Но Юй Вэй держала руки на коленях и даже не думала двигаться.
— Ешь же быстрее, — поторопила её Дин Цин. — Это полезный спортивный обед, составленный нутрициологом. А эти креветки мама чистила своими руками, попробуй?
— Я же говорила, я не ужинаю, — уголки глаз Юй Вэй приподнялись в выражении невыразимого раздражения.
Материнская нежность на лице Дин Цин мгновенно застыла.
Юй Цзинчэн с глухим стуком опустил палочки на стол, и его лицо тут же потемнело.
— Говорят, у фигуристок очень строгий контроль питания, поддерживать нужный вес и при этом расти — это огромный труд. Когда сезон закончится, можно будет хоть немного расслабиться и поесть?
Юй Вэй повернула голову, её взгляд упал на Юй Вэй, а голос зазвучал мягко и неторопливо, струясь в напряжённой атмосфере.
Юй Вэй не ответила, бросив на неё холодный, унылый взгляд из-под полуопущенных век.
Ресницы Юй Вэй опустились, скрывая взгляд.
— Такая тяжёлая работа, бросай это фигурное катание, — в глазах Дин Цин заблестели слёзы, они покраснели. — Потом будешь делать всё, что захочешь, и больше никто не сможет тебя заставить.
Юй Вэй помрачнела, в её голосе прозвучала насмешка:
— Заставить?
Кто заставлял её кататься? Юй Вэй кончиком зуба прикусила кусочек мягкой плоти с внутренней стороны губы, отвлеклась и погрузилась в задумчивость, боковым зрение замечая крепко сжатые руки Юй Вэй на коленях и вздувшиеся вены под кожей.
Юй Цзинчэн нахмурился, его суровый взгляд скользнул по ней:
— Следи за тоном!
Дин Цин сердито глянула на него, а затем тут же повернулась к дочери, сдерживая слёзы и улыбаясь:
— Тогда завтра в обед мама снова тебе что-нибудь приготовит.
Заметив, как напряглись и сжались челюсти Юй Вэй, Юй Вэй прервала её в тот самый момент, когда та приоткрыла рот, собираясь заговорить:
— Завтра в обед нужно будет вернуться?
Обеденный перерыв был не слишком длинным и не слишком коротким, но школа находилась далеко отсюда, так что ездить туда-обратно было бы тяжело и неудобно.
Дин Цин немного поколебалась:
— Не нужно, пусть завтра Сяо Ли отвезёт.
— Наверху тебе приготовили комнату, если не хочешь есть — иди отдохни, — сказал Юй Цзинчэн и перевёл взгляд на Юй Вэй.
Юй Вэй сразу всё поняла, отложила палочки, встала и мягко обратилась к Юй Вэй:
— Я провожу тебя.
Юй Вэй сидела без движения, сильно нахмурившись. Тонкие веки глубоко запали в глазницы, придавая её лицу острые черты. Она чуть сильнее сжала руки, висевшие вдоль тела, наконец поднялась, подхватила рюкзак, валявшийся на полу у её ног, и направилась к лестнице.
На лестнице было тускло, и Юй Вэй, бросив взгляд на фотографии на стене, помрачнела ещё сильнее.
Уставившись на носки своих туфель, Юй Вэй тихо произнесла:
— Папа и мама очень переживают за тебя, они тебя любят, просто, наверное, не умеют этого показывать.
Юй Вэй внезапно резко повернулась, поставив одну ногу на последнюю ступеньку. Свет на втором этаже не был включен, и густая темнота стлалась позади неё.
Она мрачно посмотрела на сводную сестру:
— Не лезь не в своё дело.
Юй Вэй подняла голову, встречая её нескрываемое раздражение и недовольство, помолчала несколько секунд, а затем тихо и бесхитростно проговорила:
— Пойдём, я покажу тебе твою комнату.
Она обошла Юй Вэй и включила свет в коридоре:
— Если этот свет не включать вручную, он работает от звука, а если включить — будет гореть постоянно.
С этими словами она толкнула первую дверь.
Прежде это была простая пустая комната с белыми стенами, но её заново отремонтировали: зеркала во всю стену, рядом с ними — стационарный поручень, у которого стоял коврик для йоги, а на свежеуложенном деревянном полу лежали поролоновые валики разных размеров и видов.
Это чувство чуждости мгновенно накатило с новой силой.
Юй Вэй посмотрела на собственное отражение в зеркале, а затем на Юй Вэй, чьё лицо наполовину скрывал дверной проём, и отвела взгляд:
— Всё это приготовлено для тебя. Поблизости нет соседей, и внизу тоже... — она запнулась, — внизу живут папа с мамой, но они обычно редко бывают дома.
Юй Вэй не удостоила взглядом новое помещение для тренировок и висевший на одном плече рюкзак. Пройдя мимо Юй Вэй, она сама шагнула вперёд и положила руку на дверную ручку.
— Это моя комната.
Юй Вэй быстро подбежала сзади и указала на дверь напротив:
— А твоя здесь.
Юй Вэй отпустила ручку, развернулась, сделала шаг и распахнула соседнюю дверь, после чего её лицо исказилось от омерзения.
Это выражение было ещё более перекошенным, чем когда она терпеливо сидела за обеденным столом.
Так, будто она проглотила муху.
Юй Вэй поспешно заглянула внутрь и, вытянув шею, обнаружила, что новая спальня оформлена в девчачьем стиле: повсюду розовые тона, на стенах по-прежнему висят фотографии Юй Вэй, а на кровати сидит ряд плюшевых игрушек.
— Если тебе не нравится, можешь сказать папе с мамой, чтобы перенесли в другую.
Голос Юй Вэй звучал напряжённо.
На втором этаже было всего три спальни, одна из которых уже была переоборудована под танцевальный зал, так что поменяться можно было только комнатой самой Юй Вэй.
— Не нужно.
Юй Вэй скривилась от отвращения, но всё же вошла внутрь, бросила рюкзак на письменный стол у стены, развернулась, наступила на стул, сняла со стены фотораффию в рамке и взяла её в руки. Повернув голову, она посмотрела на стоявшую в дверях Юй Вэй:
— Ещё что-то?
— Нет.
Юй Вэй спрятала руки в рукава и принялась тереть пальцы:
— Тогда ложись пораньше, если что-то понадобится — зови меня.
— Ты мне не служанка и не нянька.
Юй Вэй слезла со стула, а её брови по-прежнему сошлись на переносице в удушливой туче отвращения и неприязни. Она небрежно швырнула фотораффию лицом вниз к стене:
— Занимайся своими делами.
Юй Вэй поджала губы и прикрыла за ней дверь спальни.
Она стояла в узком коридоре, окружённая кольцом тусклого жёлтого света, который падал на её густые, опущенные ресницы и безмолвно давящее чувство беспокойства и растерянности.
Спустя мгновение, услышав доносившиеся снизу звуки ссоры, она вдоль стены спустилась на первый этаж.
Дин Цин со злости швырнула палочки на стол с громким стуком:
— Я больше не хочу, чтобы она занималась этим фигурным катанием!
Стоило Юй Вэй подойти, как отскочившие палочки ударили её по лицу, оставив жгучий след. Она наклонилась, подняла их и положила на край стола.
Юй Цзинчэн наклонился к Дин Цин и успокаивающе погладил её по спине:
— Не спеши. Если она может держаться, значит, у неё отличные воля и характер.
— Какой ещё характер! — повысила голос Дин Цин. — Мой ребёнок — разве ей нужны какие-то особые воля и характер? Или они нужны твоей семье Юй? Ты будешь доволен только тогда, когда она настрадается и намучается?
— А-Цин, — сурово окликнул её Юй Цзинчэн.
Дин Цин тяжело дышала, её глаза покраснели, и она подняла взгляд на Юй Вэй.
Юй Вэй достала новую пару палочек, положила перед ней и тихо произнесла:
— Папа вовсе не это имел в виду. Поверь старшей сестре, всё наладится.
— Что ты вообще знаешь?!
Резкий окрик ударил Юй Вэй по ушам, в голове зазвенело.
Юй Цзинчэн мягко похлопал Дин Цин по плечу, нахмурился и вздохнул:
— Иди наверх тоже.
— Старшая сестра уже вернулась, она просто пока немного нервничает и не знает, как вести себя с вами. В жизни произошли такие резкие перемены, ей нужно время, чтобы привыкнуть, — Юй Вэй посмотрела на постепенно успокаивающееся лицо Дин Цин и произнесла мягко, но уверенно: — Дайте ей ещё немного времени, постепенно всё наладится.
Юй Цзинчэн поднял голову, его лицо выражало удивление и ошеломление, и он глухим голосом спросил:
— А ты? В твоей жизни тоже произошли огромные перемены.
Он смотрел на эту «дочь», которую не видел подолгу больше десятка лет — у них не было кровного родства, и они не были близки эмоционально. Но ей хватило пары фраз, чтобы успокоить потерявшую рассудок Дин Цин. Из единственной любимой дочери семьи Юй она в мгновение ока превратилась в подброшенную чужую девочку, но вела себя до странности спокойно.
— Я... я не знаю.
Юй Вэй нахмурилась и тут же разгладила брови, на мгновение её лицо опустело, а в свете ламп она стала мягкой, как облачко:
— Мама сказала, что она старшая, а я младшая, и мне очень радостно, что у меня появилась сестра. Найти сестру — это радость для папы и мамы.
Дин Цин всё ещё всхлипывала, глядя на неё покрасневшими воспалёнными глазами:
— Мама знает, что ты у нас разумная.
Юй Цзинчэн почувствовал, как камень свалился с души, кивнул и велел ей идти спать:
— Ложись пораньше, спокойной ночи.
Юй Вэй молча развернулась и направилась наверх, а прерывистые всхлипывания Дин Цин ещё долго доносились ей вслед.
В этом доме вся семья впервые собралась вместе, но вокруг витало какое-то жуткое, тревожное предчувствие — словно порох, запечатанный в банке, от которого исходил едва уловимый запах гари, но никто не знал, рванёт он или нет.
Юй Вэй сидела за письменным столом, поджав колени и свернувшись калачиком. Строчки в учебнике не воспринимались совершенно, в голове толпилось слишком много всего, и для чего-то ещё места уже не оставалось.
В ванной комнате вдруг зашумела вода. Юй Вэй с окоченевшей шеей повернулась на звук, а затем расслабленно выдохнула.
В доме долго никто не жил, и она совсем забыла.
От её комнаты ванную отделяла лишь тонкая стена — судя по всему, там мылась Юй Вэй.
Шум воды стих. Через несколько минут у её двери раздались совсем лёгкие шаги.
Юй Вэй слегка замерла, но стоило ей опустить ноги, как шаги удалились.
Спустя пару минут снизу донёсся срывающийся голос Дин Цин.
Я не пыталась ничего оспаривать и ничего не изображала.
Звук шёл откуда-то совсем близко, казалось, прямо от лестничной площадки.
Юй Вэй приоткрыла дверь и выглянула наружу, обнаружив, что свет в коридоре кто-то выключил. Старый и неотзывчивый датчик звука явно не уловил, что кто-то только что прошёл мимо, и вокруг царила непроглядная тьма.
Лишь в самом конце коридора, у лестницы, горел слабый огонёк.
Голоса доносились именно оттуда.
— Разве нельзя не ехать?
Дин Цин звучала на редкость взволнованно и громко.
— Нельзя.
Тон Юй Вэй был ровным и низким, но от его холода веяло непреклонным терпением.
Дин Цин тут же продолжила:
— Тогда я отвезу тебя, я поеду с тобой.
Возвращение потерянной дочери делало её одновременно осторожной и суетливой, её эмоции вечно балансировали на грани срыва, но стоило заговорить с Юй Вэй, как этот срыв моментально сдерживался.
— Не люблю, когда за мной таскаются незнакомцы.
Голос Юй Вэй был тихим, но обрывки фраз долетели до ушей Юй Вэй.
Слова ранили настолько сильно, что Дин Цин задохнулась от слёз и не смогла вымолвить ни слова.
— Я провожу старшую сестру.
Юй Вэй была в школьной форме, на голове красовалась чёрная бейсболка. Преодолев царящее в комнате напряжение, она шагнула с площадки к Юй Вэй и повернулась к Дин Цин:
— Завтра папе и маме на работу, ехать так поздно на тренировку... старшей сестре будет неловко.
Юй Вэй нахмурилась.
Дин Цин с надеждой смотрела на неё, но та надежда постепенно угасала, сменяясь бледным изнурением.
Однако несколько часов назад Юй Вэй уже дала ей скрытый совет, так что она сдержала подступающую панику и тяжело задышала.
Юй Цзинчэн положил руку на плечо Дин Цин, легонько сжал его и кивнул:
— Я попрошу Сяо Ли отвезти вас.
В глазах Дин Цин всё ещё блестели влажные слёзы. Не отрывая взгляда от Юй Вэй, она наказала младшей:
— Возьми телефон.
Юй Вэй на мгновение замерла:
— Взяла.
Стоило ей повернуться, как Юй Вэй уже дошла до выхода.
Её отчуждение было очевидным и нескрываемым — в нём сквозила беззастенчивая холодность.
Дин Цин снова всхлипнула, позволив Юй Цзинчэну увести себя обратно в спальню.
Сяо Ли приехал быстро: ничего не расспрашивая и не оглядываясь, он лишь вёл машину.
Юй Вэй и Юй Вэй сели на заднее сиденье по разные стороны от дверей и хранили молчание.
Юй Вэй хотела спросить, почему та на секунду остановилась у её двери, но, бросив косой взгляд на соседку, увидела, что та надела наушники и сосредоточенно смотрит в экран телефона. Заданный мысленно вопрос застрял в горле.
http://bllate.org/book/34200/4212309
Готово:
