Пэй Инцзюэ бросил взгляд на экран.
Он действительно забыл его взять.
Пэй Инцзюэ нажал кнопку питания и, пока компьютер загружался, посмотрел на диалоговое окно.
[Су И: Я в порядке.]
[Су И: Это пойдёт за эту неделю?]
[Су И: Картинка с робким выглядывающим котиком.]
Взгляд Пэй Инцзюэ на мгновение замер. Железа на спине еще слегка зудела — его период гона прошел не до конца, и та доля свирепой хищнической альфа-сущности всё еще оставалась внутри.
Он глубоко вздохнул, взял со стола ингибитор и, не колеблясь ни секунды, вонзил его себе в заднюю часть шеи.
Лишь когда лекарство полностью поступило в организм, Пэй Инцзюэ смог, окончательно отбросив посторонние мысли, ответить на сообщение.
[Пэй Инцзюэ: Пойдёт.]
Отложив телефон, Пэй Инцзюэ зашел в скрытую папку на компьютере, где всплыло личное дело некоего человека.
Это была довольно известная в Империи резчица по нефриту. Ее мастерство было безупречно, вкус — изыскан, а все созданные ею нефритовые изделия являлись штучными и единственными в своем роде на всем белом свете. Подобное мастерство и уникальная резьба ценились многими семьями.
Но, к большому сожалению, в позапрошлом году она скончалась.
Взгляд Пэй Инцзюэ задержался на словах скончалась от болезни.
Стоило ему только закончить чтение файла, как раздался звонок — точно в назначенный момент. Пэй Инцзюэ бросил взгляд на имя звонящего и ответил.
— Алло, ты же видел файл, который я тебе скинул? — раздался бодрый и даже несколько назойливый голос. Пэй Инцзюэ чуть отодвинул телефон от уха и только тогда ответил: — Увидел.
— Я так и знал! Тот твой нефритовый кулон я уже отдал на экспертизу людям, он на сто процентов принадлежит руке этого мастера. Это же бесценное сокровище, ты хоть представляешь, сколько аристократов разыскивают оставшиеся сокровища этого мастера?! Если выставить его на Лунный рынок, за него наверняка началась бы безумная борьба...
— Чэнь Ляо.
Холодный голос Пэй Инцзюэ прервал словоизлияния собеседника.
— Ой, всё, понял-понял, ты его не продаешь, я так к слову, — поспешно затараторил Чэнь Ляо. — Деньги за прошлую сделку я тебе уже перевел.
— Честно говоря, отыскать хозяина этого кулона будет трудновато, это уже выходит за рамки возможностей Лунного рынка. — Чэнь Ляо посерьезнел и вздохнул. — Качество нефрита и техника резьбы выдают в нем вещь из высших кругов, возможно, даже из четырех великих семей Империи. Искать его будет очень сложно.
Чэнь Ляо отговаривал его искренне. Они с Пэй Инцзюэ познакомились на Лунном рынке. Лунный рынок — это теневой рынок Империи, где все молчаливо и без лишних слов проворачивают кое-какие скрытые от посторонних глаз сделки.
Пэй Инцзюэ обладал хорошими навыками и помогал ему собирать информацию о других. По правде говоря, этот парень был отличным партнером по бизнесу: мало того что работал предельно аккуратно, так еще и не брал платы, требуя взамен лишь информацию.
Хотя это, возможно, их последнее совместное дело, он действительно не хотел, чтобы Пэй Инцзюэ ввязывался в мутную воду.
Уловив скрытый подтекст в словах собеседника, Пэй Инцзюэ на мгновение задумался: — Благодарю.
На том конце провода раздался жизнерадостный смех: — Это я должен тебя благодарить, ты мне столько помог, в последнее время дела у меня идут намного лучше. Ладно, не буду отвлекать, будь осторожен. Если потом захочешь продолжить дело — обращайся. Насчет этой твоей вещицы я еще по наводке поспрашиваю, если что — маякну.
Звонок завершился, но Пэй Инцзюэ напряг челюсти.
Он протянул руку, выдвинул ящик стола, достал самый дальний деревянный ящичек и открыл его.
Внутри во всей красе покоился нефритовый кулон.
Если бы Су И сейчас оказался здесь, то непременно заметил бы, что этот кулон невероятно похож на тот, что подарил ему Су И — как по самой разновидности нефрита, так и по технике резьбы.
Только вот у Пэй Инцзюэ был вырезан не феникс, а дракон.
Пэй Инцзюэ смотрел на кулон в шкатулке, и в глубине его глаз невольно проступило отчетливое омерзение.
Его синдром дисфункции феромонов был врожденным, из-за чего родные родители бросили его, отдав на попечение другим людям. Лишь после смерти старика, заботившегося о нем, этот кулон перешел к нему в руки.
Тогда-то он и узнал, что был брошенным ребенком.
Но почему?
Бросив его, они одновременно оставили ему часть денег и этот драгоценный кулон, будто способный доказать его происхождение?
Как же это противно.
Хлоп!
Ящик задвинулся, шкатулка с глухим стуком рухнула в темноту, скрывшись внутри.
Дзынь-дон!
Раздался мелодичный звонок. Пэй Инцзюэ поднял взгляд, и мрак в его глазах еще не успел рассеяться, как на экране высветилось новое сообщение.
[Су И: Хорошо ^^.]
[Су И: Отдохни как следует.]
Взгляд Пэй Инцзюэ замер, и невесть с чего рука сама по себе открыла ленту друзей Су И.
Его взору предстала фотография, опубликованная ровно пять минут назад.
И-И-И-И:
Нравится.
[Фотография]
Две золотые медали соприкасались краями: на одной красовалась небольшая вмятина, а вторая была заблюрена.
Но Пэй Инцзюэ сразу понял — та медаль, которую толком не было видно, принадлежала ему.
Так вот для чего была нужна эта совместная фотография.
Пэй Инцзюэ опустил взгляд, вспоминая, как выглядел Су И перед уходом из больницы.
Юноша, вернувшись после телефонного звонка, понурил голову; его голос звучал глухо, а глаза неотрывно глядели на медаль в руке парня, робко и с надеждой вопрошая: — Я ухожу, можно мне сфотографироваться с твоей медалью?
Пэй Инцзюэ тогда не понял: — Разве у тебя у самого ее нет?
Но Су И упрямо покачал головой: — Это другое.
— Твоя медаль совсем другая.
И правда, другая — медаль Су И не была защищена так хорошо, как та, что он вернул.
Наверное, поцарапалась о какой-нибудь хлам в кладовой спортивного инвентаря.
Четыре великие семьи...
Он помнил, что семья Су была одной из них.
Воспользоваться ли влиянием Су И?
Пэй Инцзюэ смотрел на этот пост в соцсети, и в его темных, как ночь, глазах невозможно было прочесть никаких эмоций.
Телефон перевернули экраном вниз на стол. Пэй Инцзюэ потер переносицу.
Нет.
Не стоит.
Узнать о своем происхождении можно и поступив в Альянс, ему вовсе не обязательно сближаться с Су И.
Лицо Пэй Инцзюэ похолодело.
Расстояние между ними и так уже перешло допустимую черту.
Они не должны и не могут сближаться еще больше.
Глава 6. Фальшивый молодой господин альфа и настоящий молодой господин альфа (6)
Но, судя по всему, Су И вовсе не разделял душевного порыва Пэй Инцзюэ.
Когда он уже в третий раз заприметил свежие нежно-розовые розы у входа в лабораторию, Пэй Инцзюэ даже не испытал особого удивления.
Опять цветы? Этот омега и впрямь на редкость упертый.
Занятия в лаборатории только что закончились, дежуривший студент даже не успел снять халат и, выйдя за дверь, сразу увидел бросающийся в глаза букет, который выглядел донельзя ярко на фоне унылых серых стен лаборатории.
Пэй Инцзюэ взглянул на эти пышные цветы с привычным безразличием — казалось, никакие пылкие проявления чувств были не способны растопить его сердце.
Эй? В этот раз тут, кажется, кое-что новенькое? Раньше оставляли только открытки, а сегодня вроде бы... любовное письмо? — старшекурсник из его группы бросил косой взгляд на Пэй Инцзюэ, тут же сменил тему и указал на белый тисненый конверт, привязанный к оберточной бумаге с текстурой камня.
Пэй Инцзюэ не любил, когда вокруг него собиралась толпа зевак, тем более что в таком любовно упакованном конверте вполне могли крыться слова, не предназначенные для чужих глаз.
Поэтому он подхватил букет, отвязал конверт и, даже не открывая, сразу сунул его в карман школьной формы.
Мм, — негромко отозвался Пэй Инцзюэ.
Ой, всё, понял-понял. — Заметив его жест, старшекурсник не удержался от усмешки, развернулся и принялся разгонять зевак: — Чего столпились? Дежурить расхотелось? Марш обратно за работу, как раз научу вас кое-чему новенькому.
Пэй Инцзюэ отличался холодным нравом, и в лаборатории никто — ни ровесники, ни старшие — не был с ним особенно близок; студенты собрались у дверей исключительно из праздного любопытства. Услышав слова старшекурсника, они тут же растеряли весь боевой задор и мигом разошлись.
Хорошо вам провести время.
Глядя на многозначительный взгляд старшекурсника, который явно собирался приписать им лишнего, Пэй Инцзюэ нахмурился, но промолчал.
Подобные личные дела не стоило выставлять напоказ перед толпой.
Забрав цветы, Пэй Инцзюэ вышел из лабораторного корпуса и направился в общежитие.
Колледж Мориэти занимал третье место среди учебных заведений Империи, его инфраструктура и архитектура были на высшем уровне. Учившиеся здесь студенты по большей части принадлежали к богатым и влиятельным семьям, да и среди обладателей бесплатных квот хватало тех, кто происходил из относительно небогатых кругов.
Поэтому живших в общежитии было немного, но школа щедро выделила средства и отстроила для всех индивидуальные одноместные номера. Пусть они и не шли в сравнение с виллами богачей, жить там было весьма комфортно.
По крайней мере, это полностью устраивало Пэй Инцзюэ, который не выносил общения с людьми.
Съемное жилье за пределами кампуса находилось далековато, поэтому, за исключением каникул и особых обстоятельств, Пэй Инцзюэ обычно жил в общежитии.
Он отпер дверь, и тут же автоматически загорелся теплый желтый свет датчика движения. Прижимая к груди букет, Пэй Инцзюэ направился к балкону.
Прозрачная стеклянная дверь открылась. В углу просторного балкона уже стояли два слегка увядших букета: один состоял из бело-зеленых эустом, другой — из светло-голубых дельфиниумов вперемешку с белыми розами.
Теперь к ним добавился еще один — из роскошных розовых роз.
Пэй Инцзюэ бережно устроила новичка на прежнее место и лишь после этого покинул балкон.
Цветки, присылаемые Су И, были очень красивы; к предыдущим двум букетам прилагались открытки с парой лаконичных фраз.
— Сегодня прекрасная погода, голубей на Озере Белой Птицы и Серебряной Луны стало больше, отличное место развеяться ^o^.
— Голубые и белые тона прекрасно украшают комнату, можно оставить их подольше ><.
Впрочем, дело ограничивалось не одними лишь открытками — у порога комнаты регулярно появлялись и небольшие подарки: ароматизаторы, диванные подушки, маски для сна. И хотя он ни разу не называл Су И номер своей комнаты, это, судя по всему, нисколько не затруднило младшего господина семьи Су.
Каждый день Су И пытался завязать с ним разговор, настойчиво выпытывая судьбу подарков, словно заранее был уверен, что от них непременно избавятся.
Пэй Инцзюэ перевернул лежавшую на столе открытку лицом вниз и оттолкнул ее в сторону.
Но на самом деле всё было иначе.
Выделенная школой одиночная комната казалась ему весьма просторной, и пара букетов с вещицами вовсе не загромождали пространство.
Существовало множество способов отказать, но у него не было склонности топтать чужие искренние порывы.
Пэй Инцзюэ вскрыл сегодняшний конверт: внутри оказалось вовсе не письмо, а входной билет.
На серебристо-белом фоне алели выведенные кровяно-красные буквы: Приглашаем на выступление EMBER.
Местом проведения значилось Озеро Белой Птицы и Серебряной Луны, а временем — следующая среда, девять часов вечера.
И судя по всему, билет был на места в первом ряду?
Даже Пэй Инцзюэ, редко интересовавшийся студенческой самодеятельностью, быллы понаслышке знаком с группой EMBER.
Это был молодежный музыкальный коллектив, состоявший сплошь из альф; на школьном форуме висело немало горячих тем, посвященных им, да и товарищи по лаборатории то и дело заводили о них разговоры.
http://bllate.org/book/34192/4211058
Готово:
