Прошло немного времени, и Лю Янь с Хэ Сяоцю подошли ближе.
Рост Лю Яня составлял примерно метр восемьдесят, волосы он зачесал назад, был одет в ветровку и туфли на кожаной подошве — вылитый классический представитель деловой элиты, и внешне он действительно был весьма неплох. Взгляд Лю Яня сначала упал на Чжан Дэна, затем переметнулся на Вэй Юанье, он без всякого стеснения с ног до головы окинул Вэй Юанье оценивающим взглядом и, наконец, уставился на их одежду и на руку Вэй Юанье, державшую Чжан Дэна за локоть.
Вэй Юанье одной рукой засунул палту в карман, а другой придерживал Чжан Дэна. Стоя на возвышении пологого спуска парковки, он уткнулся подбородком в воротник штормовки и встретил взгляд Лю Яня сверху вниз.
Лю Янь произнес: — Ты не представишь его?
— Мой друг, — сказал Чжан Дэн. — Его зовут Вэй Юанье.
По идее, Лю Яню следовало бы протянуть руку для рукопожатия, но он не шевельнулся, и Вэй Юанье тоже стоял неподвижно. Они просто мерялись взглядами, какое-то время храня молчание.
Вэй Юанье повернулся и бросил: — Пошли.
Чжан Дэн позволил себя увезти, и они зашагали прямо впереди. Ему показалось, что он услышал, как Лю Янь усмехнулся, но смех этот был совсем не дружелюбным.
Чжан Дэн невольно слегка опустил голову, но Вэй Юанье крепче обнял его за руку и чуть сильнее сжал пальцы — Чжан Дэн был вынужден выпрямиться.
Однако Вэй Юанье упорно хранил молчание.
Чжан Дэн понятия не имел, о чём Вэй Юанье думает в эту минуту и что вообще затевает.
С самыми запутанными чувствами в груди он вошел в лифт.
Лю Янь с товарищем отставали от них на какое-то расстояние. Нажав кнопку нужного этажа, Чжан Дэн заколебался, не зная, стоит ли их дожидаться, но Вэй Юанье тут же нажал кнопку закрытия дверей.
Когда Лю Янь и Хэ Сяоцю добрались до лифта, они воочию увидели, как створки закрываются прямо перед их носами. Свет сверху озарял лицо Вэй Юанье, делая его выражение несколько мрачным и нечитаемым. Он в упор смотрел на Лю Яня, и на какую-то долю секунды его взгляд стал до крайности ледяным, а затем двери лифта сошлись, и Лю Янь увидел лишь собственное отражение.
На лице Хэ Сяоцю застыла натянутая улыбка, и он мягко произнес: — Не обращай внимания.
Лю Янь ничего не ответил. Хэ Сяоцю поднял голову, чтобы заглянуть ему в лицо, и лишь тогда Лю Янь опомнился и бросил: — Пустяки.
Когда они вошли в квартиру, Чжан Дэн и его спутник уже сидели за столом.
Сама квартира Чжан Дэна была небольшой, площадью около ста пятидесяти квадратных метров, и по сравнению с шикарной отделкой внешнего двора жилого комплекса выглядела гораздо проще и скромнее.
В гостиной стоял большой обеденный стол, который обычно служил семье и для приема гостей, и для повседневных трапез. На нем уже было расставлено немало блюд и напитков. Чжан Дэн устроился на третьем стуле — на своем обычном месте, а Вэй Юанье сел рядом с ним, засунув руки в карманы. Заметив, что хозяева вошли, он лишь лениво поднял глаза и бросил на них мимолетный взгляд.
Мать Чжан Дэна носила фамилию Е, ее звали Е Хун. С виду она казалась самой обычной женщиной средних лет: следы прожитых лет на ее лице были более чем заметны, однако в разрезе глаз и бровей еще угадывалась былая красота. Увидев приход Лю Яня и Хэ Сяоцю, она торопливо поднялась, чтобы поприветствовать их, и ее поведение разительно отличалось от того, как она только что встречала Чжан Дэна.
Отец Чжан Дэна, по имени Чжан Дэке, сидевший на первом стуле, тоже встал и с улыбкой произнес: — А вот и вы. Сильные ли были пробки по дороге?
Вэй Юанье про себя с ленивым безразличием подумал: Чжан Дэн совсем не похож ни на отца, ни на мать.
Возможно, Чжан Дэн принадлежал к числу людей, чья индивидуальность куда сильнее внешности, и его неповторимую ауру вряд ли можно было унаследовать от кого бы то ни было.
Лю Янь опустил пакеты на пол и сказал: — Выехали рано, так что обошлось без сильных пробок.
— Еще и подарки принесли? — с улыбкой произнесла Е Хун. — К чему такая официальность?
Только тут Чжан Дэн заметил, как Хэ Сяоцю извлек из своей сумочки изящный сверток, судя по всему, с золотыми украшениями, и заговорил: — Я толком не знал, что купить, но когда гулял по торгоговому центру, приметил пару колец — они прекрасно подойдут дяде и тете, надеюсь, вы не откажетесь принять их.
Е Хун прикрыла рот рукой и воскликнула: — Ах ты ребенок, зачем тратить такие деньги?
При этом рука ее уже протянулась вперед и приняла подарок.
Хэ Сяоцю улыбнулся: — Главное, чтобы вам понравилось.
По сравнению с этим Чжан Дэн явился с пустыми руками, и контраст между ними был очевиден без всяких слов.
Е Хун пригласила: — Садитесь скорее, на улице холодно?
— Нормально, — ответил Хэ Сяоцю. — Мы приехали на машине и как раз столкнулись с Чжан Дэном и его другом в подземном гараже.
Чжан Дэке бросил взгляд на Чжан Дэна и промолвил: — Раз уж столкнулись, почему не пришли вместе?
— Это мы шли медленно, — Хэ Сяоцю и Лю Янь тоже сели напротив них. — Они поднялись наверх первыми.
Чжан Дэке покачал головой: — Такие взрослые, а всё еще ссоритесь, как малые дети.
Одной этой фразой Чжан Дэке вынес их перепалке окончательный вердикт.
Чжан Дэн с самого начала догадывался, какова цель сегодняшнего обеда, вот только не ожидал, что всё закрутится так быстро.
С ранних лет атмосфера в его семье была странной. Его отец работал в аптеке: хотя должность звучала солидно, на деле он был самым рядовым служащим с невысоким жалованьем. И тем не менее жили они всегда неплохо, потому что Е Хун работала домработницей в богатом доме.
Последней семьей, где прислуживала Е Хун, были как раз родители Хэ Сяоцю. Мать Хэ Сяоцю очень привязалась к Е Хун и продержала ее у себя больше двадцати лет. Из особой симпатии к Е Хун она разрешила ее семье бесплатно жить в пустующей квартире, принадлежавшей их семье. Чжан Дэн прожил в этой чужой квартире восемь лет, вплоть до поступления в университет, после чего уехал. При этом Е Хун уделяла Хэ Сяоцю куда больше времени, чем собственному родному сыну.
В школьные годы, поскольку дома находились неподалеку, Чжан Дэн и Хэ Сяоцю учились в одной школе. Имея такую связь, они, разумеется, были знакомы, и порой Хэ Сяоцю приглашал Чжан Дэна к себе в гости. До смешного доходило: Чжан Дэн мог увидеть собственную мать только тогда, когда приходил в дом к Хэ Сяоцю.
Правда, возвращаясь домой после таких визитов, Е Хун всякий раз принималась его отчитывать, наказывая без нужды не докучать чужим людям.
Чжан Дэн с детства рос очень чувствительным ребенком и давно догадался, что матери просто стыдно.
Ей было стыдно за то, что ее собственный ребенок приходит поиграть в дом хозяев.
Однако Хэ Сяоцю снова и снова настойчиво звал его к себе, потому что Чжан Дэн отлично учился и Хэ Сяоцю вечно норовил заставить его делать за себя домашку, в то время как сам он тратил время на шопинг, подбор нарядов, путешествия, бесконечную отправку эвэмэсок и обновление страниц в соцсетях.
Чжан Дэн был его единственным другом, и с самых малых лет ему приходилось лавировать между невыносимыми требованиями Е Хун и Хэ Сяоцю, отказать кому-либо из которых было выше его сил.
Е Хун положила подарок в самый центр журнального столика, с сияющей улыбкой уселась на центральное место и произвела: — Ешьте же скорее! Наверное, все проголодались?
Чжан Дэке заметил: — Раз ты не садишься, как остальные могут есть?
Е Хун рассмеялась: — Не церефорьтесь. Я приготовила то, что вы любите.
Слово вы трудно было назвать применимым к Чжан Дэну: стоило ему обвести взглядом стол, как стало очевидно, что вся эта еда больше всего по вкусу как раз Хэ Сяоцю.
Хэ Сяоцю закономерно удивился: — Я ведь столько времени не был дома, целую вечность этого не ел.
Е Хун шутливо пожурила его: — Твоя мама вчера как раз говорила мне, что ты уже больше месяца не заглядывал домой.
На лице Хэ Сяоцю мелькнула легкая тень смущения, и он ответил: — Последнее время дел было слишком много.
Улыбка Е Хун постепенно сошла с лица, и она тяжелым, укоризненным взглядом посмотрела на Чжан Дэна.
Чжан Дэн уткнулся носом в тарелку, в очередной раз решив сыграть в страуса, но тут Вэй Юанье ткнул его пальцем в позвоночник. Чжан Дэн невольно выпрямил грудь, спасаясь от тычка, и снова сел прямо.
Лю Янь с самого момента захода в квартиру не произнес ни слова. Он почти не притрагивался к палочкам, откинувшись на спинку стула с несколько рассеянным видом. Лишь он один заметил возню между Чжан Дэном и Вэй Юанье, и в глубине его глаз мелькнул темный, быстро угасший огонек.
Чжан Дэке обратился к Чжан Дэну: — Как ты поживаешь в последнее время?
— Всё хорошо, — ответил Чжан Дэн.
— Должно быть, и впрямь неплохо, — нахмурился Чжан Дэке. — Полгода не звонил домой, а если мы сами не спрашиваем, от тебя даже весточки не дождешься.
Все за столом в молчании слушали, как Чжан Дэн принимает порцию наставлений.
Чжан Дэн не проронил ни звука, продолжая молча уплетать еду маленькими кусочками.
После бесчисленных разносов и ругани он уже вывел для себя простое правило: спорить и оправдываться — только сильнее злить родителей, толку от этого ровно ноль.
Однако Чжан Дэке остался недовелен таким глухим молчанием и бросил: — Пришел домой и даже фруктов к чаю не захватил?
Е Хун вовремя вмешалась: — Хватит уже.
Но это было вовсе не то «хватит», которым обычно выгораживают Чжан Дэна, а скорее окрик в духе «давайте не будем об этом при посторонних».
Лю Янь почувствовал на себе чей-то взгляд. Чуть повернув голову, он заметил, что Вэй Юанье бесцеремонно и откровенно разглядывает его.
Лю Янь приподнял бровь и выдержал этот взгляд. Человек, привыкший годами занимать высокие посты, умел не сдавать позиций, если не желал уступать.
Впервые за весь обед заговорив, Лю Янь обратился прямо к Вэй Юанье: — Впервые вижу, чтобы Чжан Дэн приводил друзей.
— Разве я просто друг? — улыбнулся Вэй Юанье с легким оттенком игривости в голосе, покосился на Чжан Дэна, а затем, словно опасаясь смутить его, тут же поправился: — Ладно, пускай буду просто другом.
На мгновение за столом воцарилась абсолютная тишина. Все взгляды разом обратились на Чжан Дэна.
Каждый мог отчетливо видеть, что рука Вэй Юанье лежит на талии Чжан Дэна. Конечно, они не могли разглядеть, как пальцы Вэй Юанье упираются Чжан Дэну в позвоночник, не давая ему ссутулиться, и потому думали, будто Вэй Юанье просто обнимает его за талию.
Лицо Хэ Сяоцю на миг застыло, но он тут же снова улыбнулся и перевел взгляд на родителей Чжан Дэна.
Разумеется, Чжан Дэке тут же нахмурился: — Что это значит?
Чжан Дэн не знал, что и ответить, и машинально, в поисках помощи, посмотрел на Вэй Юанье.
Вэй Юанье невозмутимо парировал: — А что именно вас смущает?
Чжан Дэн перечитал бесчисленное множество романов и сценариев, изучая реплики персонажей и постигая тонкости их психологии, и отлично знал, что отвечать вопросом на вопрос — это излюбленный прием людей, стоящих выше по положению. Чжан Дэн понятия не имел, знаком ли Вэй Юанье с психологией, но манера общения у того была из тех, что напрочь лишают собеседника аргументов.
В присутствии Лю Яня Вэй Юанье даже не удосуживался заговорить первым, вынуждая самого Лю Яня нарушать молчание, после чего теми же расплывчатыми вопросами отбивал любые выпады.
Ему не нужно было демонстрировать открытое пренебрежение или фальшиво любезничать — достаточно было просто сидеть здесь, чтобы все, кроме самого Чжан Дэна, чувствовали себя крайне скверно.
Чжан Дэке сообразил, что перед ним чужак, которого не отчитаешь с той же легкостью, что родного сына. К тому же молодой человек выглядел слишком ярко и держался так, будто принадлежал к далеко не простым кругам. Смягчив тон, он поинтересовался: — Если не ошибаюсь, тебя зовут Сяо Вэй? Кем ты работаешь?
http://bllate.org/book/34177/4208774
Готово:
