Линь Яньцин пожал плечами, показывая ей, чтобы она забрала туалетную бумагу.
— Сестра, я купил слишком много туалетной бумаги, возьмите эту.
Хун Яфэнь с неловким выражением лица смущенно приняла сверток:
— Большое спасибо.
— Не за что.
Линь Яньцин опустил пакет на пол, достал из него пачку жевательного мармелада и протянул ей:
— Это для Маомао.
— Ой, огромное спасибо, малыш Линь, ты так добр, — улыбнувшись, произнес Сюй Бин. — Пойдемте скорее наверх, не будем терять время.
Цзян Суннянь с пакетом в руках зашагал впереди. Все четверо вошли в лифт, и когда Сюй Бин со своей спутницей вышли на пятнадцатом этаже, а двери лифта закрылись, Цзян Суннянь холодно бросил:
— Раскидываешься тут добродетелью от большого ума.
— Что ты понимаешь? Когда я только переехал сюда, братец Сюй помог мне с переездом, а если дома возникали проблемы с водой или электричеством, он всегда приходил починить. Соседи и должны помогать друг другу.
— Бесплатно?
— Э-э, ну не совсем...
Цзян Суннянь насмешливо хмыкнул.
Линь Яньцин возмутился до глубины души:
— А ты? Почему ты мне помогаешь?
Цзян Суннянь с любопытством посмотрел на него и с усмешкой спросил:
— Как думаешь?
От этого взгляда у Линь Яньцина мурашки побежали по коже. Насупившись, он произнес:
— Рука так болит... Неужели эта прививка была слишком тяжелой? Или я уже начинаю мутировать?
— Не говори глупостей! — Цзян Суннянь посерьезнел. — Это я потерял бдительность.
— Сам виноват, что навязывался на обед посреди дня! — Линь Яньцин принялся подшучивать над ним, как вдруг двери лифта открылись, и в глаза бросились горы картонных коробок и несколько десятков семнадцати-литровых бутылей с питьевой водой.
Линь Яньцин ошеломленно вышел из лифта, чувствуя, как у него кружится голова и ноги едва держат.
Увидев его в глазок, Ся Ли стремительно отворила дверь и обеспокоенно затараторила:
— Брат, ты наконец-то вернулся! Никаких неприятностей не встретил?
— Столько воды! Это ты купила? — Линь Яньцин сдвинул изящные брови к переносице. — Ты собралась устраивать дома вечеринку у бассейна?
Ся Ли сердито выпалила:
— Доставки еды уже не работают! Я испугалась, что отключат воду, и попросила привезти мне немного. Но одну бутыль они вести отказались, так что пришлось набрать на тысячу юаней.
Линь Яньцин помолчал мгновение и сказал:
— У тебя всё же слишком много карманных денег.
Войдя в прихожую, он поставил ношу на пол, размял руку и спросил:
— А те картонные коробки откуда?
— Это я попросил привезти.
Цзян Суннянь, опустив свои вещи, вышел обратно в коридор и принялся заносить коробки в квартиру Линь Яньцина.
Озадаченный Линь Яньцин вскрыл одну из коробок и заглянул внутрь: там лежали спасательный фал, спасательный жилет, спальный мешок, компас, бинокль... Обнаружив на дне пистолет, он окончательно растерялся и испугался, поспешно захлопнув крышку. Его глаза округлились и замерли.
Занеся последнюю коробку, Цзян Суннянь присел на корточки, щелкнул его по носу и с улыбкой произнес:
— Притворяешься дурачком, чтобы не помогать таскать коробки?
— К-к-кто ты, ч-ч-черт возьми, такой? — заикаясь, спросил Линь Яньцин.
— Твой старый друг.
Цзян Суннянь лучезарно улыбнулся, вмиг сбросив с себя прежнюю легкомысленность. Его улыбка была яркой и ослепительной. Наклонившись к самому уху Линь Яньцина, он тихонько прошептал:
— Спрячь всё как следует. Надеюсь, при следующей встрече у тебя не представится случая этим воспользоваться.
— О чем это вы тут шепчетесь? — встревоженно спросила Ся Ли. — Хэ Юньчуань еще не пришел, да и что делать со всей этой водой? В доме уже места нет.
— Пару бутылок оставьте дома, а остальное отнесите ко мне, — Цзян Суннянь бросил ключи Ся Ли. — Дядя скоро уйдет, присмотри за его домом.
— Ты же говорил, что уедешь завтра? — Линь Яньцин торопливо поднялся на ноги, его дыхание сбилось от тревоги.
— Пройдет чуть больше четырех часов, и уже настанет завтра, — выпрямившись во весь рост, серьезно произнул Цзян Суннянь. — Пошли ко мне, я научу тебя им пользоваться.
Переодевшись в спортивный костюм и стараясь не попадаться на глаза Ся Ли, словно воришка, Линь Яньцин спрятал пистолет за пазуху и тайком последовал за Цзян Суннянем в соседнюю квартиру.
В пистолете не было патронов. Цзян Суннянь показал ему, как целиться и стрелять, а затем обучил нескольким простым приемам рукопашного боя. Эти движения не отличались сложностью, но требовали усердной практики. Линь Яньцин записал всё на видео и принялся раз за разом отрабатывать их вслед за Цзян Суннянем.
За день произошло столько всего, к тому же ему сделали прививку. После нескольких часов занятий он настолько устал, что рухнул прямо на пол и потерял сознание.
Цзян Суннянь присел на корточки, уложил патроны и пистолет в оружейный ящик, а затем бережно подхватил Линь Яньцина на руки и отнес на кровать в спальне. Сев на краешек постели, он тихо залюбовался его лицом. Во сне это лицо казалось таким невинным и трогательным: ресницы легонько подрагивали, ноздри то и дело трепетали, вызывая невольное умиление.
Сигнализатор в кармане брюк трещал и пищал уже целый день. Цзян Суннянь достал прибор и ответил на сообщение.
[Немедленно возвращайся]
Затем Цзян Суннянь наклонился, опершись обеими руками о подушку возле головы Линь Яньцина, и мягко коснулся губами его щеки.
— Спи спокойно, моя сладость.
*
Девятью часами ранее.
Дорога в центр города стояла в глухой пробке. Хэ Юньчуань добрался домой только к пяти часам. За это время телефон разрывался раз сто: звонили все подряд в надежде выведать хоть какие-то новости. Сам он тоже владел информацией лишь поверхностно и пребывал в полном смятении. Нашлись даже особо усердные трудоголики, которые умудрялись обсуждать с ним контракты и рекламу в такой момент. В конце концов Хэ Юньчуань просто перевел телефон в беззвучный режим.
По сей день Хэ Юньчуань считал, что Ся Ли и остальным следовало перебраться в его жилой комплекс. Местные жильцы были сплошь богачами и влиятельными людьми, владевшими несколькими объектами недвижимости. Несмотря на огромную территорию, заселенность здесь оставалась низкой, на улицах царило запустение, и гулять там было куда безопаснее.
С опаской озираясь по сторонам, Хэ Юньчуань вошел в лифт. Оказавшись дома, он вытащил все чемоданы на колесиках, забросил в них пару комплектов одежды, а затем выудил из тайника под кроватью две электрошоковые дубинки — именно за ними он на самом деле сюда возвращался.
Взвесив их на руке, он с тяжелым сердцем запихнул оружие в рюкзак, после чего быстро открыл сейф, ссыпав туда всевозможные документы, удостоверения, золото и бриллианты. Нашлось там место и для наличных про запас: немного, около ста тысяч юаней, — всё это также полетело в рюкзак.
Разобравшись с ценными вещами, он сгреб в кучу всю еду, лекарства, сигареты и зажигалки и утрамбовал по чемоданам. Коллекционную бутылку виски Macallan 1926 из винного шкафа бережно втиснул между складками вещей в чемодане. Напоследок он взял с прикроватной тумбочки фоторамку — это был снимок, где они с Ся Ли и Линь Яньцинем были еще детьми. Лицо Линь Яньцина он заклеил кусочком бумаги, оставив лишь кадр, где сам ведет за руку маленькую Ся Ли и улыбается в камеру.
Бережно уложив рамку в потайное отделение рюкзака, он застегнул чемоданы, взвалил рюкзак на плечи и поспешно направился к выходу, прихватив в прихожей вдобавок две клюшки для гольфа.
Стоило ему открыть дверь, как в коридоре показался тучный толстяк в деловом костюме. Это был не кто иной, как генеральный директор их продюсерской компании Цзян Хуэй.
У Цзян Хуэя было несколько квартир, и эту он купил для своей молодой любовницы. Появляясь здесь время от времени, он просил Хэ Юньчуаня прикрывать его и делать вид, будто в доме проходит рабочее совещание. Прокрутившись в этом шоу-бизнесе больше десятка лет и чувствуя себя здесь как рыба в воде, Хэ Юньчуань давно привык к подобным вещам, хотя временами они вызывали у него глухое раздражение и брезгливость. К счастью, при всей своей скандальности Цзян Хуэй отличался щедростью: желая купить молчание Хэ Юньчуаня и облегчить себе прикры тылы, именно он выделил деньги на первоначальный взнос за эту квартиру.
По привычке расплывшись в улыбке, Хэ Юньчуань громко окликнул его:
— Начальник!
Прищурившись, Цзян Хуэй внимательно оглядел его лицо и, заметив, что подчиненный выглядит бодрым и пышет здоровьем, явно успокоился. Он поинтересовался:
— Я видел распоряжение. Это ты отпустил их на каникулы?
Их агентство заколачивало огромные деньги, и стоило сотрудникам отдохнуть хотя бы день, как обороты компании падали на несколько миллионов. Задействовав разом все свои восемь сотен хитростей, Хэ Юньчуань с улыбкой пояснил:
— В городе нынче неспокойно, а специфика нашей работы такова, что сотрудники вечно мотаются по улице. Случись что — и мы тут же окажемся под ударом общественности. Не переживайте, шеф, через пару дней я отправлю их обратно к станкам, да еще подкину в прессу новостей, чтобы подчеркнуть гуманистические ценности компании.
Протянув ладонь, Цзян Хуэй нетерпеливо оборвал его:
— Кто у нас отвечает за финансы? Позвони ему и потребуй, чтобы перевел мне на счет все наличные со счетов компании. До единой копейки.
Шокированный Хэ Юньчуань вытаращил глаза, подался вперед на пару шагов и спросил:
— Братец Цзян, неужели что-то случилось? Приоткройте завесу тайны младшему брату.
В то же время его боковой взгляд упал на гостиную: она была завалена чемоданами, пластиковыми контейнерами, а также десятками картонных коробок и пакетов. Это походило вовсе не на попытку переждать бурю, а на банальное бегство.
Бегая глазами, Цзян Хуэй бросил:
— Разве ты сам еще ничего не знаешь? За последнюю неделю по всей стране произошло несколько нападений. Любой, у кого есть хоть капля мозгов, старается укрыться в столице — там с правопорядком точно лучше всего.
— То оно так, но это же единичные случаи, вряд ли всё так серьезно.
Хэ Юньчуань намеренно изобразил недоверие.
— Что ты понимаешь?! Еще с прошлой недели у многих людей началась непрекращающаяся рвота — это же верные признаки мутации! Через несколько дней начнется массовая вспышка! Чего ты стоишь, уноси отсюда ноги!
Выпалив это, Цзян Хуэй рявкнул вглубь квартиры:
— Готово там или нет?
Помимо хозяйки, в доме находились горничная и двое телохранителей. Совместными усилиями они дотолкали чемоданы до выхода, и один из охранников нажал кнопку вызова лифта. Коробка оказалась настолько тяжелой, что кто-то случайно уронил ее, и привезенный для хозяйки фарфор разлетелся вдребезги.
Женщина тут же закатила истерику, принявшись орать на всех подряд, а затем ткнула пальцем в Хэ Юньчуаня:
— На что уставился?! А ну помоги давай!
Виновато улыбаясь, Хэ Юньчуань отставил в сторону собственный чемодан и клюшки для гольфа, не выпуская из рук рюкзак, и вприпрыжку бросился в гостиную помогать с погрузкой багажа. Всего набралось больше сотни мест — судя по всему, потребуется не меньше двух больших машин. Несколько тяжелых картонных коробок с надписью «сухое печенье» на упаковке, судя по всему, были доставлены напрямую из супермаркета без вскрытия. В бумажных пакетах обнаружились упаковки каких-то препаратов с латинскими надписями. Украдкой прихватив одну коробочку, Хэ Юньчуань разглядел, что это таблетки для очистки воды, предназначенные для полевых условий: одна таблетка очищала литр воды, а в пачке было сто штук, и таких пачек насчитывалось с десяток.
Подумав, что багажа у них маловато для нормальной машины и они рискуют перегрузить авто, Хэ Юньчуань решил облегчить им ношу и тайком сунул две пачки очищающих таблеток себе в рюкзак.
Сам не сделав ни единого движения, Цзян Хуэй обливался потом и постоянно подгонял остальных:
— Шевелитесь! Опоздаем — застрянем в пробках!
Его молоденькая подружка руководила действиями горничной и одного из охранников на подземной парковке, где те укладывали вещи, в то время как Хэ Юньчуань со вторым телохранителем таскали вещи к лифту. Основную часть багажа уже перевезли, лифт успел сделать два или три рейса, и остался всего один заход, чтобы закончить перенос.
Хэ Юньчуань сильно вспотел. Погода в последнее время стояла совершенно ненормальная: то жара сменялась холодом, то в один миг палящее солнце сменялось пронизывающим ледяным ветром.
http://bllate.org/book/34170/4207951
Готово:
