Когда Сюй Юань уже собирался броситься вперед и содрать скальп с этих подонков, Чэнь Шумяо свирепо впился зубами в преграждавшую ему путь руку. Укус оказался глубоким, выступила кровь.
Хулиган с криком боли попытался преподать Чэнь Шумяо урок. Несколько подонков задрали Чэнь Шумяо и прижали к стене, собираясь стянуть с него штаны, но тут подоспевший Сюй Юань отбросил их ударом ноги.
Они не могли тягаться с высоким Сюй Юанем, но, пользуясь численным превосхоством, попытались напасть толпой. Чэнь Шумяо, упав на землю, спотыкаясь, поднялся — одна туфля слетела с его ноги во время бегства — и завопил на выходе из переулка: Убивают! Пожар!
Эти хулиганы в конце концов не захотели поднимать шумиху, бросили несколько угроз, наступили пару раз на новые туфли Сюй Юаня и разбежались.
Сюй Юань тяжело дышал, подбирая потерянную туфлю Чэнь Шумяо, и пытался поддержать у которого подкашивались ноги Чэнь Шумяо.
Как странно: в представлении Сюй Юаня Чэнь Шумяо всегда казался хрупким, словно новорожденный крошечный кролик. Однако сейчас его личико, залитóе сверкающими слезинками, выражало сплошное упрямство и бунтарский дух.
Забравшись к Сюй Юаню на спину, он все еще всхлипывал: Черт побери, чего это они так быстро побежали, сволочи.
И добавил: Сюй Юань-гэ, а чего это ты пришел меня спасать?
Сюй Юань не стал говорить, что пришел вместо отсутствующего Чэнь Шуму, и сделал вид, будто просто проходил мимо. Он немного приподнял Чэнь Шумяо на спине, чтобы тот не соскользнул назад. Сначала Чэнь Шумяо попытался отказаться, но, поняв, что это бесполезно, был вынужден послушно прижаться к спине Сюй Юаня, позволив тому отвести себя обратно к школе — ему нужно было позвонить отцу.
Эта конфета наконец-то ненадолго прилипла к нему, и боль в теле полностью исчезла, оставив у Сюй Юаня лишь легкое чувство радости.
Глава 4
С самого утра Сюй Юань взял у отца машину, вытащил сладко спавшего Чэнь Шумяо из постели и повез его в город.
Получив талончик, Чэнь Шумяо сел на железный стул, а Сюй Юань отошел по рабочему телефону. Он смотрел на проходящих мимо пациентов — те казались ничем не отличающимися от обычных людей, они спокойно разговаривали и ковырялись в телефонах. Совсем не так, как в том месте, куда он ходил лечить такую болезнь.
Чэнь Шумяо впервые обнаружил, что его ориентация отличается от других, еще в школе. Сидевший с ним за одной партой мальчик оказался жизнерадостным человеком; он очень тепло относился к застенчивому и робкому Чэнь Шумяо и вечно проявлял инициативу, делая то, что Чэнь Шумяо считал явным нарушением личных границ. Например, они вместе сбегали с уроков, чтобы мальчик учил его распознавать созвездия, или тот носил воду исключительно для него, а когда Чэнь Шумяо кто-то обижал, смело вставал на его защиту.
Из-за этого Чэнь Шумяо чувствовал себя одновременно счастливым и совершенно убитым. У него ушло много времени на то, чтобы осознать: это ненормальное сердечное влечение. Он не удержался и решил втайне проверить, испытывает ли тот к нему те же чувства.
Ответ оказался очевиден — нет.
В конце концов признание Чэнь Шумяо так напугало одноклассника, что тот стал держаться от него как можно дальше. Однажды мать Чэнь Шумяо, не вынесем длительного молчания и душевной боли младшего сына, втайне отправилась в школу к тому соседу по парте в надежде попросить его простить Чэнь Шумяо.
Тетя, ваш сын — извращенье, он любит мужчин.
Мать Чэнь Шумяо тут же зажала рот рукой, лишившись дар речи. Раньше ей уже доводилось встречать людей с подобным влечением к своему полу: в конце концов их неизменно изгоняли из деревни, не разрешая возвращаться домой и вычеркивая из семейных свитков.
В конце концов они с отцом Чэнь Шумяо тайком стали расспрашивать, где можно вылечить такую болезнь, и в самом деле отыскали одно местечко.
Тогда они отвезли Чэнь Шумяо туда, но забрали обратно всего через два дня.
В этой больнице применяли суровые методы воспитания к своим пациентам: сначала шло физическое наказание — удары током и порка плетью были обычным делом, — а затем они непрерывно давили на психику словами, заставляя признать свою болезнь и безостановочно клясться, что подобное больше не повторится.
Отец Чэнь Шумяо просто пришел принести сыну смену одежды и случайно увидел, как Чэнь Шумяо стоит на коленях перед тем врачом.
В итоге, как бы эти врачи ни уговаривали отца Чэнь Шумяо, остановить его было уже невозможно — он забрал Чэнь Шумяо с собой. К счастью, лечение еще даже не успело толком начаться, и тот не пострадал. Но из этого случая он усвоил: пожалуй, это нечто позорное и неодобряемое обществом.
Вернувшись домой, мать Чэнь Шумяо крепко сжала его руку и сказала: Пока ты всю жизнь не будешь срываться, ничего страшного не случится.
Папа с мамой вечно будут хранить этот твой секрет.
Сейчас у Чэнь Шумяо не осталось в памяти ни лица того соседа по парте, ни его имени; он знал лишь одно: родители выложили кругленькую сумму, чтобы сообщить тому человеку, будто у Чэнь Шумяо тогда просто помрачилось в голове.
С тех пор он больше не приближался ни к чему, что было связано с любовью.
Пациент номер 368, Чэнь Шумяо, кабинет номер пять.
Я здесь. Сюй Юань завершил разговор по телефону, подбежал обратно и слегка подтолкнул Чэнь Шумяо: Я пойду с тобой.
В кабинете сидела молодая женщина-врач. Увидев Чэнь Шумяо, она улыбнулась ему: Скажите, с какой проблемой вы столкнулись?
Сам того не зная почему, в этот момент Чэнь Шумяо испытывал неловкость и не представлял, как объяснить собеседнице причину своего визита к врачу.
Я… мне постоянно снятся кошмары, снятся всякие скверные вещи, — запинаясь, проговорил Чэнь Шумяо, не смея поднять взгляд на врача. — Эм… еще я разговариваю во сне.
Врач бросила взгляд на Чэнь Шумяо, а затем перевела его на Сюй Юаня, который смотрел на нее во все глаза: она сразу поняла, с кем именно ей следует вести разговор.— Всё из-за того, что ты пережил нечто тяжёлое?
— Да… очень тяжело… Я не могу этого забыть.
— Возможно, у тебя развилось посттравматическое стрессовое расстройство, — объяснил врач, обращаясь к Чэнь Шумяо. — Это весьма распространённое заболевание, возникающее у людей, перенёсших сильное потрясение.
— Это психическое расстройство?
— Скорее, можно сказать, что это психологический барьер, — врач улыбнулся, кивнул Сюй Юаню и намекнул на что-то.
— Пожалуй, будет лучше выписать тебе лекарства, — врач протянул Чэнь Шумяо бланк. — Примешь курс — и приходи на повторный приём.
Чэнь Шумяо, казалось, до конца не поверил, что на этом приём окончен, и не удержался от вопроса:
— Разве не нужно ложиться в больницу или проходить курс лечения?
— Это не столь тяжёлое заболевание. Если сохранять позитивный настрой, оно быстро пройдёт и не будет постоянно возвращаться.
Услышав это, Чэнь Шумяо с благодарностью посмотрел на врача, прижал заветный листок к груди и радостно сказал Сюй Юаню:
— И впрямь ничего страшного.
Сюй Юань легко усмехнулся и отдал Чэнь Шумяо медицинскую карту, чтобы тот шёл получать лекарства.
— Я ещё немного поговорю с врачом, а ты подожди меня у выхода.
Когда Чэнь Шумяо закрыл за собой дверь и полностью скрылся, Сюй Юань опустился на стул, который ещё хранил тепло Чэнь Шумяо, и начал настоящий разговор с доктором.
— Он попал в автокатастрофу вместе с родителями… Родители закрыли его собой, поэтому он почти не пострадал. Но его родители… — Сюй Юань помедлил, подбирая слова, и продолжил: — Его мать, судя по всему, погибла прямо у него на глазах.
Услышав это, врач умолк. Такое прошлое невозможно просто так стереть из памяти, и оно действительно представляет собой огромную, непреодолимую гору.
— Теперь, стоит ему услышать хоть что-то, связанное с родителями, у него сразу же возникает острая реакция.
— Кажется, у него также наблюдаются суицидальные наклонности.
В конце концов врач сказал Сюй Юаню, что больше всего Чэнь Шумяо сейчас нуждается в психологической помощи — ему необходимо обратиться к профильному специалисту. Ещё важнее помочь ему открыто взглянуть на случившееся, а не слепо избегать этого.
На обратном пути в машине Сюй Юань сначала попытался позвонить Чэнь Шуму, но тот не взял трубку, ответив лишь коротким сообщением: Занят.
Чэнь Шумяо заметил на экране, что вызов сбросили, и почувствовал лёгкое разочарование, но вместе с тем и сильное облегчение.
— Я что, уже почти поправился, брат Сюй Юань? — Чэнь Шумяо полулежал на заднем сиденье. Окна были открыты, ветер гулял по салону, приглушая его голос и унося с собой часть давившей на него тяжести.
— Скоро, — Сюй Юаню вдруг захотелось закурить, но он не курил в присутствии тех, кто не курит.
Глядя на то, как неудобно устроился Чэнь Шумяо, Сюй Юань подумал, что, пожалуй, ему стоит купить автомобиль.
— Шумяо, я отвезу тебя к врачу, который специализируется на лечении таких недугов, — Сюй Юань поднял стёкла, пространство в машине замкнулось, и слова прозвучали отчётливо. Он добавил, подчеркнув: — Мы просто съездим на консультацию, пить лекарства и ставить уколы не придётся.
Чэнь Шумяо сначала смолчал. Увидев напряжённый профиль Сюй Юаня, он не знал, как лучше ответить.
— Спасибо тебе, брат Сюй Юань, — Чэнь Шумяо понимал добрые намерения Сюй Юаня и был искренне благодарен за то, что тот отвёл его к врачу и так хорошо о нём заботился. Но кем Сюй Юань ему приходится? Всего лишь друг старшего брата, зачем ему так возиться с ним?
Его собственный родной брат был занят собственной жизнью и стремился к своему скорогоспелому успеху — с какой стати Сюй Юаню тратить своё время и деньги на помощь какому-то соседу, с которым их почти ничего не связывало?
— Мне кажется, всё пока не так уж серьезно. Давай вернемся к этому позже, — серьёзно произнёс Чэнь Шумяо. — Сейчас я хочу найти работу и обеспечивать себя сам.
Он старался выглядеть беззаботным и полным надежд.
Получив отказ, Сюй Юань больше ничего не сказал и всю дорогу молчал. Чэнь Шумяо тоже больше не заводил новых тем. Вчерашнее доверие и близость между ними, казалось, полностью испарились, и они снова вернулись к прежним отношениям, где могли лишь смотреть друг на друга сквозь защитную оболочку.
Сюй Юань сначала высадил Чэнь Шумяо у своего дома, а машину отогнал к отцу в автосервис. Вернувшись, он не застал Чэнь Шумяо дома.
— Маленький Шумяо сказал, что хочет домой, — теребя стручки фасоли, с огорчением произнесла мама Сюя. — Сказал, что хочет побыть один, я не смогла его удержать.
Выслушав её, Сюй Юань на мгновение растерялся — редкий для него случай. Сейчас было очевидно, что Чэнь Шумяо не желает никого видеть, и идти за ним следом значило лишь напроситься на отказ.
Но он никак не мог позволить Чэнь Шумяо постоянно оставаться одному в пустой квартире.
Вернувшись домой, Чэнь Шумяо первым делом запер дверь и сел за стол в своей комнате, погрузившись в оцепенение. Отсюда открывался отличный вид: прямо под окном пролегала единственная дорога домой. Раньше, если он тайком читал сказки вместо уроков, можно было легко заметить в толпе прохожих матушку и вовремя избежать нагоняя.
В ящике письменного стола всегда лежала мелочь на карманные расходы, аккуратно разглаженные и сложенные исписанные тетради были прижаты словарём, а на спинке стула неизменно висела постиранная верхняя одежда — его близкие боялись, что он побрезгует надеть грязное. Их семья не могла позволить себе много новой одежды, и чистота уже была высшим стандартом.
Чэнь Шумяо даже без проверок знал, что всё лежит именно так. Ему исполнилось двадцать лет, и к этому привык он за все два десятилетия своей жизни.
http://bllate.org/book/34150/4205419
Готово:
