С самого детства задачи, которые она не могла решить, всегда объясняла Тётя Тань...
Тётя Тань была круглой отличницей.
Уголки губ Цзянь Хао слегка приподнялись. Может ли её новой соседкой по парте стать Тань Яньцин?
Цзянь Хао вслед за Гао Цзин вошла в класс. Стоя на возвышении для учителей и представляясь, она чётко увидела места, где сидели Цзянь Ю и Тань Яньцин. Одна — на предпоследнем ряду, другая — на втором с начала. А место, которое выделила ей Гао Цзин, оказалось на третьем ряду с начала, прямо за Тань Яньцин.
Всё внимание Цзянь Хао уже давно переключилось на Тань Яньцин, и лишь когда она села, то заметила свою соседку по парте...
Тоже знакомую.
Это была Тётушка Чжу, жившая по соседству с ними, — Чжу Синсуй.
Так значит, Тётушка Чжу — первая ученица на параллели?! Мама ей никогда об этом не рассказывала.
Чжу Синсуй переехала в дом по соседству, когда Цзянь Хао было десять лет. Когда Цзянь Хао впервые увидела Чжу Синсуй, слово ослепительная подходило ей лучше всего. Но сейчас, в массивных чёрных круглых очках и с простодушным видом, эта Чжу Синсуй была совершенно не похожа на ту стильную Тётушку Чжу.
— Привет, — первой поприветствовала её Цзянь Хао.
Чжу Синсуй поправила очки:
— И тебе привет.
Она говорила немного медленно, словно на воспроизведении стояла скорость 0.5.
— Тебя зовут Цзянь Лай, но, если я не ошибаюсь, вчера именно ты пришла к Цзянь Ю в какой-то странной одежде.
— Это была пижама, — перебила её Цзянь Хао.Чжу Синсуй протяжно произнесла:
— О-о-о. — А затем спросила: — Вы с Цзянь Ю родственники?
Цзянь Хао тихо ответила:
— Я не знаю.
— Не знаешь?
— Угу. Я потеряла память и помню только её, а кем мы друг другу приходимся, не помню.
— Потеряла память? — Глаза Чжу Синсуй округлились, а рот от удивления приоткрылся ещё шире.
Услышав сюжет, достойный какого-нибудь сериала, любой отреагировал бы именно так. И никто не заметил, как сидевшая перед Цзянь Хао Тань Яньцин едва заметно нахмурилась.
Поздоровавшись с Чжу Синсуй, Цзянь Хао перевела взгляд на спину сидевшей за партой Тань Яньцин. Точнее говоря, на кончик высокого конского хвоста её волос.Позже волосы Тань Яньцин обычно были собраны в пучок, и её редко доводилось видеть с такой юной и лёгкой причёской.
Это пробудило в Цзянь Хао озорство, и ей захотелось слегка дёргнуть Тань Яньцин за кончик волоса.
Станет ли Тань Яньцин ругать её?!
— Если в будущем тебе понадобится какая-нибудь помощь, можешь обращаться ко мне, — прервал её мысли голос Чжу Синсуй.
Цзянь Хао бросила на неё косой взгляд:
— Хорошо.
Она слегка подалась ближе к Чжу Синсуй и понизила голос:
— У меня действительно есть кое-что, о чём я хотела у тебя расспросить.
Чжу Синсуй:
— Что именно?
Цзянь Хао:
— Какие у тебя отношения с Цзянь Ю?Хотя Чжу Синсуй жила с ней по соседству, Цзянь Хао на самом деле почти ничего о ней не знала. Цзянь Ю лишь сказала ей, что они втроём были одноклассницами в старшей школе, но после того, как Чжу Синсуй уехала учиться за границу, общение сошло на нет. Впрочем, если подумать, сразу становилось понятно, что отношения у них были так себе.
И действительно, немного помедлив, Чжу Синсуй ответила:
— Да просто одноклассницы.
— Оу.
Цзянь Хао тихонько кашлянула — к счастью, она спросила о том, что знали и обычные одноклассницы. Она тут же поинтересовалась:
— А ты не знаешь, за кем-нибудь она ухаживает? Ну, в смысле, состоит в отношениях?
Чжу Синсуй поправила очки:
— …Вроде нет? Я не в курсе.
Цзянь Хао продолжила:
— А кто-нибудь ей нравится?
Чжу Синсуй замолчала.
Она странно посмотрела на Цзянь Хао:
— Зачем ты вообще об этом спрашиваешь?
Цзянь Хао ответила:
— Из любопытства.
Она посмотрела на Чжу Синсуй и улыбнулась:
— Совсем как мне любопытно, состоишь ли ты в каких-нибудь отношениях?
Чжу Синсуй покачала головой.
Но Цзянь Хао не остановилась: она указала пальцем вперёд и продолжила допытываться:
— А у неё есть кто-нибудь на примете?
— А?
Чжу Синсуй посмотрела на Тань Яньцин и, убедившись, что Цзянь Хао действительно спрашивает о Тань Яньцин, сказала:
— Янь-янь, Цзянь Хао спрашивает, не состоишь ли ты в отношениях.
Цзянь Хао замерла:
— …
Разве нормально так напрямую спрашивать саму участницу?
Да и ладно, в конце концов, она всё равно нарочно спрашивала так, чтобы Тань Яньцин услышала.
Тань Яньцин обернулась. За блеском очковых стёкол холод в её глазах напоминал утренний зимний туман, и даже лёгкое трепетание похожих на воронье крыло ресниц не могло рассеять леденящую стужу в её взгляде.
Цзянь Хао мгновенно сникла. Она приоткрыла рот, собираясь всё объяснить, но Тань Яньцин даже не взглянула на неё, а лишь произнесла, обращаясь к Чжу Синсуй:
— Разве на прошлом уроке не было задачи, которую ты не поняла? Какая именно?
— Ой.
Чжу Синсуй взяла в руки тетрадь:
— Вот эта.
Тань Яньцин принялась объяснять Чжу Синсуй задачу. Цзянь Хао, которую полностью проигнорировали, ничуть не смутилась и тоже придвинулась ближе:
— Я послушаю.
Никто ей не ответил.
Цзянь Хао посмотрела на Чжу Синсуй:
— Разве ты не лучшая ученица на параллели? Почему тебе всё ещё приходится спрашивать других о задачах?
Чжу Синсуй ответила:
— Я не всё умею решать.
Глаза Цзянь Хао изогнулись в улыбке:
— Но мне кажется, что одноклассница Тань умеет абсолютно всё, потому что одноклассница Тань невероятно крута!
После этих её слов Тань Яньцин, которая до этого упорно её игнорировала, бросила на неё мимолетный взгляд.
Цзянь Хао широко улыбнулась ей в ответ.
Тань Яньцин нахмурилась.
Цзянь Хао улыбнулась ещё лучезарнее.
У Тань Яньцин был холодный характер; даже проявляя доброту, она держала людей на расстоянии.
Особенно после того, как Цзянь Хао исполнилось тринадцать, отношение Тань Яньцин стало намного холоднее, но Цзянь Хао уже давно к этому привыкла.
Более того, с тех пор Цзянь Хао стала ещё больше любить ластиться к Тань Яньцин.Ведь в конце концов Тань Яньцин видела, как она росла. Какой бы холодной ни была Тань Яньцин, она бы никогда полностью не оттолкнула ее, напротив, в этом чувствовалось какое-то неизбежное баловство.
А Цзянь Хао наслаждалась тем особым чувством, что Тань Яньцин ко всем холодна, но для нее делает исключение.
Это доставляло ее сердцу колоссальное удовлетворение от тщеславия, рожденного любовью к Тань Яньцин.
Льстивые речи Цзянь Хао вовсе не развеселили Тань Яньцин, зато их услышал человек, который пришел за ней, и ее лицо мгновенно потемнело.
Цзянь Ю с бесстрастным выражением лица окинула взглядом три сбившиеся вместе макушки, подняла руку и похлопала Цзянь Хао по плечу: — Выйди со мной.
Услышав, что это Цзянь Ю, Цзянь Хао даже не стала спрашивать почему и послушно последовала за ней из класса к окну в коридоре.
Не успела Цзянь Хао задать вопрос: «Что случилось?», как Цзянь Ю обернулась к ней с сосредоточенным лицом: — Тусоваться со мной можно, но есть одно правило, которое ты должна соблюдать.
Цзянь Хао не понимала в чем дело: — Что за правило?
Цзянь Ю понизила голос: — Запрещено водиться с Тань Яньцин.
Почему?
Неужели ее мама тоже любит тётю Тань?!
Не успела Цзянь Хао о чем-то спросить, как Цзянь Ю позвал кто-то из одноклассников, вышедших из класса.
Цзянь Хао показалось знакомым лицо этого одноклассника, точнее, это была одна знакомая тётя, однако эта тётя не была так близка с ее семьей, как тётя Тань.
Проводив взглядом удаляющиеся фигуры, Цзянь Хао погрузилась в растерянность.
Исходя из того, что ей было известно об отношениях между Цзянь Ю и Тань Яньцин, первой реакцией Цзянь Хао, естественно, было предположить, что Цзянь Ю нравится Тань Яньцин — в конце концов, в понимании Цзянь Хао они никак не могли быть врагами. К тому же, тётю Тань любят все вокруг, как вообще кто-то может ее ненавидеть?!
Но реальность оказалась совсем иной.
Спустя несколько дней, когда Цзянь Хао немного освоилась с окружающими одноклассниками, она узнала от них, что во всей параллели все прекрасно знают: Цзянь Ю и Тань Яньцин друг друга на дух не переносят.
Цзянь Хао: Эм?
Они друг друга не переносят? Чушь собачья. Они же очевидно росли вместе «не разлей вода»! Если и не были привязаны друг к другу неотступно, то по крайней мере уважали друг друга!… Стоп, почему у нее такие странные сравнения? Но как бы то ни было, отношения мамы и тёти Тань были просто превосходными, иначе с чего бы Тань Яньцин быть ее крестной?
Если сейчас они в ссоре, неужели между ними какое-то недоразумение? А потом это недоразумение разъяснится, и все снова наладится? И что это за недоразумение такое? Неужели всё из-за того, что одна староста класса, а вторая — спорторг? Или потому, что одна круглая отличница, а другая пасет задних? Или кто-то безответно влюбился, и любовь переросла в ненависть?
В душе Цзянь Хао бурно воспламенился дух сплетниц.Она отбросила в сторону великое дело всей своей попаданческой жизни — зарабатывание денег — и внезапно поставила перед собой две новые цели:
1. Выяснить, что же происходит между тётей Тань и мамой!
2. Выяснить, кто разбил сердце тёте Тань! (Это очень важно).
Но загвоздка заключалась в том, что Цзянь Ю, казалось, раскусила её «предательские» замыслы. Стоило закончиться уроку, как та тут же подходила к её парте, из-за чего у неё никак не получалось поговорить с Тань Яньцин.
Она пробовала передавать Тань Яньцин записки прямо во время урока, но та её проигнорировала.
Она даже пыталась увязаться за Тань Яньцин в туалет, а потом сделать вид, будто они столкнулись случайно, и жизнерадостно поприветствовать её, но в ответ получила лишь косой взгляд, в котором читалось обвинение в домогательствах.
Она даже ходила с Чжу Синсуй в школьный ларек, чтобы купить любимые кислые конфетки Тань Яньцин. Однако, когда она положила угощение на парту Тань Яньцин, та ничего не сказала, зато вмешался Чжу Синсуй: Янь-янь не любит конфеты и не любит кислые.
Цзянь Хао опешила. Как такое возможно? С самого детства в доме Тань Яньцин никогда не переводились эти кислые конфеты.
Бывало, она лежала животом на журнальном столике Тань Яньцин, заглядывая в стоящую там коробку со снеками, наполненную разноцветными пакетиками с кислыми конфетами, и спрашивала: Тётя, неужели вы так любите эти конфетки?
Тогда Тань Яньцин сидела на диване позади неё, в бежевом свитере. Полуденное солнце мягко освещало её, делая её вечно ледяной образ нежным и лучезарным. Тань Яньцин слегка улыбнулась, достала из коробки розовый пакетик, разорвала его, вытащила одну конфету и поднесла к губам Цзянь Хао. Когда Цзянь Хао слизала её, она достала ещё одну, положила себе в рот и в свою очередь спросила Цзянь Хао: Вкусно?
Цзянь Хао яростно закивала — она обожала эти кисло-сладкие конфеты.
Тань Яньцин ничего не ответила, лишь поднесла к губам Цзянь Хао ещё одну конфету и произнесла холодным, но полным тепла голосом: Ешь поменьше, иначе у тебя заболеют зубы, и твоя мама снова скажет, что это я тебя балую.
Вспоминая то время, Тань Яньцин определенно любила их.
А теперь конфеты, которые она положила на парту Тань Яньцин, та вернула обратно.
Эту сцену как раз увидела Цзянь Ю.
Цзянь Ю холодно усмехнулась. Стоя рядом с Цзянь Хао, она даже не стала утруждать себя сарказмом и прямо заявила: Мама давала тебе карманные деньги, чтобы ты кого-то ублажала?
Цзянь Хао отвела взгляд от кислых конфет на парте, вытащила из кармана две карамельки на палочке, поднесла их к самому лицу Цзянь Ю и с улыбкой произнесла: Нужно уметь делиться!
http://bllate.org/book/34175/4208569
Готово:
