Гу Чжэнцин чувствовал себя немного удрученно и машинально опустил взгляд на собственный живот.
Шэнь Хэн заметил это мимическое выражение лица Гу Чжэнцина, чуть изогнул губы, и в его глазах заплямала улыбка.
Цифры на табло лифта неуклонно уменьшались и замерли на первом этаже.
Когда двери лифта открылись, Шэнь Хэн попрощался с Гу Чжэнцином и шагнул наружу.
Гу Чжэнцин проводил взглядом его спину и внезапно произнес: — Подожди.
Шэнь Хэн на мгновение замер и обернулся.
Гу Чжэнцин сказал: — В этот раз я не смог отвезти тебя из-за работы, но в следующий раз обязательно отвезу.
Шэнь Хэн на секунду растерялся, а затем тихо рассмеялся: — Хорошо, я запомнил. Господин Гу, будьте аккуратны на дороге.
Когда Шэнь Хэн ушел, Гу Чжэнцин вдруг подумал, что лифт, оказывается, такой большой и пустой.
Он вспомнил улыбку, с которой уходил Шэнь Хэн, и подумал, что Шэнь Хэну следовало бы улыбаться почаще.
Добравшись до подземного паркинга, Гу Чжэнцин отыскал свою машину.
Перед тем как сесть, он бросил взгляд на стоявший поблизости автомобиль и не удержался от восхищенного цоканья.
Линии кузова были плавными и изящными, модель — премиальной и величественной, а благородный и загадочный черный цвет придавал ей еще большую глубину и сдержанность, неброскую, но не скрывающую царственного величия.
С первого взгляда было понятно, что машина стоит целое состояние.
Гу Чжэнцину очень понравился этот автомобиль, и он подумал, что, когда разберется со всеми делами, он тоже сменит машину.
Поняв, что уже поздно, он решил не терять времени, сел за руль и уехал от отеля.
Лишь когда машина Гу Чжэнцина полностью скрылась из виду за выездом, Шэнь Хэн отвел взгляд, вышел из тени и направился к своему автомобилю.
Именно к тому самому, который только что так хвалил Гу Чжэнцин.
Добравшись до компании, Гу Чжэнцин проработал в мыле целое утро.
К обеденному времени Гу Чжэнцин заметил, что еще не дочитал документы в руках, и решил поесть чуть позже.
Пролистав еще одну страницу, он вдруг вспомнил слова Шэнь Хэна, который велел ему не пропускать приемы пищи. Гу Чжэнцин замер и велел секретарь Сун принести обед.
Секретарь Сун удивилась, но тут же принесла еду.
Во время обеда она то и дело поглядывала на Гу Чжэнцина с видом человека, который хочет что-то сказать, но не решается.
Гу Чжэнцин остановил ее: — Хочешь что-то сказать — говори прямо.
Секретарь Сун помедлила несколько секунд и произнесла: — Господин Гу за последние дни звонил уже больше десятка раз.
Гу Чжэнцин понял, что речь идет о Гу Чжисюне, и сказал: — Больше не отвечай на его звонки. Если он заявится в компанию, прикажи охране выставить его вон.
Секретарь Сун ничуть не удивилась жестким методам Гу Чжэнцина и продолжила: — Сегодня передали слова от госпожи Гу. Она просит вас выкроить время и позвонить ей.
Рука Гу Чжэнцина с палочками для еды замерла, и лишь две-три секунды спустя он ответил: — Хорошо, я понял.
Когда секретарь Сун вышла, у Гу Чжэнцина пропал всякий аппетит. Он подошел к панорамному окну и позвонил госпоже Гу.
В трубке послышался властный и испивший чашу тягот голос госпожи Гу: — Чжэн Цин, ты сильно занят делами компании в последнее время?
Лаконично ответил Гу Чжэн Цин: — Нормально.
В голосе госпожи Гу не было ни единой нотки эмоций: — Если будет время, приезжай сегодня вечером на ужин в виллу.
Гу Чжэн Цин не сразу дал согласие.
Он прекрасно понимал, зачем госпожа Гу сделала этот звонок. Но если с Гу Чжисюном он мог вести себя жестко, то найти в себе силы отказать госпоже Гу он не мог.
Поколебавшись пару секунд, он согласился: — Хорошо, я приеду сразу после окончания рабочего дня.
Госпожа Гу коротко угукнула и, не став продолжать светскую беседу, сразу повесила трубку.
Обернувшись и глядя на остывшую еду, на поверхности которой застыли масляные круги, Гу Чжэнцин почувствовал отвращение и попросил секретарь Сун убрать блюда.
Он снова сел за рабочий стол и продолжил трудиться.
Время шло секунда за секундой, и в мгновение ока настал час ухода с работы. Гу Чжэнцин взял ключи от машины и поехал на виллу семьи Гу.
Вилла семьи Гу находилась далеко от центра города, и Гу Чжэнцин бывал там нечасто, предпочитая жить в собственной квартире.
Когда он добрался до виллы, небо уже совсем потемнело. Войдя внутрь, Гу Чжэн Цин обнаружил, что в гостиной никого нет.
Услышав шум, нянюшка Лю с улыбкой вышла ему навстречу: — Чжэн Цин, ты вернулся! Я приготовила твои любимые свиные ребрышки в кисло-сладком соусе. Иди мыть руки, скоро будем ужинать.
При виде нянюшки Лю на лице Гу Чжэнцина появилась улыбка: — Хорошо, я сейчас же вымою руки.
В первые годы после основания корпорации Гу мама была слишком занята работой и не могла уделять ему должного внимания. Все это время рядом с ним находилась нянюшка Лю. И хотя номинально она была лишь служанкой в семье Гу, Гу Чжэн Цин давно уже воспринимал ее как близкого старшего родственника.
Нянюшка Лю не могла налюбоваться на Гу Чжэнцина, радовалась его приходу и, увлекая за собой, принялась без умолку болтать. Гу Чжэн Цин не сходил с улыбкой с лица и терпеливо слушал ее.
— Староста поднялась наверх отдохнуть, скоро спустится, — продолжала нянюшка Лю. — Чжэн Цин, ты в последнее время случайно не запускал еду? Смотрю, совсем худым стал.
Гу Чжэн Цин беспомощно улыбнулся: — Нет, я даже на цзинь поправился по сравнению с прошлым разом.
Не успел он договорить, как у входной двери послышался шум. Гу Чжэн Цин обернулся и увидел медленно шествующего в гостиную Гу Чжисюна.
Завидев его, Гу Чжисюн скривил губы, лицо его почернело, он шумно фыркнул носом, и во всем его облике читалось крайнее отвращение.
Гу Чжэн Цин отвел взгляд, совершенно не собираясь обращать внимания на Гу Чжисюна, и продолжил беседу с нянюшкой Лю.
Поведение Гу Чжэнцина, полное игнорирование, так разозлило Гу Чжисюна, что тот затрясся от гнева. Даже не сменив тапочки, он вихрем подскочил ближе: — Гу Чжэн Цин, ты вообще знаешь, как пишется слово «сыновняя почтительность»?! Я твой отец, а ты смеешь так со мной разговаривать?!
Гу Чжэнцин холодно усмехнулся и с беспристрастным выражением лица уставился на Гу Чжисюна — на его физиономии не хватало разве что крупных печатных букв «А как же иначе?».
Гу Чжисюн окончательно вышел из себя и уже собирался разразиться бранью, как вдруг боковым зрение заметил фигуру госпожи Гу.
Гу Чжисюн тут же онемел.
Лицо госпожи Гу было суровым, голос звучал ровно, без малейших эмоций, но слова несли в себе жесточайший отрезвляющий холод: — По-моему, это ты понятия не имеешь, как пишется сыновняя почтительность. Заткнись! У тебя нет никаких прав воспитывать Чжэн Цина!
Лицо Гу Чжисюна поочередно зеленело и белело. Отчитываемый на глазах у всех, он не смог вымолвить ни слова, свирепо зыркнул на Гу Чжэнцина и рухнул на стул у обеденного стола.
Госпожа Гу перевела взгляд на Гу Чжэн Цина, и ее тон чуть смягчился: — Чжэн Цин, иди к столу.
На лице Гу Чжэнцина по-прежнему не отразилось никаких эмоций, и он тоже занял свое место за столом.
http://bllate.org/book/34211/4213615
Готово:
