго набитый бумажный пакет из крафтовой бумаги.
Проследив за его взглядом, Чи Юэнь смущённо пододвинул пакет ближе:
— Привёз тебе гостинец. Раньше ты очень любил эти лепёшки.
Опустив глаза, Сюй Ни подумал: этот парень и правда... тащился издалека только ради того, чтобы привезти ему... лепёшку? Всё такой же наивный и милый, как в прежние времена.
Он приподнял бровь:
— Сто лет их не ел, спасибо.
— Чего тут благодарить, — Чи Юэнь почесал в затылке. — Услышал тут от людей, что вы снимаете здесь шоу, в сети везде об этом пишут... Сюй-гэ, ты отлично держишься перед камерой.
— Нормально, — Сюй Ни сделал глоток кофе, не поднимая глаз.
Наблюдавший за ними со стороны Цзян Чжао легко кашлянул:
— Говори по делу, не ходи вокруг да около. У тебя с детства эта привычка: как нервничаешь, так начинаешь молоть всякую чепуху.
Лицо Чи Юэня мгновенно залилось краской. Бессознательно теребя пальцами ручку кофейной чашки, он глубоко вздохнул и перевёл взгляд на Сюй Ни — заминка в его глазах сменилась чувством вины.
— Сюй-гэ... насчет переноса могилы, о котором мы говорили по телефону... ты на меня не в обиде?
— Нет.
— Ты всё правильно сделал. Тот старый погост был слишком сырым, я когда ходил туда, вечно в грязи увязал, — тихо проговорил Сюй Ни.
— Новое кладбище выбрали на холме, там всегда солнечно, — поспешно добавил Чи Юэнь, вложив в голос нотки робкого заискивания. — Я специально попросил рабочих посадить сосны и кипарисы — как ты тогда и хотел, к весне они уже дадут новые побеги.
http://bllate.org/book/34216/4214705
Готово:
