— Хм, ну и упрямый же ты осел! Хочешь идти — иди сам, а я позориться не собираюсь.
Тан Гэ действительно был упрям. Он понимал, что его метод может показаться абсурдным, но не мог смириться с бездействием. Поэтому, как бы безумно это ни выглядело, он решил попробовать.
Тан Гэ отправился в путь, прихватив с собой своего жеребенка Баоми.
На самом деле, обычно Баоми вел себя вполне послушно. Зная, что коню предстоит долгий путь после недавней болезни, Тан Гэ не хотел его утруждать, но, по словам тех, кто знал, где живет Кросель, его дом находился на другом конце города Цзянань. Хотя эта часть города и подчинялась управлению Цяоси, путь предстоял неблизкий, и Тан Гэ посчитал, что без ездового животного ему не обойтись.
Скача на Баоми, Тан Гэ всю дорогу удивлялся: надо же, какой сегодня покладистый, ни капли упрямства!
Кто бы мог подумать, что еще до полудня, когда жара даже не успела как следует наступить, Баоми возьмется за старое: взбрыкнул копытами, лег на землю и наотрез отказался двигаться дальше. Тан Гэ пришлось тянуть его за собой, чтобы тот хотя бы изредка делал шаг-другой.
В итоге эта поездка превратилась для Тан Гэ в прогулку пешком, только с той разницей, что к его ногам словно привязали стокилограммовый валун, который в любой момент мог рвануть назад.
Тан Гэ поклялся про себя, что больше никогда не возьмет этого проклятого Баоми с собой, куда бы он ни направлялся. Он даже подумал о том, чтобы превратить его в печеный баоми, но побоялся, что его учитель в Кэфа узнает об этом и слежет от гнева.
К счастью, упорство вознаграждается. После целого дня изнурительного пути Тан Гэ наконец достиг цели — Башни Облаков и Грома, где, по слухам, жил Кросель.
Называлась она Облаков и Грома, но по сути была источником всех энергетических потоков города Цзянань. С внешней стороны башни доносилось потрескивание электрических разрядов. Час, когда здесь еще дежурила стража, давно прошел, и в небе застыла луна. Тан Гэ взглянул на вход в башню, где не было охраны, но зато слабо мерцал фиолетовый свет, и, не колеблясь, шагнул вперед.
Он выдернул у себя волосок и бросил его в проем. Как и ожидалось, раздалось шипение, и через мгновение волосок превратился в пепел.
Даже бесстрашный и беззаботный Баоми не осмелился приблизиться к башне.
Что же делать? Тан Гэ задумался. Денег у него не было, на гостиницу рассчитывать не приходилось. Если ждать рассвета, чтобы подать прошение на вход в башню, придется коротать ночь в каком-нибудь закоулке на улице, да и не факт, что его пустят.
На самом верху, должно быть, и находятся покои Кроселя. Тан Гэ прикинул высоту башни, пошарил в карманах и, надо же такому случиться, нащупал два привычных кинжала. Рукояти у них деревянные, обувь тканевая... Он огляделся: отлично, ни души. Что ж, должно сработать.
Отойдя на несколько шагов назад, Тан Гэ сжал в руках оба кинжала и принял позу перед рывком. Его движения были отточены, взгляд полон решимости — он явно не собирался отступать, пока не добьется своего.
Баоми, стоявший позади, округлил глаза. В этот момент на морде лошади можно было прочитать самое настоящее изумление.
В тишине улицы раздался четкий звук бега, начавшийся с едва слышного вдоха юноши и закончившийся сухим щелчком клинков, вонзившихся в стыки между кирпичами.
Тан Гэ услышал шипящий звук электричества, проходящего сквозь лезвия кинжалов.
Как он и предполагал, поверхность башни была окутана мощными электрическими разрядами.
Стиснув зубы, он кое-как нашел точку опоры и вогнал кинжалы в швы повыше. Величественная Башня Облаков и Грома превратилась для него в отвесную скалу, которую он вынужден был покорять.
Если бы здесь был его младший помощник, он наверняка бы проклинал его, называя сумасшедшим, а то и вовсе привел бы стражей из Академии Цяоси, чтобы проучить его.
Тан Гэ и сам понимал, что этот поступок лишен здравого смысла, но, пока его мозг пытался осознать ситуацию, тело уже действовало. Раз уж начал — будь что будет, плевать.
Честно говоря, лезть на башню, покрытую электричеством, не имея никакого специального снаряжения, было крайне опасно. Несколько раз Тан Гэ казалось, что он вот-вот сорвется, но умирать ему совершенно не хотелось, поэтому он лишь ускорял подъем.
Уже близко? Или еще нет? Тан Гэ чувствовал, что почти добрался до балкона, где жил Кросель. У него не осталось сил даже поднять голову, чтобы оценить оставшееся расстояние. Капли пота одна за другой срывались вниз — Тан Гэ даже не слышал, как они ударяются о землю, ему казалось, что они испаряются на полпути.
Когда холодный посох уперся ему в лоб, рука Тан Гэ непроизвольно дрогнула. Он замер, едва не сорвавшись вниз.
Наконечник посоха в форме молнии больно впился в кожу. С опозданием Тан Гэ осознал, что к его лбу приставлен легендарный высший посох Фейфа, а Кросель смотрит на него ледяным взглядом, подобным фиолетовому хрусталю.
— Еще шаг, и твое сердце остановится.
Голос звучал роскошно, низко, но без излишней мужественности. Мужчина, опиравшийся на посох, был облачен в темно-фиолетовый халат. Он слегка нахмурился, а спустя мгновение изогнул уголок губ в подобии насмешки.
— Ты не самый безумный из всех, но, пожалуй, самый храбрый, — сказал он.
— Прошу, дайте мне подняться, Жрец. — Пот градом катился с лица Тан Гэ, дыхание сбилось. — Я не один из тех извращенцев, что преследуют вас...
Не успел он договорить, как посох еще несколько раз ткнул его в лоб.
— Ты думаешь, это звучит убедительно? — Мужская насмешка слилась с треском электричества, звучащим как самое ласковое приглашение смерти.
— Я вызываю вас на дуэль... — С трудом выдавив из себя эти слова, Тан Гэ стиснул зубы и вогнал кинжал в щель повыше. — Я Тан... Васаг, преподаватель физических атак Академии Цяоси. Я прошу о дуэли с вами, поставив на кон помощь в популяризации физических атак!
Кросель молча перевел взгляд на два кинжала в руках Тан Гэ и большой меч за его спиной.
За те несколько мгновений, пока царила тишина, Тан Гэ успел вскарабкаться на балкон. Он обессиленно рухнул на пол, лишь черные глаза продолжали упрямо смотреть на мужчину.
— Дуэль? Не смеши меня. Любой, кто приближается ко мне, неминуемо встречает смерть. — Кросель лишь слегка повел рукой, и электрический гул, казалось, сопровождавший всё вокруг, мгновенно утих. — Учитывая твою отвагу, я не стану наказывать тебя за ночное вторжение. Убирайся.
http://bllate.org/book/34215/4214391
Готово:
