Когда 997 спросил Ци Яна, каким способом тот собирается сблизиться с Се Чжи, Ци Ян ответил ему: «Поживём — увидим, плыть по течению».
Это был самый банальный способ, но в то же время — самый эффективный.
Потому что и 997, и Ци Ян прекрасно понимали: какой бы метод они ни выбрали для сближения с Се Чжи, всё равно возникнут подозрения. И вместо того, чтобы изощряться и изводить себя, лучше плыть по течению и шаг за шагом выполнять задание.
Гости рассаживались по местам, представители семьи Се произносили речи, банкет шёл своим чередом, одно действие сменяло другое, но нервы Ци Яна натягивались всё сильнее.
Ярко-красная единица в строке заданий в фоновом интерфейсе всё так же висела там, не проявляя ни малейших признаков активности.
Как раз когда Ци Ян уже начал сомневаться, не помешала ли выполнению задания его попытка преградить путь Се Чжи, банкет вступил в свою самую важную фазу.
Холодный белый луч прожектора внезапно упал на церемониальный подиум в центре залы.
Освещение во всём зале постепенно приглушилось, и на сцену уверенной, грациозной походкой поднялась аукционистка в атласном ципао с застёжками-узлами.
Уважаемые гости, дамы и господа, добрый вечер.
Аукционистка ударила молоточком, знаменуя начало самой кульминационной части сегодняшнего благотворительного вечера.
Лоты сменяли друг друга, как вода в ручье: один поднимался, другой опускался. Лучи прожекторов были прикованы лишь к сцене, в то время как под ней бурлили скрытые течения.
Никого на самом деле не волновали сами произведения искусства — все гнались лишь за репутацией благотворителей и возможностью показаться на публике.
Семья Ци заранее распорядилась насчёт того, кто будет поднимать табличку, но номер Ци Яна так и не поднялся за весь вечер, и его даже не волновало, какие лоты проходят на сцене.
997, банкет уже почти подходит к концу, что в конце концов с этим заданием?
Пока Ци Ян говорил, на аукционной сцене уже демонстрировали следующий лот.
Раздался звонкий голос аукционистки.
Уважаемые гости, следующий лот — это мозамбикское рубиновое ожерелье. Центральный камень представляет собой овальный необработанный мозамбикский рубине весом в пять карат цвета голубиной крови, окруженный россыпью бриллиантов. Создателем украшения является дизайнер, чье имя никогда не публиковалось.
Начальная цена — пятьдесят тысяч, шаг ставки не ограничен, пожалуйста, поднимайте таблички.
Ци Ян поднял глаза, и в тот момент, когда он увидел это ожерелье, его взгляд на две секунды замер.
Довольно бросающееся в глаза ювелирное изделие.
Ци Ян только об этом подумал, как до его слуха первыми донеслись звуки торгов.
Пятьдесят... — раздался по залу хрипловатый голос мужчины средних лет, который словно специально тянул с паузой в несколько секунд, а затем чеканно произнес: — Пятьдесят тысяч и плюс сто.
Зал ахнул, все дружно повернулись в ту сторону.
Ци Ян резко нахмурился.
Плюс сто?
Разве так приходят на аукцион?
Это же явное издевательство над людьми.
Вокруг поднимался всё более громкий шёпот.
Откуда этот дурак? На банкете семьи Се заявлять такую оскорбительную цену?
Погодите-ка, кажется, это господин Фань?
Семья Фань? Фань Жуйда? Разве они не подписали недавно с семьей Се контракт на зарубежный сталелитейный завод? Почему сегодня...
Нет, вы посмотрите, тот, кто сидит рядом с Фань Жуйдой и разговаривает с ним, не младший ли сын из трех влиятельных семей, Се Юаньчжэн?
Кажется, и правда он.
Значит, эти пятьдесят тысяч плюс сто — воля семьи Се?
Брови Ци Яна хмурились всё сильнее.
Он уже собирался отправить сообщение Цзян Гаосюаню, чтобы расспросить обо всём, как вдруг услышал в голове голос 997.
Хозяин, точка задания сдвинулась!
У Ци Яна сердце пропустило удар.
Он ждал весь вечер, и наконец дождался.
Теперь его уже не волнал окружающий шум: под звуки тиканья 997 он тут же проверил панель задач в интерфейсе.
Эта ярко-красная единица непрерывно мигала. Затаив дыхание, Ци Ян ткнул на неё и остолбенел.
Этот знакомый серо-белый градиентный колесообразный вращающийся кружок — это…
997? — с удивлением произнес Ци Ян.
Тон 997 на редкость смущенно отозвался: — …идёт буферизация, хозяин.
Ци Ян медленно закрыл глаза: — Атмосферу нагнали до предела, а ты мне говоришь про буферизацию.
Я... я постараюсь ускорить загрузку, хозяин, подождите немного.
Проехали, — прислушавшись к заикающемуся голосу 997, Ци Ян снова откинулся на спинку стула. — Не спеши, тут уже пара минут погоды не сделает.
997 усердно загружал данные, а раз точка задания активировалась, Ци Ян и вовсе не смел действовать опрометчиво.
Когда он вышел из фонового интерфейса, ставка на ожерелье на сцене уже дошла до восьмидесяти тысяч.
Восемьдесят тысяч, плюс сто.
И снова плюс сто.
И снова Фань Жуйда.
Восемьдесят пять тысяч. — Женский голос раздался в северо-западном углу банкетного зала.
Ци Ян последовал за звуком и увидел новое, яркое и решительное лицо. Он даже не успел рассмотреть его как следует, как Фань Жуйда, сидевший позади него слева, снова поднял табличку: — Восемьдесят пять тысяч, плюс сто.
За те несколько секунд, пока Ци Ян снова перевёл взгляд на ожерелье на сцене, некоторые из молодых людей в зале, ещё не искушённые в интригах, тоже начали догадываться о происходящем —
Как вышло, что во всём зале торги ведут всего два человека?!
Папа, разве ты не говорил, что сегодня нужно примелькаться на банкете семьи Се? Ты ведь уже дважды называл цену за ту бутылку шампанского Белое Рождество, почему сейчас молчишь? Ожерелье такое красивое, да и на сцене торгуются всего двое.
Мужчина средних лет ничего не ответил.
В самом деле не поднимаешь? Если не поднимаешь ты, подниму я, у Сяосюань как раз скоро день рождения, я —
Да ты совсем безмозглый или у тебя ума палата? Не видишь, что с этим ожерельем что-то не так?
Что-то не так? Да ну, разве что центральный камень мелковат, а на вид вполне приличное. На аукционе семьи Се не должно быть брака.
Дело разве в качестве? — Мужчина средних лет выхватил у сына из рук аукционную табличку, дернул его за рукав и кивком указал в определенную сторону. — Тот, кто делает ставки — Фань Жуйда. Месяц назад семья Фань заключила с семьей Се крупный контракт, а рядом с ним сидит младший сын третьего сына старого господина Се, Се Юаньчжэн.
Думаешь, почему он каждый раз накидывает всего по сто?
Да он же ставит за семью Се!
Совершенно очевидно, что с ожерельем проблемы, и сейчас любой, кто его выкупит, оскорбит семью Се.
Только какая-то глупая девчонка неизвестно откуда вылезла и, ослепленная незнанием, сама ищет себе неприятности.
С этими словами мужчина средних лет снова посмотрел на рубиновое ожерелье на сцене и бросил: — Какая скверная вещь.
Следующий круг поднятия табличек.
Цена ожерелья в мгновение ока дошла до миллиона.
Юань Цзин Вэнь, та самая безмозглая юная девчонка неизвестно откуда, о которой говорил мужчина средних лет, крепко сжала спрятанную под накидкой руку.
Что здесь вообще происходит?
Почему торгуются всего два человека?
Там Фань Жуйда снова выкрикнул: — Один миллион и плюс сто.
На лице Юань Цзин Вэнь по-прежнему сохранялось невозмутимое выражение — любому со стороны показалось бы, что она действительно просто спонтанно решила купить ожерелье из каприза, — но в душе она уже тревожилась.
Под предлогом поправления волос она набрала номер.
Голос Вэй Хэфэна донесся через скрытый наушник: — Ситуация неверная, останавливайся. Если будешь дальше называть цену, это станет слишком заметно.
Юань Цзин Вэнь и сама опасалась именно этого, поэтому и позвонила Вэй Хэфэну.
Если бы знала, сразу бы миллион назвала, — голос Юань Цзин Вэнь похолодел, слова вылетали сквозь сжатые губы. — Если бы не страх привлечь лишнее внимание, неужели этому мерзавцу позволили бы тут людей тошнить?
Даже если бы ты сразу назвала миллион, он всё равно перебил бы ставку.
Это ожерелье сестрица Шу когда-то создала для детского дома, и неизвестно, как оно попало в руки старого ублюдка Се Гуанъюя. Теперь, когда его сын лежит в реанимации, он выставил это ожерелье напоказ лишь для того, чтобы сделать предупреждение Се Чжи.
Юань Цзин Вэнь знала о происхождении ожерелья, но не подозревала о таком подтексте: — Разве главаря сегодня нет?
Неважно, придет Се Чжи или нет, об этом деле всё равно дойдет до его ушей.
Вэй Хэфэн на мгновение замолчал, а затем тихо добавил: — Возможно, на это есть и негласное согласие старого господина Се.
Придет Се Чжи — заставит его своими глазами смотреть, как выкупают ожерелье Чэнь Шу.
Не придет Се Чжи — всё равно узнает от людей из семьи Се, что ожерелье ушло с молотка.
Причем ушло к такому любителю выпить и погулять, как Фань Жуйда.
Юань Цзин Вэнь: — А Фань Жуйда…
Вэй Хэфэн: — Всего лишь инструмент. Даже если выкупит, ожерелье потом снова вернется к семье Се.
Юань Цзин Вэнь почувствовала подступающую тошноту.
Разговор между ними продолжался, они не вешали трубку, но больше ничего не произносили.
Шум от перешептываний, царивший до этого по всему банкетному залу, постепенно стих — стих настолько, что стало даже как-то жутко.
Даже несколько дежуривших неподалеку официантов заметили неладное.
Никто больше не называет цену, почему же молоточек не падает?
Разве сейчас не должен быть момент самого ожесточенного противостояния?
Разве это похоже на аукцион?
Несколько человек переглянулись, а затем повернулись к аукционистке на сцене.
У самой аукционистки сердце подступило к горлу, рука с поднятым молоточком застыла в воздухе: бить — нельзя, не бить — тоже.
Не то чтобы ей не хотелось опустить молоточек, просто… аукционистка опустила глаза на карточку, которую только что передали ей в руки.
На ней было написано всего одно слово: «Тянуть».
Аукционистка не могла выразить словами свою боль, но благодаря профессиональной выучке она лишь свела четыре пальца вместе, подняла лавдонь и указала в определенном направлении.
Уважаемый гость, ставка повышается?
Плечи Юань Цзин Вэнь, на которые указали, чуть заметно опустились.
Раз уж тут замешана семья Се, сегодняшнее ожерелье никоим образом выкупить не удастся.
Дальнейшие торги лишь выдадут её саму.
Юань Цзин Вэнь напустила на себя искреннюю фальшивую улыбку. Её от души затошнило, говорить больше не хотелось, и она просто повторила жест аукционистки — взмахнула рукой в сторону Фань Жуйды, показывая, что уступает победу другому.
997, буферизация еще не закончена? — Ци Ян наблюдал за этим фарсом, не разглаживая брови.
Потребуется еще немного времени, хозяин.
Ци Ян то постукивал указательным пальцем по аукционной табличке, то смотрел на сверкающий алыми искрами и насыщенным цветом драгоценный камень на сцене.
Занимайся своей буферизацией, а мне купить ожерелье это ведь не помешает? — внезапно произнес Ци Ян.
Примечания автора:
Внизу: Кто перебьет ставку — оскорбит семью Се!
Янъян: Поднимает табличку.
Глава 9
Ци Ян знал, что сейчас наступает критический момент для точки задания, и 997 неоднократно подчеркивало: ради безопасности лучше всего ничего не предпринимать и сперва дождаться появления задания.
http://bllate.org/book/34152/4205589
Готово:
