Хорошо, что это росло не на лице. Лю Чэн и так потратил немало денег, вкладывая их в уход за этой его прелестной мордашкой.
К тому же, Су Цзинь слышал от управляющего, что Лю Чэн оформил на это изнеженное личико огромную страховку.
И надо же быть таким богатеем, чтобы страховаться из-за какой-то мелочи.
Иногда Су Цзинь думал: раз уж у Лю Чэна возникли такие мысли, почему бы ему сразу не оформить на него полис личного страхования от несчастных случаев? Смотришь, в один прекрасный день он вздумает укоризненно на него взглянуть, подстроит несчастный случай — и Лю Чэн сможет неплохо на этом заработать.
С жиру бесятся, не иначе.
Время шло. Су Цзинь доел последний кусочек рыбы, вытащил салфетку и утер уголки рта. Повернувшись обратно к Лю Чэну, он увидел, что тот сидит в прежней позе, не убирая рук с клавиатуры.
— Брат, завтра я хочу…
Не успел он договорить, как его снова прервал голос Лю Чэна:
— Чего ты хочешь? Су Цзинь, я считаю, что тебе необходимо заново установить правила.
Су Цзинь: «???»
— З-зачем это… нужно?
В одно мгновение Су Цзинь перебрал в уме всё, что только мог и не мог вообразить.
Сегодняшняя вылазка вроде бы прошла совершенно незаметно. По логике вещей, Лю Чэн был занят весь день, и люди из его окружения просто не могли отлучиться.
Проблем возникнуть было не должно.
Неужели от него на обратном пути все еще пахло сигаретным дымом? Да нет, перед тем как зайти в лифт, он тщательно всё проверил — запаха не было.
Раньше Лю Чэн тоже устанавливал для него кое-какие правила, но все они касались Су Цзиня в детские годы.
Например: не ходить по дому босиком, не перебирать едой — есть то, что приготовит на кухне, не покупать всякую «гадость» на улице, не курить, не пить и не ночевать вне дома…
За нарушение любого пункта Лю Чэн брал его за шкирку и отвешивал пару ударов по ладоням.
Впрочем, с пятнадцати лет Су Цзиня, которому сейчас семнадцать и вот-вот исполнится восемнадцать,
если не считать недавней порки за драку, уже не наказывали за такие мелочи. От силы пару-тройку раз, когда он возвращался поздно, с него удерживали карманные деньги.
С чего это вдруг снова понадобилось вводить правила? Обычно Су Цзинь притворялся перед ним более чем искусно, искренне считая, что ведет себя примерно и послушно, и что его настоящий образ отличается от показного как небо от земли.
Су Цзинь слегка нахмурил брови, а во взгляде так и читалось: «Я же такой бедный и несчастный, неужели ты действительно поступишь со мной так?» С такой внешностью он мог бы преуспеть в любом деле.
Но если раньше это, возможно, и работало на Лю Чэна, то теперь, даже если бы из глаз Су Цзиня одна за другой потекли слезы, Лю Чэн не взял бы свои слова назад.
— Некоторое время назад я созванивался с учителем из вашей учебной части. — Лю Чэн сделал паузу, поднял глаза, чтобы оценить реакцию Су Цзиня, и продолжил: — То, что случилось раньше, уже произошло. Если следовать установленным мной правилам, ты, пожалуй, целый месяц из комнаты не выйдешь.
После таких слов Су Цзиню было нечего ответить. Он все-таки считал, что у него на плечах есть своя голова, и не собирался сознаваться во всем напрямую — пока перед ним не положат неопровержимые доказательства, свою вину он признавать не станет.
Увидев, что тот опустил голову и молчит, Лю Чэн почувствовал, как внутри закипает злость. Недовольно цыкнув, он постучал пальцами по столу.
Услышав звук, Су Цзинь встретился с ним взглядом:
— Я всё слышал, брат.
Голос Су Цзиня звучал так обиженно, так невинно и жалко в сочетании с его хлопающими большими глазами.
Лю Чэн действительно не мог не пожалеть о вложенных деньгах в тело и лицо Су Цзиня.
Су Цзинь был из тех людей, на которых обязательно наставят объективы камер, стоит ему только появиться где-нибудь.
Услышав его голос, Лю Чэн по привычке замер на пару секунд, но быстро взял себя в руки. Перестав смотреть на Су Цзиня, он перевел внимание на экран компьютера:
— Документ уже у тебя в телефоне.
В конце концов, Су Цзинь никуда не денется. Он прекрасно это понимал: даже если сейчас Лю Чэн прогонит его, он все равно будет бесстыдно цепляться и умолять оставить его рядом.
Что он сможет делать вдали от Лю Чэна? Как выживать? Неужели жить на те заказы, что он обычно берет? И не думай: стоит только уйти от Лю Чэна, как слухи разойдутся, и здесь больше не найдется места, где рискнули бы его взять.
Разве что Лю Чэн женится и завести детей — тогда, надо полагать, председатель совета директоров тоже не позволил бы Су Цзиню и дальше паразитировать подле Лю Чэна. В тот день председатель непременно устроит его на какую-нибудь работу и спровадит с глаз долой, чтобы он наконец освободился от необходимости изо дня в день притворяться и начал жить нормально.
Су Цзинь уныло буркнул «угу», достал из кармана телефон, открыл непрочитанное письмо и, дочитав содержание до конца, в тот самый момент отчетливо понял, что ему конец.
Всего семь пунктов, и ни один не удастся спустить на тормозах или замылить.
Лю Чэн — этот бесчувственный великий демон!
Первое: каждый день по прибытии в школу необходимо сделать фото и отправить геолокацию. Утром в восемь тридцать и днем в два тридцать. Каждая просроченная минута — минус тысяча из карманных расходов. Если сумма уйдет в минус, перенос на следующий месяц, и так далее.
Второе: быть дома или находиться рядом со мной не позже девяти часов вечера. Никакие отговорки не принимаются (для всех ситуаций, в которых у тебя якобы нет выбора, у меня есть точный ответ). Если к девяти часам ты не окажешься дома или со мной — домашний арест на три дня.
Третье: сдавать телефон каждый вечер в одиннадцать часов. Когда я дома, буду забирать сам, если меня нет — клади его в кабинет по собственной воле. Если телефон останется у тебя после одиннадцати, значит, три дня ты им не пользуешься, и вообще любые электронные гаджеты под запретом на тот же срок. Управдом присмотрит за тобой все семьдесят два часа, и я буду считать, что в электронике ты не нуждаешься.
Четвертое: каждую неделю отпуск в школе на семь дней для поездок в различные регионы с целью сбора данных. За тобой будут присматривать, и каждый день нужно писать отчет о проделанной работе. Отправлять на этот почтовый ящик до двенадцати ночи ежедневно. За каждый пропущенный день буду ставить галочку, а когда вернешься — займусь тобой.
Пятое: запрещено появляться в Сичэне.
Шестое: никаких ограничений в еде (кроме манго), но если из-за какого-нибудь съеденного продукта окажешься в больнице — порки не миновать.
Седьмое: курение запрещено, при тебе не должно быть никаких предметов, способных добыть огонь. Если найду зажигалку или что-то подобное — можешь попрощаться со своими руками.
Остальное будет добавлено позже.
Дочитав всё до конца, Су Цзинь тяжело вздохнул.
Что за бред? Как при таких раскладах вообще прогуливать уроки?
Возвращаться домой до девяти вечера доводилось крайне редко. Раньше, стоило Лю Чэну уехать, Су Цзинь мог шататься по улице до двух-трех часов ночи, а потом тихонько перелезать через забор и проскальзывать внутрь под предлогом того, что ему приспичило в туалет.
Никаких ограничений в еде… С особенностями организма Су Цзиня, если он и впрямь пустится во все тяжкие без поддерживающих лекарств, ему останется только на небеса отправиться.
— Чего нос повесил? — произнес Лю Чэн. — Разве это не то, с чем ты справляешься каждый день? Или что, ты обычно нарушал хотя бы один из этих пунктов?
Как ни вслушивался Су Цзинь в слова Лю Чэна, ему везде слышался издевки. Тем не менее, потерев нос, он с невозмутимым видом ответил:
— Конечно нет, я просто не хочу, чтобы у меня отбирали телефон. А вдруг кто-то из одноклассников будет искать…
Похоже, Лю Чэн вовсе не собирался слушать его пустые оправдания и тут же перебил:
— Пожалуй, стоит перенести время на девять часов.
— Не надо-не надо, я обязательно буду сдавать телефон вовремя! — Су Цзинь, как и прежде, вел себя перед ним послушно, словно маленький ягненок.
И чем сильнее Су Цзинь изображал кротость, тем больше Лю Чэну хотелось поймать его с поличным. Во время разговора с учебной частью Лю Чэн ведь и сам хотел доказать, что его ребенок вовсе не такой.
Ведь для Лю Чэна Су Цзинь всегда оставался послушным и разумным — разве мог он прогуливать уроки и драться?
Но сколь бы тщательно человек ни маскировался, изъяны все равно всплывут. Лю Чэн хорошо обдумал это: Су Цзинь был слишком покладистым, подозрительно покладистым. Устанавливая эти правила, Лю Чэн хотел заставить его сбросить маску и показать свое истинное лицо.
Наивный барашек не сможет перехитрить хитрую лису.
— Т-так когда это вступает в силу? — опасливо осведомился Су Цзинь.
— С той секунды, как ты дочитал.
Су Цзинь опустил голову и забормотал едва слышным шепотом:
— Сейчас уже почти одиннадцать.
Лю Чэн, впрочем, толком не разобрал, что тот бубнит, и лишь холодно фыркнул:
— Выкладывай всё, что хотел сказать, а через две минуты отдай мне телефон.
Су Цзинь чуть не заплакал, его глаза моментально покраснели. Не отправляя больше никаких сообщений, он с телефоном в руке подошел к Лю Чэну. В душе ему безумно хотелось отборно выругать того, но, изображая паиньку, он с жалким видом положил аппарат на стол.
Лю Чэн лишь равнодушно глянул на него, не выказав и капли удивления.
Су Цзинь и сам заметил: после того раза, когда его избили, Лю Чэн перестал относиться к нему так, как прежде.
Он и впрямь превратился в великого демона.
Ранним утром следующего дня, едва перевалило за семь часов, Су Цзинь вылез из постели и принялся шарить по комнате.
Дело приняло скверный оборот: его возня разбудила все еще спавшего Лю Чэна.
— Ты что, совсем жить не можешь без своего телефона?
В его голосе отчетливо слышалось крайнее раздражение.
Оборванный на полуслове Су Цзинь повернулся к нему боком. Одной рукой опираясь на деревянный стол, он закусил губу и в упор, не мигая, уставился на лежащего в постели Лю Чэна, храня молчание.
Лю Чэн поднялся, вытащил из ящика тумбочки телефон, швырнул его в ногах кровати и вышел из комнаты, не оглядываясь.
Су Цзиню было совсем не до того, чтобы возиться с утренним дурным настроением Лю Чэна. Дождавшись, пока тот покинет комнату и хлопнут створки уходящего вниз лифта, он быстрым шагом подошел к кровати и включил телефон.
Заряд батареи показывал всего 14%. Су Цзинь подошел к прикроватной тумбочке, воткнул провод зарядки, опустился на колени у края кровати и открыл WeChat.
Несметное количество красных точек.
Ему было лень отвечать каждому отдельно, и он кликнул на закрепленный групповой чат.
99+
Су Цзинь: «……»
Не став пролистывать историю вверх, он сразу начал печатать:
Money: У кого-нибудь есть лишний запасной аппарат?
Не прошло и нескольких секунд, как внизу посыпались ответы.
Одинокий странник Го: Охренеть, братуха, я уж думал, что первыми похоронами, на которые я попаду в этом году, будут твои. Напугал до смерти!
Одинокий странник Го: [Анимированный смайлик]
Одинокий странник Го: Какой марки? Называй любую.
Мяу-мяу-кулак клана Ян: Сколько штук надо?
Вкусная Кока-Кола: Есть, один звонок — и готово.
Money: ……Один.
Ответ прилетел практически мгновенно:
Вкусная Кока-Кола: Понял.
Мяу-мяу-кулак клана Ян: ОК.
Одинокий странник Го: Без проблем.
Money: Хватит и одного, больше — спалят.
Вкусная Кока-Кола: Тогда бери мой, мы живем близко, в обед выйду перекусить и захвачу с собой.
http://bllate.org/book/34197/4212033
Готово:
