Он не любил носить тёплую одежду и теперь лишь плотнее запахнул пальто, но это не могло спасти от пробиравшего до костей холода. Обветренные кончики пальцев давно покраснели от мороза и никак не согревались даже в карманах.
Темой нового выпуска передачи был рок-н-ролл, что отлично подходило под стиль Сюй Ни, да и сама съёмочная площадка шумела сильнее обычного: за кулисами в проходах громоздились кофры с музыкальными инструментами.
Ли Вэньцзюэ присел на корточки в углу и помогал Цзян Чжао настраивать бас-гитару. Его пальцы легко бегали по струнам, а сам он прислушивался к чистоте звука, полностью уйдя в процесс.
На нём была надета первая попавшаяся чёрная пуховка, рукава закатаны до локтей, а движения выглядели уверенными и чёткими.
Цзян Чжао, зажав в зубах сигарету и пристроившись рядом, наблюдал за его мелькающими пальцами, а затем вдруг резко повернулся, толкнул Сюй Ни локтем в бок и лукаво ухмыльнулся:
— Ну как тебе босс Ли? Прямо душу за душу продать готов?
Ли Вэньцзюэ услышал это, поднял голову и встретился взглядом с Сюй Ни, который смотрел на него с совершенно бесстрастным выражением лица.
Ли Вэньцзюэ слегка смутился, отвёл глаза и снова опустил взгляд на гитару.
Дыхание сквозняка в коридоре шевелило пряди на макушке Ли Вэньцзюэ, и даже то, как он едва заметно хмурился от сосредоточения, казалось одновременно до боли знакомым и чуждым в воспоминаниях Сюй Ни.
Сюй Ни отвёл взгляд и пинул носком ботинка валявшийся на полу провод:
— Ничего я не разглядывал. Смотрю просто, сможешь ли ты эту развалюху настроить.
Цзян Чжао хмыкнул и, придвинувшись вплотную к нему, понизил голос:
— Ну что, в WeChat добавил? Как успехи?
Сюй Ни ничего не ответил, но кончики его ушей незаметно покраснели. Он действительно добавил Ли Вэньцзюэ в WeChat в тот день, однако переписка так и застряла на системном уведомлении [Теперь вы можете начать общение] — не было отправлено ни единого лишнего слова.
Ему вечно казалось, что в присутствии Ли Вэньцзюэ любое лишнее слово прозвучит как оскорбление или глупая попытка обмануть самого себя.
В этот самый момент сверху раздался оглушительный грохот, сопровождаемый резким скрежетом сгибающегося металла.
Закрепленный на стене софит неизвестно почему сорвался и с грохотом полетел вниз вместе с путаницей проводов, как раз в сторону Ли Вэньцзюэ.
Они были увлечены разговором и не успели вовремя отреагировать, а световая балка уже валилась прямо на Ли Вэньцзюэ.
— Осторожно! — завопил Сюй Ни, и сердце у него едва не выпрыгнуло из груди.
Он рефлекторно бросился вперед, чтобы оттащить Ли Вэньцзюэ, но расстояние было слишком маленьким, и оба рухнули на пол.
Лампа соскользнула впритык к голове Ли Вэньцзюэ и грохнулась на землю. Сюй Ни не слышал звука голоса Ли Вэньцзюэ и подумал, что того оглушило ударом.
Ли Вэньцзюэ помог Сюй Ни подняться и спросил, не пострадал ли тот. Сюй Ни покачал головой и, ухватившись за полу его рубашки, спросил:
— А ты?
При этих словах Ли Вэньцзюэ, словно вспомнив о чём-то, поднял руку и потёр затылок в том месте, куда пришлся скользящий удар края светильника, и пальцы нащупали что-то влажное.
Он посмотрел на ладонь — на ней была кровь.
Увидев, как ярко-красная жидкость на затылке Ли Вэньцзюэ стекает по шее прямо на одежду, Сюй Ни в ужасе воскликнул:
— Ты кровоточишь!
Сюй Ни вскинул руку и коснулся его лба, его собственные пальцы тут же окрасились в липкое тепло.
Цзян Чжао подбежал ближе, оттащил в сторону упавший светильник и встревоженно спросил:
— Серьёзно задело? Живо в больницу!
Сюй Ни мёртвой хваткой вцепился в запястье Ли Вэньцзюэ, его голос отчаянно дрожал:
— Я отвезу тебя в больницу. — Он опустил глаза на рану: та была не сказать чтобы слишком глубокой, но довольно широкой, и кровь продолжала сочиться наружу, отчего в глазах защипало.
Сбежавшиеся вокруг сотрудники съёмочной группы зашумели:
— Учитель Сюй, учитель Цзян, всё в порядке? Этот софит плохо закрепили, кто-нибудь пострадал?
Ли Вэньцзюэ с трудом поднялся на ноги и тыльной стороной ладони небрежно стёр кровь со лба:
— Всё хорошо.
— Простите, учитель Сюй, испачкал вам руки. — Сюй Ни услышал его виноватый голос.
Затем Ли Вэньцзюэ перевёл взгляд на Цзян Чжао и протянул ему инструмент:
— Учитель Цзян, гитара настроена, строй в полном порядке, я пойду.
Цзян Чжао было не до того: уставившись на окровавленный участок на шее Ли Вэньцзюэ, он тоже переполошился:
— Господи ты боже мой, брось ты свою гитару, немедленно езжай в больницу!
Ли Вэньцзюэ отмахнулся:
— Достаточно просто остановить кровь, не стоит беспокоить людей.
Услышав, с какой лёгкостью тот это говорит, Сюй Ни подумал, что если бы не ранение, он бы точно прибил этого упрямца.
Эта ослиная упрямкость точь-в-точь напоминала Чи Цзо в былые годы.
— С чего это вдруг беспокоить? — Сюй Ни встревоженно попытался удержать его. — Тебе нужно обработать рану и наложить швы в больнице, а вдруг начнется заражение?
Ли Вэньцзюэ посмотрел на его побелевшее лицо, мягко похлопал по тыльной стороне его ладони, а из рассеченной брови всё ещё сочилась кровь:
— Правда не нужно. У меня дома есть хлоргексидин и бинты, я привык сам с этим справляться. Идите продолжайте съемки, не задерживайте процесс.
Сказав это, он повернулся и зашагал к выходу. Из-за потери крови его шаги казались немного шаткими, но он всё равно упрямо продолжал идти вперед.
Сюй Ни смотрел на его удаляющуюся окровавленную спину, чувствуя, как в груди всё защемило от смеси тревоги и злости. Он уже хотел броситься следом, как помощник режиссера подбежал со сценарием и окликнул его:
— Учитель Сюй, приготовьтесь, съёмки сейчас начнутся!
Ему пришлось резко замереть на месте, провожая глазами фигуру Ли Вэньцзюэ, скрывшуюся за поворотом.
На кончиках пальцев ещё хранилось тепло недавнего рукопожатия и эта слепяще-яркая краснота.
Запись передачи затянулась заполночь. Стоя на сцене под светом софитов, Сюй Ни изо всех сил старался улыбаться и подыгрывать в кадре, но в мыслях крутилось лишь то, как Ли Вэньцзюэ получил травму. Едва отзвучал последний дубль, он даже не накинул толком пальто, набросил его на плечи и помчался к музыкальной лавке.
Сияние уличных фонарей было разорвано порывами ветра на куски, отбрасывая на обледенелую дорогу дрожащие, зыбкие тени — точь-в-точь его собственные метавшиеся из стороны в сторону чувства.
В лавке горел свет, и сквозь стеклянную дверь был виден Дин Юйцзэ, который как раз прибирал стойки с инструментами.
Сюй Ни с тревогой толкнул дверь. Дин Юйцзэ поднял голову на звук, узнал его и удивленно распахнул глаза:
— Учитель Сюй? Что вы здесь делаете так поздно?
Сюй Ни бросил взгляд на пустой второй этаж и с нетерпением спросил:
— Где ваш босс?
— Я сам весь день шефа не видел, — Дин Юйцзэ почесал затылок. — Он прислал мне сообщение, что плохо себя чувствует, и попросил присмотреть за магазином до закрытия.
Сердце Сюй Ни пропустило удар. Он вытащил телефон, открыл диалог с Ли Вэньцзюэ и напечатал самое первое сообщение с момента добавления в контакты: [Как рана? Тебе уже лучше?]
Он уставился в экран, прождав несколько минут, но сообщение кануло в лету без ответа.
— Где живёт ваш босс?
— А, ну… Чтобы удобнее было во время съёмок, босс эти дни арендует номер в гостинице, которую выделила съёмочная группа, — Дин Юйцзэ махнул в сторону гостевых домов, где они останавливались. — Говорит, оттуда ближе до площадки, не придется лишний раз ездить туда-сюда.
Сюй Ни не стал больше задерживаться и со всех ног бросился обратно к гостевому дому.
В жуткий зимний мороз ледяной ветер бил прямо в лицо, но самого Сюй Ни бросало в жар, и шаги становились всё быстрее.
Он влетел в гостевой дом как угорелый, расспросил о номере Ли Вэньцзюэ и бегом бросился к лифту, яростно нажимая на кнопки вызова. Добравшись до нужной двери, Сюй Ни заколотил в неё кулаком, но в ответ царила тишина.
Охваченный дурным предчувствием, он постучал сильнее:
— Ли Вэньцзюэ? Ты здесь?
По-прежнему ни звука.
Сюй Ни занервничал и зашагал из угла в угол по коридору. Это был не отель, здесь не было электронных карт — только обычные ключи.
Отыскав уборщицу, он выпросил у неё запасной ключ.
Замок щелкнул, и в лицо пахнуло тяжелым аптечным запахом.
Внутри царил кромешный мрак, лишь бледный лунный свет пробивался сквозь щель в занавесках, смутно очерчивая силуэт человека на кровати.
— Ли Вэньцзюэ? — Сюй Ни затворил за собой дверь и на цыпочках прошел внутрь.
Он включил настенный светильник. Ли Вэньцзюэ лежал на боку, лоб был кое-как прикрыт куском марли, края которой уже насквозь пропитались кровью.
В тусклом свете лампы цвет его лица было не разобрать, но Сюй Ни заметил, что дышал тот тяжелее обычного.
Сюй Ни протянул руку и коснулся его лба.
— Да у него жар…
От злости дыхание сбилось.
Не включая верхнего света, Сюй Ни открыл приложение доставки. За эти годы одинокой жизни ему приходилось немало страдать от травм, и, опираясь на собственный горький опыт, он заказал кровоостанавливающие средства, целый пакет противовоспалительных и заодно градусник.
Пока ждал курьера, он присел на краешек кровати и при свете ночника всмотрелся в лицо Ли Вэньцзюэ.
Тот спал беспокойно: брови сошлись на переносице, губы потрескались, а съехавшая набок повязка обнажала сочащуюся кровью рану.
Действуя предельно аккуратно, Сюй Ни осторожно снял повязку и тихо ахнул.
Рана оказалась гораздо глубже, чем он думал, а края были забиты пылью — очевидно, её никто толком и не почистил.
Неудивительно, что поднялась температура.
— Жить надоело.
Доставка ехала долго. Разложив медикаменты и инструменты на тумбочке, он привычными движениями промыл физраствором запекшуюся кровь вокруг раны, а затем обработал спиртовой салфеткой, стараясь двигаться так нежно, будто боялся разбить хрупкий фарфор.
Ли Вэньцзюэ, видимо, проснулся от жара, его ресницы затрепетали, и он осоловело открыл глаза, глядя на гостя мутным взглядом.
Узнав Сюй Ни, Ли Вэньцзюэ на секунду замер.
Он прикрыл глаза.
И открыл снова.
Он приподнял руку, словно собираясь что-то сделать.
— Не двигайся, обрабатываю, — Сюй Ни прижал его ладонь обратно к постели. Коснувшись раскаленной кожи, он почувствовал, как на душе стало еще тяжелее.
Ли Вэньцзюэ пару секунд смотрел на него, а затем хрипло произвел:
— Учитель… Сюй, вы чего здесь?
— Если бы я не при явился, ты бы тут совсем сгорел, — ворчал Сюй Ни, продолжая возиться с раной. — В больницу ехать отказался наотрез, теперь дошло, как хреново?
Ли Вэньцзюэ молчал, лишь немигающим взглядом следил за ним.
Шторы не были задернуты, и лунный свет падал на профиль Сюй Ни, придавая его лицу необыкновенно мягкое выражение.
Вглядываясь в него, Ли Вэньцзюэ вдруг слабо улыбнулся, и в свете луны на щеке проступила ямочка:
— Спасибо тебе…
Сюй Ни зыркнул на него исподлобья, но пальцы задвигались еще бережнее:
— Потерпи, сейчас пластырь наклею.
Отрезав кусок марли подходящего размера, он зафиксировал повязку, после чего достал жаропонижающее и стакан воды:
— Пей таблетки.
Ли Вэньцзюэ послушно приоткрыл рот, проглотил лекарство, сделал пару глотков воды и снова смежил веки.
Видимо, сил у него не осталось вовсе.
Сюй Ни поправил за него одеяло, придвинул к кровати стул и сел рядом.
Ли Вэньцзюэ спал крепким сном, и в тишине комнаты раздавалось лишь его ровное, тяжелое дыхание.
Он не сводил глаз с лица Ли Вэньцзюэ.
http://bllate.org/book/34216/4214703
Готово:
