Ты еще говорил, что разбудил всех, просил меня пойти с тобой наружу, а потом медленно шел в мою сторону. Я тогда пошел будить старого Сюй, долго тряс его, пока он наконец не проснулся.
Не ожидал, что старый Сюй даже не встанет. Он лежал с закрытыми глазами и глухим голосом ответил, что мы никуда не пойдем, а вскоре после этого ты ушел.
Чэнь Суйли торжественно произнес: Человек, который был там прошлой ночью, — это не я.
От этих слов по спине Ли Гуйфаня пробежал холодок. Он пробормотал: Если это был не старый Сюй, то в той критической ситуации я бы точно вышел.
Сюй Лицзюнь улыбнулся и сказал: На самом деле я не спал, но в тот момент я еще не мог проснуться.
Сегодня был скверный день.
Небо затянуло тучами, с которых лениво осыпался редкий снежок. Хрупкие хлопья один за другим оседали на ветвях мушмулы.
Лю Чанъин подняла голову, и на ее ресницы легла прохлада. Она смотрела, как крошечные белые искры застилают обзор, и подумала, что этот снег кажется пугающе настоящим.
А ты? Как ты выжила? — Лю Чанъин сохраняла бесстрастное лицо, но из-за ее природной, резкой красоты этот вопрос прозвучал как допрос.
Инь Вэйчжоу, опасаясь, что Чэнь Суйли сболтнет лишнее, опередил его: Я спас ее.
Оу. — Лю Чанъин отвела взгляд.
Однако остальные не были столь безразличны, и Чэнь Суйли решил объясниться: У меня было почти так же, как у Ли Гуйфаня. Прошлой ночью кто-то, приняв облик Инь Вэйчжоу, выманил меня наружу.
Вы все видели: мне повезло меньше, я попался в ловушку. В конце концов, только благодаря Инь Вэйчжоу, который вовремя вмешался, я остался жив.
Поэтому нет никаких сомнений: способность принимать чужой облик — это и есть сила Мао Гоуцзы. Именно поэтому мы с самого начала не могли их обнаружить.
Ян Лань слушала очень внимательно и, услышав это, озадаченно спросила: Ты сказал... их?
Да, потому что Мао Гоуцзы — это не одна сущность, их всегда было несколько.
Ян Лань перевела взгляд на другую сторону перекрестка и спустя долгое время промолвила: Значит, жена старика не уехала. Она стала жертвой.
Инь Вэйчжоу обвел взглядом всех присутствующих: Сейчас у нас есть Мао Гоуцзы в обличье бабушки, и есть еще кто-то...
Остальное он не стал озвучивать, но все прекрасно поняли, что он имел в виду.
Пошли. — Инь Вэйчжоу посмотрел на Чэнь Суйли.
Они вместе направились в комнату Лю Мэйси. В этот момент Чэнь Суйли внезапно обернулся и сказал остальным: Держитесь подальше от очага, чтобы искры не прожгли одежду.
Инь Вэйчжоу молча посмотрел на своего спутника, лишь едва заметно усмехнувшись про себя.
Ли Гуйфань пробормотал: Странный какой-то.
Старый Сюй, как думаешь, можно ему верить? — Ли Гуйфань медленно побрел следом за Сюй Лицзюнем.
Пока что будем верить.
Та же комната, что и вчера. Внутри все осталось по-прежнему: белоснежные простыни и пододеяльники, казалось, были совершенно новыми. Старинный сундук из красного дерева стоял распахнутым прямо напротив изголовья, словно разевая огромную пасть.
Инь Вэйчжоу остался стоять на месте и, подняв глаза, сказал Чэнь Суйли: Иди ты.
Чэнь Суйли не верил, что Инь Вэйчжоу желает ему зла, поэтому без колебаний шагнул вперед. Сюй Лицзюнь, наблюдавший за ними со стороны, даже засомневался: уж не были ли они знакомы до того, как сюда попали? Уж больно привычно они держались друг с другом.
Чэнь Суйли с силой откинул однотонный пододеяльник, открыв гладкую и ровную поверхность кровати.
Там не было ничего.
И уж тем более никаких белых костей.
Все было таким чистым, будто в этой комнате никогда никто не жил.
Чэнь Суйли отступил на шаг: Все верно.
Лю Мэйси действительно умерла в тот же день, что и Ма 원. Вчерашняя Лю Мэйси была лишь еще одним Мао Гоуцзы...
А что, если останки в другом месте? — предположила Ян Лань.
Версия Чэнь Суйли о том, что Мао Гоуцзы двое, означала лишь одно: если их действительно двое, то второй все еще скрывается среди них. Выходило, что под подозрением каждый.
Она предпочла бы верить, что эта тварь всего одна.
Чэнь Суйли лишь пожал плечами: Можете поискать еще.
Топ-топ-топ.
Топ-топ-топ.
Послышались неровные шаги. Лю Чанъин обернулась и увидела, что Я Я уже стоит у входа.
Она прислонилась к стене и, вытянув шею, наблюдала за ними, расплывшись в улыбке.
Никто не заговаривал с ней.
Я Я просто смеялась, держа в руках вертушку, сделанную из какой-то простой травы, и выглядела совершенно беззаботной.
Когда все обратили на нее внимание, она широко улыбнулась и произнесла: Бабушка сказала, что пора завтракать.
Сестренка, ты пойдешь со мной? — Я Я помнила Лю Чанъин, так как вчера они вместе играли в снежки.
Хорошо.
Лю Чанъин сохраняла ледяное выражение лица. Она попыталась изобразить дружелюбие, но ее внешность никак не располагала к мягкости.
Однако Я Я словно ничего не замечала. Она была счастлива играть в одиночку и всю дорогу не переставала улыбаться.
Я Я, ты чему-то так радуешься? — осторожно спросила Лю Чанъин.
Вчера, когда они играли в снежки, девочка тоже смеялась, но сейчас все было иначе — Лю Чанъин чувствовала, что в этом смехе было что-то искреннее.
Вчера, когда я спала, мне было очень сонно... Бабушка ела.
Вертушка в руках малышки быстро крутилась со свистом.
Я Я продолжала: Я спросила бабушку, что она ест, а она сказала, что сушеные бобы. Предложила мне, а я ответила, что поем утром, потому что сейчас очень хочу спать.
Сестренка, скоро я буду есть сушеные бобы. Ты тоже хочешь?
Ночь, бабушка, ест, сушеные бобы.
Если разобрать все это по частям, она ни на секунду не могла поверить, что те сушеные бобы — настоящие.
А еще бабушка, у которой были два маленьких внука... Почему с самого начала она видела только Я Я?
Куда делся второй ребенок?
Лю Чанъин никак не могла найти разгадку и решила попробовать выведать что-то у Я Я: Я Я, а где твой младший братик?
Малышка, сжимая вертушку, радостно закружилась на месте: Бабушка сказала, что братик ушел к тетушке, сегодня он вернется.
Братик... братик...
Лю Чанъин смотрела, как Я Я, болтая, убегает прочь, оставив ее позади. Чэнь Суйли и остальные были недалеко, и их разговор был отчетливо слышен.
http://bllate.org/book/34188/4210449
Готово:
