Сюй Чжисянь, которого он прижимал к груди, всё ещё плакал, и его тело слегка подрагивало.
Возможно, в этом таился и умысел — разжалобить мужа.
— Я не… вовсе не то чтобы ты мне не нравился… — Сюй Чжисянь поткнулся лбом о грудь Линь Миня, словно ластясь.
После свадьбы Сюй Чжисянь редко вёл себя так кокетливо.
Когда они только встречались, заигрывать с ним куда чаще доводилось самому Линь Миню.
Будучи на пять лет старше Сюй Чжисяня, он нагло заключал его в объятия, утыкался подбородком ему в ямочку на шее и вредно дышал на обнаженную кожу.
Сюй Чжисянь боялся щекотки, но тоже не желал сдаваться: обхватив Линь Миня, они валились на кровать вповалку, после чего в суматохе принимались щекотать уже его самого.
В такие моменты Линь Минь вполне естественно переходил в наступление, заявляя, что сам боится щекотки, и сжимал Сюй Чжисяня ещё крепче, а порой даже лез трепать его за щеки — словно его забавляла эта странная привычка: стоило Сюй Чжисяню улыбнуться, как он тут же заливался краской.
Теперь же Сюй Чжисянь попытался объяснить всё Линь Миню, в точности копируя манеру, с которой тот обычно с ним сюсюкал.
— Это ты меня не любишь, — снова тихо пробормотал он.
— …Неправда. Ты мне нравишься. — Ресницы Линь Миня едва заметно дрогнули, подбородок напрягся, дыхание невольно участилось. Выждав пару секунд, он всё же закончил фразу, но голос его звучал так хрипло и глухо, что чуть совсем не утонул в сдавленных всхлипах Сюй Чжисяня.
Его задеревеневшие руки застыли в воздухе на несколько мгновений, а затем — донельзя медленно — легко опустились на вздрагивающую спину Сюй Чжисяня.
Это едва уловимое движение послужило словно неким сигналом.
Сигналом о том, что Сюй Чжисянь, как и прежде, может целиком и полностью на него полагаться.
Руки Сюй Чжисяня обвившие его поясницу, сжались ещё крепче, будто утопающий уцепился за единственный обломок бревна посреди бушующих вод.
Он ещё глубже уткнулся лицом в ключичную впадину Линь Миня, и горячие слёзы насквозь пропитали воротник рубашки.
Наконец-то…
Он закрыл глаза.
Наконец-то можно не бояться, что слёзы пролиты напрасно.
— Я… я звонил тебе несколько раз, — голос Сюй Чжисяня звучал приглушённо, с тяжёлым носовым оттенком, и каждое слово будто выдавливалось прямо из горла. — Ты не брал трубку… Хотя я же каждый месяц исправно пополняю твой баланс, ты не мог не услышать звонок.
Он судорожно вздохнул, его плечи натянулись струной, но тут же зашатались от слабости. — Ты не отвечал на звонки и игнорировал мои сообщения. Я думал… думал, что ты…
Линь Минь задержал взгляд на всплывающих строках всего на мгновение, после чего тут же вернул всё внимание Сюй Чжисяню.
Ну и лжец же он.
И тем не менее…
Его рука мягко опустилась на спину мужа, легко постукивая в знак утешения:
— Я знаю…
Эти бегущие строки никак не могли знать Сюй Чжисяня лучше, чем он сам.
Он — тот самый человек в целом свете, кто понимает Сюй Чжисяня лучше всех.
Сюй Чжисянь не лгал.
Это комментарии пытались его обмануть.
Линь Минь чуть прищурил глаза, и в его взгляде мелькнул холодный блеск.
— Сам-то! Объясни-ка, почему оправдываться должен только я?.. — Сюй Чжисянь приподнял голову и принялся трясти Линь Миня за плечи, словно сегодня он непременно намерен добиться ответа.
Уж кто-кто, а Сюй Чжисянь никогда не умел проявлять снисхождение и прощать других, к тому же он вовсе не считал случившееся своей виной.
Лишь в те редкие мгновения, когда до него доходило, что Линь Минь, пожалуй, любит его уже не так сильно, как раньше, он готов был взять всю вину на себя.
Линь Минь лишь обречённо покачал головой, но во взгляде его проскользнула мягкость.
— Когда ехал за тобой, телефон остался дома.
— Ладно.
Смотри мне, в следующий раз не забывай.
Пригрозил Сюй Чжисянь.
Те комментаторы в ту ночь были правы: муж и правда приехал его забрать.
Линь Минь действительно приезжал за ним, вот только сам он этого не заметил.
Он всё ещё гордился собой: спасибо этим подсказкам из сети, иначе он вряд ли первым пошёл бы на попятную и стал бы объясняться с Линь Минем.
При этом он до сих пор не замечал ничего странного в поведении мужа.
— Цинь Юй… он просто случайно оказался поблизости. — Сюй Чжисянь поднял заплаканные, затуманенные глаза и, искренне полагая, что его чистосердечное признание возымеет должный эффект, поспешил продолжить оправдания. На его ресницах ещё дрожали капли слёз, придавая лицу какое-то наивно-растерянное выражение. — Дождь был слишком сильным, а он увидел, что я стою там… и поделился со мной зонтом. Только и всего. До парковки мы дошли вместе, а дальше я сам доехал до дома на машине.
Он заглянул в глаза Линь Миня, и во взгляде его читались самые явные обида и упрёк:
— Я не говорил ему, что мы поссорились, и не… не делал ничего такого, из-за чего он мог бы меня неправильно понять.
Взгляд Линь Миня скользнул по покрасневшим глазам и носу Сюй Чжисяня, а затем вернулся к собственному телу, которое тот так крепко обнимал.
Все эти комментарии продолжали настойчиво перечислять какие-то фальшивые улики, пытаясь доказать, что Сюй Чжисянь врёт, а Цинь Юй преследует какие-то скрытые цели.
Линь Минь медленно скривил губы в горькой усмешке.
Комментарии в Сети и правда лгали.
Разве могли какие-то анонимные зрители знать Сюй Чжисяня лучше него?
— Я знаю, — произнёс Линь Минь.
В ту самую секунду, когда эти слова сорвались с его губ, он почувствовал, как глубоко внутри оборвалась какая-то струна, натянутая до предела.
Была ли это боль?
Вроде бы нет.
Дыхание Сюй Чжисяня замерло, а в следующую секунду из его глаз градом покатились ещё более крупные слёзы.
На сей раз в них по-прежнему плескались жгучая обида и гнев.
— Но… но ты же только что говорил так холодно… Было очевидно, что ты намекаешь, будто я тебе больше не нравлюсь…
Всхлипывая, он снова завёл старую песню, словно ему было жизненно необходимо получить самый точный ответ на этот вопрос, чтобы обрести душевное спокойствие.
Линь Минь смотрел на него сверху вниз: в этих глазах под влажными ресницами отражался он сам — чётко, но словно бы через какую-то невидимую преграду.
Он вспомнил, как раньше Сюй Чжисянь вёл себя точно так же: стоило им поссориться, как он вечно пытался разыграть жалость с помощью совершенно шитых белыми нитками уловок, хотя на самом деле больше всего на свете боялся потерять его любовь.
— Говорил холодно… — повторил Линь Минь обвинения Сюй Чжисяня, и в его голосе не читалось никаких эмоций. — Потому что… я разозлился.
Казалось, всё вернулось на круги своя: в прежние времена, ревнуя, Линь Минь всегда вот так прямо во всём признавался, заставляя Сюй Чжисяня умасливать его и обещать, что впредь он будет держаться от остальных на расстоянии.
Только вот… теперь он не смел сказать правду напрямую.
Если он скажет всё как есть, станут ли его капризы по-прежнему работать?
Пальцы мужа шевельнулись, потянувшись к собственному уголку глаза.
А ничего не подозревающий Сюй Чжисянь моргнул, явно не ожидав такого ответа.
Разозлился?
Разве это объяснение?
И из-за злости можно было прятаться под одним зонтом с Цинь Юем?
— И из-за злости можно было разговаривать со мной ледяным тоном? — не унимался он, хотя рука, трясшая Линь Миня за плечо, уже не обладала прежней силой, а в голосе проскальзывали те же капризные нотки привычных за последние годы обид. — У Цинь Юя вообще-то есть девушка, чего ты вечно такой мелочный?
— Девушка… — Линь Минь тихо вздохнул, понимая, что Сюй Чжисянь наверняка снова пропустил мимо ушей все его предупреждения. — По тому, как он на тебя смотрит, совсем не скажешь, что он видит в тебе простого коллегу.
Да кто вообще знает, существовала ли эта девушка на самом деле, или её выдумал этот коварный лис Цинь Юй!
Тон Линь Миня оставался ровным, даже почти мягким, но то, что он сказал, заставило Сюй Чжисяня широко распахнуть глаза.
— Но… но ведь… — Сюй Чжисянь хотел возразить, попытаться хоть как-то оправдаться, но стоило ему наткнуться на спокойный, без единой ряби взгляд Линь Миня, казалось, видевший его насквозь, как он внезапно почувствовал себя неуверенно.
Ладно уж.
Интуиция Линь Миня каждый раз срабатывала с пугающей точностью.
В прошлый раз он ведь тоже не поверил, когда Линь Минь предупреждал его, что напарник по прежней работе положил на него глаз, а оказалось, что тот был прав.
Тогда он знатно опозорился перед Линь Минем.
— Ты забыл свои документы, на самом деле я поехал в ту кофейню сегодня именно для того, чтобы привезти их тебе, — Линь Минь вовремя перевёл тему, не давая мужу увязнуть в размышлениях ещё глубже.
— Оу, — с показным преувеличением протянул Сюй Чжисянь, всем своим видом демонстрируя, что их недавние взаимные подозрения его больше ни капельки не волнуют.
Линь Минь поднял руку и поткнул переносицу — от этого жеста он выглядел донельзя уставшим и хрупким.
Он снова толком не выспался.
На следующей неделе Сюй Чжисяню предстоит командировка в другой город.
И при этом он даже не предупредил заранее.
С чего бы это вдруг?
Неужели этот растеряха опять всё забыл?
Или… об этом не стоило говорить?
http://bllate.org/book/34213/4214045
Готово:
