Яо Сань плохо с ним обращается? Или, может, он сам не любит Яо Саня?
А может, это тот, по фамилии Яо, до крови прокусил ему губы во время поцелуя?
Чжоу Ла хотел взглянуть на губы Чжу Цн, но увидел лишь его затылок.
Ладно.
Он отвернулся, шмыгнул носом и, чтобы развеять скуку, включил онлайн-лекцию.
...В итоге, продрогнув, он сам не заметил, как уснул.
Когда он проснулся рано утром, Чжу Цн снова прижимался к нему — они лежали в тесных объятиях, в позе полного доверия.
Как сказать? Наверное, они просто привыкли спать в обнимку.
У Чжоу Ла от рефлекса занемела мочка уха — выработался настоящий условный рефлекс Павлова, — но в следующую секунду он оцепенел, а затем его уши вспыхнули ярким пламенем.
Потому что с ним… что-то было не так.
Чжоу Ла: «...»
Он даже не смел опустить взгляд, чтобы проверить, а мозг уже вовсю подавал сигналы тревоги, требуя немедленно отстраниться и забиться в угол на самобичевание. Чжу Цн только-только начал встречаться, и если сейчас случится подобное, то, очевидно, ему будет очень обидно.
Чего доброго, еще побежит жаловаться парню, выпрашивая утешения.
Но при одной мысли об этом Чжоу Ла не смог заставить себя отпустить его.
Ему представилось, как Чжу Цн сейчас надует губки, его узкие глаза хитро прищурятся, длинные, словно птичий пух, ресницы дрогнут, а щеки надуются от капризного недовольства. Какие там рыбы или лисы — перед ним истинный воплощенный суккуб!
Его воображение понеслось вскачь, и когда мысли замерли, стало ожидаемо тяжелее. Он не удержался и подался вперед всего на дюйм — бедро Чжу Цн ощутило неприятный тычок.
Мягкая кожа партнера, отделенная лишь тонкой тканью, так приятно прижималась к нему, что Чжоу Ла с трудом подавил стон и, обхватив Чжу Цн рукой, судорожно вцепился в простыню за его спиной.
На самом деле он ничего не мог сделать, даже это было пределом, но сладкий грех дурманил разум, не давая остановиться.
Чжоу Ла отчаянно пытался обуздать свои желания, замирая на месте и пытаясь унять возбуждение лишь силой мысли.
Но время не желало быть к нему благосклонным: не успело всё улечься, как Чжу Цн проснулся.
Причем проснулся совершенно неожиданно.
Чжоу Ла открыл глаза и обнаружил, что Чжу Цн смотрит прямо на него.
Точнее, на его кадык.
Тот дергался вверх-вниз, под кожей вздулись вены, словно от невыносимой боли или удушья. В момент судорожного глотка крошечная капля пота скатилась с самой высокой точки кадыка и упала точно на родинку посреди лица Чжу Цн.
Раньше Чжоу Ла не считал эту родинку чем-то особенным — черты лица Чжу Цн и без того были ослепительны, и любые дополнения были лишь излишествами. Но сейчас глаза парня, подернутые утренней дымкой, дрогнули вслед за каплей пота, и Чжоу Ла, словно околдованный, инстинктивно подался вперед и слизнул влагу прямо с родинки.
В ту же секунду Чжу Цн оттолкнул его одной рукой, а другой хлестко ударил по лицу.
Все произошло в мгновение ока. Когда Чжоу Ла отпрянул, первое, о чем он подумал — какие же у Чжу Цн тонкие пальцы.
Удар пришелся по касательной, как гибкий стебель бамбука, отдавая свежей горечью.
Он опустил глаза, упираясь рукой в кровать, и не смел взглянуть на него.
Не из страха, нет. Просто в его глазах читалось слишком много прямолинейного желания, и он боялся напугать Чжу Цн.
Или того, что тот начнет его презирать…
— Какая гадость.
Чжу Цн, словно божество, видящее души насквозь, вмиг разрушил все его робкие надежды. Хриплым от сна голосом он холодно приказал:
— Еще раз у тебя там что-то встанет — пойдешь спать в другое место.
Чжоу Ла с облегчением выдохнул и мысленно вознес хвалу Чжу Цн.
Вы только посмотрите, какой Чжу Цн замечательный, настоящий милосердный спаситель.
Даже после такого он легко его простил.
Чжоу Ла почувствовал, что теперь еще меньше может его отпустить. Ему хотелось наплевать на всё и вырвать его из рук того другого.
Если он успеет завоевать его до того, как Чжу Цн по-настоящему полюбит парня по фамилии Яо, то, возможно, его простят!
В любви ведь нельзя пасовать, верно?
Чжоу Ла подавил улыбку и тихо буркнул: «Угу», так и не подняв головы.
Но уже осмелел для робкого оправдания:
— Но я не могу это контролировать.
?!!
Да чтоб тебя перевернуло! У него еще хватает наглости оправдываться?!
Чжу Цн поднял ногу и без церемоний пнул его в причинное место. Красный лак на ногтях утонул в ткани черных шорт, надавив на выступающий бугорок.
Парень тут же прослезился, поднял покрасневшие глаза и простонал:
— Ты…
— Раз не можешь контролировать — держись от меня подальше, а то в следующий раз раздавлю тебе всё к чертям! — пригрозил Чжу Цн.
Чжоу Ла услышал это, и сердце его забилось с утроенной силой, взорвавшись, словно ядерный гриб!
Ох, милый, ты даже не представляешь, что такие слова ничуть не пугают, а выглядят до умопомрачения мило!!
Он застыл на месте, сжимая кулаки, лицо его залилось краской. Ему безумно хотелось притянуть его к себе и расцеловать, но тут в памяти всплыла вчерашняя сцена, разбившая ему сердце, и весь запал вмиг испарился.
Чжу Цн, наблюдая за переменой эмоций на его лице, щелкнул его по лбу, убрал ногу и холодно скомандовал:
— У меня сегодня дела в университете, иди ищи Сяо Фуиня, без дела мне не звони.
Он поднялся, поправляя одежду, собираясь уходить, но край его майки натянулся.
Чжоу Ла, вытянув мускулистую руку, зацепился за подол его майки через железную спинку кровати.
— Понял. А можно мне добавить тебя в чат?
Это требование в нынешней ситуации звучало просто абсурдно! Раз нельзя звонить, он решил перейти на онлайн-домогательства?
Но Чжу Цн все равно продиктовал ID — он спешил.
Чжоу Ла был уверен в этом, ведь Чжу Цн умылся за три минуты, схватил рубашку и вихрем вылетел за дверь. Его тонкие, фарфорово-белые ключицы были открыты всем ветрам — средь бела дня, на виду у всех! Сколько же пар глаз это увидят?
Он ненавидел Чжу Цн за эту беспечность и ненавидел себя за то, что у него нет права застегнуть верхнюю пуговицу.
У Чжу Цн есть парень, сын богатых родителей, один из тех, кто живет играючи. Кто знает, умеет ли он любить?
А если его обидят, что тогда?
Он несколько раз уныло прошелся по дому, а в итоге, послушно побрел в магазин к Сяо Фуиню. Там по-прежнему сидел тот же паренек-помощник.
Чжоу Ла в этот раз внимательно присмотрелся к его лицу — и правда, обычный человек. По сравнению с Чжу Цн это как набросок человечка из палок против великой картины гор и рек. Впервые он выстроил собственную шкалу красоты, и в его сердце Чжу Цн занял первое место.
Но он все еще не понимал: что не так с хорошей внешностью? Разве симпатичное лицо не должно давать бонус? Почему в случае с Чжу Цн это работает как штраф?
Сяо Фуинь, придя, застал его лежащим в кресле-качалке с телефоном в руках.
Он тихо подошел и заглянул через плечо: на экране лента новостей, Чжоу Ла просматривал музыкальную ссылку, которой объект его интереса поделился год назад.
Сяо Фуинь перевел взгляд на имя профиля — «gjyy».
Его ровное дыхание на секунду сбилось — аббревиатура показалась подозрительно знакомой.
В этот момент Чжоу Ла вдруг окликнул его:
— Брат, ты пришел?
Только тогда он заметил его, поставил ноги на пол и незаметно спрятал телефон.
— Давно пришел.
Из-за этой заминки Сяо Фуинь не придал значения увиденному, похлопал его по плечу и достал сигарету. Убирая зажигалку, он подал знак, и А Хао послушно отошел.
— Схожу поищу Пипи, посмотрю, чем он там занят.
Сяо Фуинь кивнул.
Он сел рядом с Чжоу Ла и спросил:
— Что смотришь? Чья страница? Неужели влюбился в какую-то девчонку?
— Нет, что ты, просто листаю, — Чжоу Ла честно посмотрел брату в глаза, отрицая.
Глаза у него были ясные, глупые, как у аляскинского маламута — ну совсем не похоже, что он врет.
Сяо Фуинь успокоился. Не то чтобы он запрещал брату влюбляться — тому уже двадцать, самое время для первых чувств. А погулять с девушками — это даже полезно для опыта, чтобы потом знать, кого выбирать в жены.
Сколько бы парень ни куролесил в юности, пока есть деньги, всегда можно найти себе достойную жену.
Он так рассуждал, но присматривать все же стоило — Сяо Фуинь очень любил брата. Чжоу Ла еще жизни не видел, и если кто-то его обманет, ладно еще деньги, а вот если сердце разобьют — это недопустимо.
На середине сигареты у него зазвонил телефон. Он ответил, не отходя от Чжоу Ла, что-то обсудил, а закончив, снова вернулся к разговору.
— Я эти дни был занят, не заглядывал домой. Ты нормально питаешься? Чем занимался?
— Да как обычно, три раза в день. Ничем особенным, заглянул в университет к Чжу Цн… поиграли пару раз в мяч, — честно ответил Чжоу Ла, но не удержался и спросил: — Сяо-эр, а где ты ночевал эти дни?
— Здесь, в лавке, — Сяо Фуинь кивнул назад. У высокого шкафа у стены оставался метр пространства, от потолка до пола свисала штора, за которой смутно угадывались очертания кровати.
Чжоу Ла замялся, но все же произнес:
— Брат К тоже эти дни не возвращался.
Или приходил слишком поздно, уходил слишком рано, в любом случае, они не пересекались, словно тот испарился.
— А. — Сяо Фуинь сделал глубокую затяжку, густой дым скрыл его брови и глаза.
Через секунду он стряхнул пепел и, кривя душой, бросил:
— Возвращается он или нет — меня не касается. И еще…
Чжоу Ла все-таки приходился ему двоюродным братом, между ними была какая-то кровная связь. Он выразительно приложил палец к губам, изображая молнию:
— Не бойся, если ты не скажешь, я не доложу тетушке… и маме тоже не расскажу!
— Какой ты у меня понятливый, — усмехнулся Сяо Фуинь, докурил сигарету и раздавил её в пепельнице.
Чжоу Ла снова сказал:
— Брат, кури поменьше. Если есть что на душе — расскажи мне.
Окурков в пепельнице было столько, что они едва не вываливались — целая гора камней в период обмеления реки Цзялин, теснящихся друг к другу, безмолвных свидетелей скрытых тревог хозяина.
http://bllate.org/book/34137/4203285
Готово:
