Смутное ощущение боли, будто зомби терзают плоть, казалось, всё ещё отдавалось в нервах тысячами пронзающих тело игл. Линь Ши покрылся испариной, в полузабытьи улавливая доносившиеся до слуха обрывки щебетания.
В мыслях мелькнуло: неужели кто-то пришёл его спасать? Но от его тела ведь почти ничего не осталось, какой смысл было являться на помощь? Горько усмехнувшись, Линь Ши с безысходностью оглянулся на прожитую жизнь. Казалось, удача никогда не улыбалась ему: в детстве не стало родителей, он рос в приюте, а когда окончил университет и нашлел хорошую работу, наступил конец света...
Превозмогая боль, Линь Ши медленно открыл глаза. Перед взором предстало обветшалое жилище, в углу которого паук охотился на свою добычу. Где это он? Разве он не должен был умереть?
В этот момент голову Линь Ши пронзила острая боль. Он поднял руку, чтобы помассировать ноющий висок, но рука, попавшая в поле зрения, явно была не его. Прежняя рука не отличалась особой белизной и была такой длинной и тонкими пальцами; его же собственные руки всегда были черноватыми, покрытыми мозолями и шрамами.
С трудом приподнявшись, Линь Ши огляделся по сторонам, а затем снова окинул взглядом своё тело и одежду. Смелая мысль подсказала ему, что он, возможно, переселился в другой мир. Как бы то ни было, он выжил среди зомби, и от этой мысли на губах Линь Ши появилась улыбка.
Пожалуй, смеялся он слишком громко, потому что в комнату вбежал мальчишка лет пяти-шести. Вся одежда малыша была в заплатках, но сам он выглядел пухленьким и донельзя забавным. Заметив, что Линь Ши проснулся, мальчик радостно воскликнул:
— Маленький дядя, ты проснулся! — после чего развернулся и выбежал со всех ног, на ходу выкрикивая: — Бабушка, мой маленький дядя проснулся!
Линь Ши мысленно вздохнул: интересно, куда его занесло и где теперь прежний хозяин этого тела?
— Сынок мой наконец-то очнулся! Дай-ка матушка посмотрит, ничего ли у тебя не болит? — Мать Линь быстрыми шагами подошла к постели и участливо заговорила.
Линь Ши принялся разглядывать стоявшую перед ним женщину. Хотя на её одежде не было заплат, ткань уже сильно выцвела, уголки глаз густо исчертили морщины, но лицо не выглядело старым. В волосах виднелось немало седины, а кожа была удивительно белой — нетрудно было представить, какой красавицей эта женщина была в молодости.
Услышав слова женщины, Линь Ши понял, что перед ним, судя по всему, мать его нынешнего тела. Однако Линь Ши с самого детства рос сиротой и совершенно не представлял, как вести себя с матерью, поэтому смог лишь выдавить:
— Матушка, я хочу ещё немного поспать.
Мать Линь с жалостью посмотрела на бледное лицо младшего сына и произнесла:
— Тебе нездоровится? Отдыхай скорее, а я приготовлю тебе паровой яичный пудинг. — С этими словами она вышла из комнаты и аккуратно прикрыла за собой дверь.
Стоило Линь Ши лечь, как голову снова пронзила острая боль. На сей раз она была иной: в сознании лавиной хлынули чужие воспоминания.
Благодаря им Линь Ши узнал, что перенёсся в маленькую горную деревушку под названием Деревня Данюй в Династии Да Юнь. Да Юнь была весьма нравоучительной и в то же время открытой династией: мужчины могли брать в жёны других мужчин, становявшихся их супругами-фуланами, а после свадьбы обычно усыновляли ребёнка на старость.
Когда мать Линь была беременна им, она отправилась в горы за целебными травами и случайно упала, получив травму. Это привело к преждевременным родам, и госпожа Линь всю жизнь испытывала жуткое чувство вины перед этим ребёнком, считая себя виновницей его раннего появления на свет и слабого здоровья.
Окруженный чрезмерной материнской заботой, первоначальный хозяин тела вырос совершенно неприспособленным к труду: в руках ничего тяжелее щепки не держал, а повзрослев, превратился в известного на всю Деревню Данюй лентяя. Звали его точно так же — Линь Ши, а домашнее прозвище было Эргоуцзы, так что и односельчане звали его не иначе.
После женитьбы старшего сына Отец Линь опасался, что старшая невестка затаит обиду на леность младшего деверя, поэтому волевым решением настоял на разделении семьи. Младшему выделили землю и деньги, выстроили глинобитную халупу и регулярно подкармливали.
Прежний владелец тела мог бы прожить счастливую жизнь до конца дней, но неизвестно какая муха его укусила — в нём проснулась жадность, и он решился на кражу. Первым домом, который он вздумал обчистить, оказалась усадьба деревенского старосты. Староста слылся в Деревне Данюй богачом: у него было два сына, одна дочь, а также крупный и сильный сине-серый вол. В здешних краях наличие быка уже делало человека состоятельным хозяином.
Незадолго до этого Линь Ши услышал сплетни о том, что староста добыл в горах дикий женьшень возрастом в несколько сотен лет и выручил за него немалые деньги. Выследив старосту и понаблюдав за домом пару дней, он наконец нашёл подходящий момент. В ту ночь парень перелез через забор во двор старосты и, крадучись во тьме, услышал тихое напевание. Охваченный праздным любопытством, он проткнул пальцем бумажную перегородку окна и увидел, как второй сын старосты — тот самый, что по всем правилам должен был давно выйти замуж и жить в чужом доме — преспокойно моется в комнате. Мужчина оказался крайне бдительным, поднял крик и разбудил спящего отца.
Выбежав наружу, староста столкнулся нос к носу с остолбеневшим остолопом. Младший сын тут же заявил, что соглядатай подглядывал за его купанием. Понимая, что если староста пронюхает о попытке кражи, то запрёт его в колодчную тюрьму, Линь Ши в мгновение ока сообразил смухлевать и нагло соврал, будто страстно влюблен в младшего сына старосты.
Староста, услышав такое, аж похлопал себя по бёдрам: он как раз ломал голову над тем, не засиделась ли его любимая кровинушка дома после того, как муж дал ей от ворот поворот, а тут вдруг сам собой нарисовался воздыхатель! Недолго думая, староста постановил: быть свадьбе, пусть этот бездельник берёт его сына в жёны.
Тут-то перепуганный парень и узнал, что благоверного супружника выставили из прежнего дома со скандалом из-за того, что тот мужчина и деток рожать не умеет. Вернувшись домой в полном оцепенении и представив, что ему предстоит жениться на мужчине, Линь Ши слёг с лихорадкой. Чем больше он думал об этом, тем сильнее боялся: мужчин он отнюдь не жаловал, но раз уж факта не изменить — придётся жениться. Этот бездельник обладал на редкость неиссякаемым оптимизмом.
Хотя сам прежний хозяин тела в этой жизни звёзд с неба не хватал, в прошлой жизни он был превеликим благодетелем. В Преисподней как раз не хватало чиновников, поэтому ему пожаловали должность и насильно забрали с собой. Бедолаге ничего не оставалось, как отправиться в подземное царство, но чтобы не огорчать родителей, он утянул в своё тело блуждавшего без возможности переродиться Линь Ши. Вдобавок он великодушно оставил это тело новому жильцу. Если бы тот заартачился, то мог бы связаться с прежним владельцем и отказаться.
Впрочем, Линь Ши и самому всё приглянулось: прежний хозяин пойдет служить чиновником в загробный мир, а он сам женится на том мужчине и как положено отблагодарит сыновним долгом родителей Линь, заодно испытав отцовскую и материнскую любовь, которой был лишён всю прошлую жизнь. К тому же он и сам в прошлой жизни питал склонность к своему полу, просто никак не мог встретить того, кто действительно придётся по сердцу.
Убедившись, что тело теперь безраздельно принадлежит ему, Линь Ши отбросил последние тревоги и провалился в глубокий сон.
Очнувшись вновь, он увидел матушку Линь, которая принесла ароматнейший яичный пудинг.
— Сынок, вставай скорее, отведай яичного каления. Матушка нарочно для тебя приготовила, сверху ещё мясного фарша сдобрила, до чего же вкусно!
Глядя на матушку Линь, Линь Ши невольно подумал: будь его собственная мать жива, разве не окружала бы она его точно такой же материнской заботой с самого детства?
Поднявшись с постели, Линь Ши принял из рук матушки большую миску с пудингом и паровые пампушки-тоу, зачерпнул ложку нежного кушанья и протянул матери:
— Матушка, отведайте сначала сами. Как съедите, тогда и я примусь, а не станете есть — я тоже не притронусь.
Матушка Линь, глядя на такое сыновнее послушание, почувствовала на сердце такую сладость, будто мёду наелась. Однако напустила на себя строгий вид и проговорила:
— Ладно-ладно, отведаю, но только одну ложечку.
Дождавшись, пока матушка попробует угощение, Линь Ши принялся за обе щеки уплетать пудинг и пампушки. Довольная мать наблюдала, как он расправился с едой до последней крошки. Вспомнив слова лекаря о том, что раз больной пришёл в себя, значит, худшее позади, она успокоилась, но тут же вспомнила, что старшая невестка только что разрешилась от бремени и нуждается в уходе.
— Сынок, время уже не раннее, мне нужно возвращаться к твоей невестке. Загляну к тебе завтра, — сказала она.
Попавшие в память воспоминания прежнего владельца подсказали Линь Ши, что старшая невестка родила ребёнка и ещё не вышла из послеродового периода, так что матушка Линь была ей крайне необходима. Он кивнул матери:
— Хорошо, матушка, ступайте к старшей невестке, о себе я сумею позаботиться.
***
Приняв окончательное решение, Линь Ши связался с прежним хозяином тела и подтвердил своё согласие. Убедившись, что тот не передумает, прежний владелец распрощался, на прощание обмолвившись, что ему немедленно предстоит вступить в должность, после чего все земные воспоминания будут стерты. Он усердно умолял Линь Ши беречь его родителей, и тот дал слово.
После целебного отвара голова полностью перестала болеть, и Линь Ши принялся перебирать воспоминания предшественника, пытаясь составить портрет второго сына старосты. Внезапно его прошиб холодный пот: стало очевидно, что прежний хозяин оставил ему знатную свинью в мешке. Однако раз уж слово было дано, оставалось лишь стиснуть зубы и идти до конца.
Судя по памяти бывшего владельца, второго сына старосты звали Линь Му, и на данный момент ему исполнилось двадцать пять лет — на целых шесть больше, чем нынешнему телу Линь Ши. Мало того, Линь Му слылся в округе из четырёх деревень человеком, с которым лучше не связываться. Ростом он выдался выше любого заправского деревенского амбала, лицо имел суровое и свирепое, а в драках с детских лет не знал равных — пятеро-шестеро крепких парней не могли одолеть его разом. На беду, Линь Му мало того что предпочитал мужчин, так ещё и неизменно оказывался на пассивной роли, из-за чего никак не мог найти себе пару.
Наконец в двадцать лет он изловчился и вышел замуж, но семейка мужа оказалась не из лёгких: сварливая свекровь с первых же дней пыталась заездить зятя, однако Линь Му преподал ей пара уроков, быстро поставив на место.
Супруг же его был тем ещё ходоком по женской и мужской части, вечно промышляя изменами на стороне. Стоило Линь Му застукать его за этим делом, как благоверному доставалась знатная трёпка. Родня мужа жаждала выгнать строптивого супруга, но Линь Му заявил, что раз уж он с таким трудом вышел замуж, то о расторжении брака не может быть и речи. И лишь совсем недавно, когда у благоверного объявился ребёнок на стороне, сердце Линь Му окончательно ожесточилось. Забрав свидетельство о расторжении брака и приданое, он вернулся в родительский дом.
Тем не менее Линь Ши считал, что не стоит целиком полагаться на чужие воспоминания. Стоит лишь окончательно окрепнуть, как он тайком сходит посмотреть на этого мужчину — а вдруг тот как раз приходится ему по вкусу? Не то чтобы ему не хотелось навестить суженого прямо сейчас, но матушка Линь наотрез отказывалась выпускать его за порог. Как на грех, в памяти совершенно не отложилось точное лицо этого человека.
Спустя ровно семь дней домашнего отлёживания лекарь наконец подтвердил полное выздоровление, и матушка Линь со спокойной душой отпустила сына на улицу. Вдыхая свежий воздух, Линь Ши мысленно отметил, что древность всё-таки прекрасна: ни тебе выхлопных газов, ни промышленных загрязнений, воздух чист и прозрачен до звона.
Закинув за плечи небольшую плетушку, Линь Ши направился к задним горам Деревнии Данюй. По пути ему то и дело попадались крестьяне, возвращавшиеся с полей.
Добрался до середины склона и обнаружил целые заросли лекарственных трав. От такого зрелища Линь Ши едва не подпрыгнул от радости: деньги как раз были нужны до зарезу, и вот они, родимые, сами идут в руки. Он бережно принялся срезать побеги и складывать в заплечный короб. Позже целебные коренья можно будет обработать и сбыть в лавку лекаря в посёлке. Во время сбора травы ему посчастливилось подстрелить дикого фазана.
В ту же секунду мимо него со свистом промелькнула чёрная тень и со всего маху врезалась в ствол толстого дерева.
Линь Ши подошел поближе и с изумлением обнаружил, что чёрной тенью оказался крупный дикий кролик. В восторге он пробормотал:
— Выходит, поговорка о том, что глупо сидеть у пня в ожидании зайца, имеет под собой почву? Гляди-ка, вот оно, представление в реальном времени!
Сложив кролика и фазана вместе, Линь Ши бросил их в пространственное хранилище. Крошечный нефритовый кулон достался ему ещё с детства, а в дни конца света он нечаянно уронил на него каплю крови, после чего тот превратился в пространственный карман. Лишь попав сюда, Линь Ши осознал, что причиной его перемещения из апокалипсиса в Династию Да Юнь тоже стал этот самый нефритовый артефакт.
http://bllate.org/book/34181/4209565
Готово:
