— Разве в часы, когда здесь никого нет, не работает барьер? Как ты вообще вошел? — не удержался от вопроса Тан Гэ. Он никак не мог поверить неужели русалка всё это время жила здесь?
Сидевший перед ним синеволосый юноша не стал отвечать напрямую. Наклонив голову, он посмотрел на Тан Гэ:
— А ты разве не вошел в такое время, когда здесь никого не было? Когда ты только появился, твоя внутренняя сила была такой чистой, но теперь в ней появился какой-то жужжащий звук, от которого даже становится немного раздражительно. Ты что, ходил в Башню Облаков и Грома?
Юноша был совсем молодым, в его манерах угадывалось баловство изнеженного господина. Однако Тан Гэ за всю свою жизнь еще ни разу не встречал настоящих господ, поэтому он просто счел этого человека очень необычным. Даже его дружелюбное, но в то же время не до конца дружелюбное отношение вызывало у Тан Гэ немалое любопытство.
— Да, верно. Никто не хочет ходить на мои лекции, поэтому я попросил господина жреца помочь мне.
— Он? Чем он тебе поможет? — С этими словами Фейгало развернулся и плавно поплыл вглубь воды. Одежда на его нижней половине была настолько длинной, что Тан Гэ почти не мог понять, есть ли у него вообще рыбий хвост... Или, скорее, ему казалось, что хвост сливается в танце с его одеждой.
Фейгало плавал очень красиво, вовсе не по-человечески. Тан Gэ даже не мог сказать, была ли это русалка, потому что ему упорно казалось, что это сама вода подстраивается под движения юноши, а вовсе не он плывет по течению.
— Господин жрец очень добрый. Он дал мне печать, так что теперь можно не беспокоиться, что на мои занятия никто не придет.
— Это всё равно не решит проблему в корне. — Находясь в воде, Фейгало тихо усмехнулся, и в его голосе прозвучало легкое высокомерие. — Те студенты, которым не нравились твои уроки, так их и не полюбят... По сути, они просто считают, что махать клинками и копьями бесперспективно, а это трудно изменить.
— Почему ты всё на свете знаешь? — растерянно произнес Тан Гэ. Он ведь видел этого юношу впервые в жизни, но тот говорил так, будто знал его от и до, и Тан Гэ даже не нужно было ничего объяснять.
— Ну, если сказать так, чтобы тебе было понятнее... Есть одно слово, в общем, можешь считать меня Астрологом, поэтому я знаю абсолютно всё.
Вот это да! В диких землях Кэфа лишь в период сильнейших засух староста деревни брал с собой нескольких молодых людей и отправлялся в другие края на поиски магов, обладающих Силой Природы Воды. Они были поистине удивительными существами: не только решали проблему засухи, но и успешно выпрашивали для сельчан долгожданный дождь.
Более того, Бог Воды считался самым высокомерным из божеств — он крайне редко соглашался ниспослать свою милость и наделить кого-то в смертном мире способностью питать всё живое. Иными словами, маги, обладающие Силой Природы Воды, были огромной редкостью.
Они либо обладали потрясающим, недосягаемым для обычных людей талантом, либо занимали высочайшее положение, обладая властью над всеми подданными при одном лишь правителе выше, либо владели даром, который ценил сам Бог Воды, — способностью видеть прошлое и будущее.
Тан Гэ всё понял:
— Так ты человек, которого благословил Бог Воды?
— Да так, ничего особенного. — Фейгало ответил беззаботно. Порезвившись еще немного в воде, он наконец перевел взгляд на пояс Тан Гэ: — Васаг, можно мне взглянуть на тот камень?
Он имел в виду Камень Паэна? Ту подделку, которую ему дал наставник?
— Ладно. Только это подарок моего наставника, смотри не урони его в воду! — С этими словами Тан Гэ отвязал от пояса бугристый, совершенно лишенный блеска камень и бросил его Фейгало. Тан Гэ двигался проворно и поймал предмет на лету.
— Хм, кажется, он какой-то вялый. — Довольно странное определение. На торговой площади Тан Гэ доводилось слышать фразы вроде не представляет ценности, в нем нет никакой энергии или в нем нет никакой Силы Природы, но вот слово вялый он слышал впервые.
— Зато он мне нравится. — Юноша подбросил камень повыше и снова поймал его. — Можешь подарить его мне?
Тан Гэ, только что мысленно радовавшийся тому, что камень не упал в озеро, от такой внезапной просьбы замахал руками:
— Ни за что, ни в коем случае! Его дал мне наставник, я не могу его отдать.
— Я дам тебе денег. Очень, очень много денег. Тебе хватит до конца жизни прожить в Городе Цзянань, ни в чем не нуждаясь. — Однако Фейгало вовсе не собирался возвращать вещь. Если в самом начале его дружелюбие казалось лишь проявлением мимолетной вежливости, то теперь он, без сомнений, начал показывать свое истинное лицо.
Тан Гэ посерьезнел и протянул юноше руку:
— Нельзя, Фейгало. Никакие деньги не заставят меня продать его.
Фейгало и Тан Гэ долго смотрели друг другу в глаза, застыв в немой конфронтации.
Спустя мгновение синеволосый юноша тихо фыркнул и кинул камень обратно Тан Гэ:
— А ведь я видел, как в самый первый день твоего прихода в город ты собирался его продать.
На это... у Тан Гэ не нашлось возражений.
— Эх, неблагодарный. А я ведь собирался предложить еще кое-что — способ сделать так, чтобы твои занятия боевыми искусствами вмиг стали невероятно популярными. Раз не хочешь продавать, я ничего не скажу.
Что ж, эта цена и вправду была весьма заманчивой. Тан Гэ признавал, что на мгновение — всего лишь на одно мгновение — его сердце дрогнуло.
— Ты поздно об этом заговорил, хотя... ладно уж. Если учитель узнает, что я отдал камень, он меня прибьет. — Тан Гэ поднялся на ноги и наконец задал вопрос: — Ты русалка?
Фейгало замер, видимо, совершенно не ожидая такого поворота. Похоже, он не знал, как ответить, и просто ошеломленно смотрел на него.
— Ты ведь живешь здесь... Хотя Озеро Цзиньсинь не такое уж маленькое, мне всё равно кажется, что здесь немного одиноко... К тому же ты появляешься только тогда, когда вокруг никого нет. С кем ты обычно разговариваешь? — Шагая по берегу, Тан Гэ немного подумал и сказал юноше, который всё еще плавал в воде: — У ручья недалеко от моей аудитории расцвели большие синие цветы. В следующий раз я сорву их и принесу тебе показать.
Что... Фейгало выглядел так, будто расслышал слова юноши сквозь туман. На его лице промелькнула то ли тоска, то ли гнев, и Тан Гэ нашел это странным.
Утреннее солнце наконец поднялось выше, осветив бледное тело юноши и его небесные глаза. В этот момент Фейгало стоял лицом к солнечному свету и смотрел на стоявшего на берегу черноволосого парня со шрамом на лице, чувствуя... чувствуя...
Чувствуя себя одновременно смешно и зло! За кого он вообще себя принимает? С чего он решил, что так хорошо его знает? Еще и цветы ему собирать собрался! Подумаешь, великая ценность! На те жалкие сорняки, что растут у дороги, он в обычные дни даже взглянуть не удостаивался.
http://bllate.org/book/34215/4214398
Готово:
