Шангуань Цзинхун предположил, что Лю Юньцзэ, вероятно, хочет дать понять Шангуань Цзиньюю, что больше не намерен строить против него козни, но на сей раз инициатива была в его собственных руках.
Шангуань Цзинхун притворился огорченным и мягко спросил:
— Господин Лю, неужели я в чем-то провинился перед вами, раз вы стали со мной столь… столь холодны?
Лю Юньцзэ перевел тему:
— Твоя рана заживает хорошо…
— Юнь Цзэ, не уходи от ответа. Ты знаешь, что у меня на сердце, да и я чувствовал, что прежде ты был ко мне расположен. Почему же с тех пор, как я отправился за лекарствами, ты стал таким отстраненным? Я сделал что-то не так?
Лю Юньцзэ промолчал.
Шангуань Цзинхун посмотрел на него:
— Юнь Цзэ, ты хоть раз питал ко мне чувства?
Лю Юньцзэ безмолвно сжал кулаки и наконец произнес:
— Болезнь господина Цзинхуа почти отступила. Через несколько дней я уеду, чтобы практиковать медицину среди нуждающихся.
Шангуань Цзинхун замолчал, а затем его полный ожиданий взгляд постепенно потускнел:
— Я понял. С этого дня я больше не буду докучать Медицинскому Бессмертному Лю.
Лю Юньцзэ открыл рот, собираясь что-то сказать, но в итоге лишь промолчал.
Спустя долгое время Шангуань Цзинхун улыбнулся:
— Как бы то ни было, для Цзинхуна честь — встретить Медицинского Бессмертного Лю. Благодарю за заботу в эти дни. Раз вы уезжаете, а я, будучи в Резиденции Шангуань, не могу сопровождать вас, примите эти дары. Надеюсь, они уберегут вас от бед.
Закончив, он достал из потайного ящика парчовую шкатулку и протянул Лю Юньцзэ:
— Прошу, не отказывайтесь от этого знака внимания.
Заметив колебания Лю Юньцзэ, Шангуань Цзинхун сам вложил шкатулку ему в руки:
— Мои раны уже почти зажили, в будущем вам больше не придется беспокоиться обо мне.
Лю Юньцзэ опустил взгляд, долгое время тихо отзывался, а затем развернулся и ушел.
Когда Шангуань Цзинхун отвернулся, в его глазах промелькнула ледяная усмешка. Раскаяние, сострадание — оставался последний шаг.
Вернувшись к себе, Лю Юньцзэ открыл шкатулку и тяжело вздохнул. До сих пор никто не проявлял о нем такой заботы.
В шкатулке лежали не золото или драгоценности, а редчайшие пилюли и духовные травы. Большую часть из них невозможно было купить на рынке — их следовало собирать и составлять самостоятельно. Не нужно было и спрашивать, чтобы понять: Шангуань Цзинхун приготовил их лично для него.
Он так к нему относился, а он сам так и не смог ответить искренностью. Если бы только они встретились раньше…
После этого Лю Юньцзэ больше не видел Шангуань Цзинхуна. Пять дней спустя, когда он покинул Резиденцию Шангуань, многие пришли проводить его, но только не Шангуань Цзинхун.
Выехав за пределы резиденции, Лю Юньцзэ невольно ощутил тоску. Но в тот момент, когда он предавался унынию, откуда-то донеслись нежные звуки цитры. Когда мелодия стихла, Лю Юньцзэ поднял глаза и увидел лишь фигуру в белых одеждах, не разглядев музыканта, но в сердце уже возникла догадка.
В павильоне Шангуань Цзинхун задумчиво потирал край чайной чашки: пять частей тоски, пять частей сожаления — как раз то, что нужно.
— Хозяин, скоро состязание наследников. Похоже, от семейства Шангуань никто не поедет, прикажете подготовиться?
Шангуань Цзинхун опустил глаза. Хотя истинная личность его Наставника — Чэн Лофэн, но раз уж Наставник пришел к нему под маской, чтобы продолжать скрывать свое лицо, ему неизбежно придется получить несколько ран.
Однако если он сам начнет вмешиваться, то опасается, что Наставник всё поймет, а объясняться будет непросто. Шангуань Цзинхун потер переносицу: дело трудное.
— Хозяин?
— Сначала подготовьте людей и пилюли, а когда придет время — ждите моих приказов.
— Слушаюсь.
Состязание знатных семейств Бессмертных Врат случалось раз в сто лет, и желающих поглазеть на это было немало.
— Слышал новости?
— Какие?
— На нынешнем состязании наследников от семейства Шангуань вместо них будет выступать Наставник.
— Наставник вместо ученика?! Какой это бессмертный мастер додумался до такого?
— Мало того, говорят, глава семейства Шангуань сослался на затворничество и не участвует, все дела поручил управляющему.
— Быть не может! Такое важное событие, как глава Шангуань может не появиться!
Пока люди переговаривались, представители семейств уже начали занимать места: Наньгун, Дунфан, кланы Чжан, Ван…
Не прошло и четверти часа, как арена была почти заполнена, пустовали лишь места семейства Шангуань.
— Неужели глава Шангуань правда не придет?
— Думаю, верняк. Иначе с чего бы до сих пор никого не было? Арена находится под контролем Шангуань, даже если бы задержались, не могли же настолько.
— Эй, смотрите! Люди Шангуань идут.
Все устремили взгляды на пустые трибуны, где наконец расположились лишь двое.
— Глава Шангуань и правда не пришел. Тому бессмертному мастеру, что вызвался вместо наследника, не позавидуешь.
— Похоже, слухи о намерении главы сменить наследника — чистая правда. Поговаривают, он хотел отправить старшего сына Шангуань Цзиньюя, но этот Наставник наследника воспротивился.
…
Шангуань Цзинхун смотрел на пустые места и безмолвно сжал кулаки. До какой же степени может быть пристрастно человеческое сердце? Как отец может настолько жестоко обращаться с одним сыном ради другого? Даже видимость приличий соблюдать не хочет. Неужели он действительно настолько никчемен?
С одной стороны, он поднялся благодаря женщине, а с другой — жеманно считает, что эта женщина уязвила его гордость. Ох! Княжну Мужун тоже можно назвать помешанной на любви. Постойте, если уж говорить о Шангуань Цзинхуне, то в плане любви он явно пошел в мать.
Чэн Лофэн, думая об этом, невольно взглянул на Шангуань Цзинхуна и холодно произнес:
— Цзинхун, в будущем, выбирая спутника, будь предельно осмотрителен. Не повтори судьбу княжны Мужун.
— … — Шангуань Цзинхун не знал, о чем подумал Чэн Лофэн, раз вдруг выдал такое, но тут же догадался: он говорит о том, что его мать не разобралась в людях и вышла замуж за Шангуань Ушана.
Да, все беды не в нем, а в том, что Шангуань Ушан лишь благодаря его матери достиг нынешнего положения, но его мелочная гордость не позволяла признать это. В конце концов, Шангуань Ушан никогда не любил его мать.
Смешно то, что даже умирая, мать не видела правды и до последнего считала, что Шангуань Ушан балует Госпожу Бай лишь потому, что сам Цзинхун не такой ласковый, как Шангуань Цзиньюй.
http://bllate.org/book/34154/4205792
Готово:
