— Ха-ха, я же шучу, ты и вправду поверил? — Чжу Цн рассмеялся и объяснил причину: — На самом деле кошельки поярче больше бросаются в глаза, их сложнее потерять.
Чжоу Ла: «...»
Но если кошелек такой заметный, разве ворам не легче выбрать его своей целью?
Он сдержался и ничего не сказал, подошел ближе, положил одеяло и подушку на верхнюю полку, а затем, замерши на пару секунд, стащил их обратно.
Чжу Цн: — На верхней полке не грязно, я еще пару дней назад там спал.
— Тогда почему ты перенес их вниз?
— Сам не видел, как близко верхняя полка к потолку? Ложишься туда — и каждое утро ничем не отличается от пробуждения в гробу. Я спал там пять дней и целых три ночи видел кошмары.
Закончив объяснение, Чжу Цн невольно предположил: — Ты тоже боишься, что спать наверху будет давяще?
Чжоу Ла покачал головой. Он был высоким, и доска верхней полки доставала ему лишь до плеча, но он произнес: — Я боюсь высоты.
Чжу Цн, словно оглох: — Что?
— Боязнь высоты, — Чжоу Ла указал на верхнюю полку, смущаясь еще сильнее. — Всё, что выше метра, вызывает страх.
— Тогда ты что, каждый раз до смерти пугаешься, когда стоишь? — Чжу Цн потерял дар речи, перевел взгляд с него на кровать, а затем на пол.
Чжоу Ла молчал, лишь с праведным и строгим видом глядя на него в ответ.
— Ладно, допустим, ты боишься высоты — в том смысле, что целого метра, — тогда где ты собираешься спать? Здесь всего две кровати.
Третий субарендатор развел руками, показывая ему то вверх, то вниз: — Неужели собираешься стелить на полу?
— Ты ведь не можешь спать на верхней полке? — уточнил Чжоу Ла.
— Ещё бы!
Чжу Цн согнал с лица доброжелательное выражение. Он-то думал, что этот парень вполне милый, немногословный и вежливый, почему же едва появившись, он норовит отнять его территорию? Да еще так уверенно!
Неужели он такого же поля ягоды, как его братец?!
— Тогда...
Чжоу Ла крепко сжал в руках одеяло, ладони вспотели так сильно, что ткань едва не намокла, и, глубоко вдохнув, он выпалил: — Могу я прилечь с тобой?
Выдержав взгляд Чжу Цна, от которого так и веяло смертоубийством, в течение получаса, он в конце концов потерпел поражение.
— Тогда я лягу с краю.
Чжоу Ла с готовностью согласился.
Он-то думал, что Чжу Цн — человек, с которым невероятно трудно договориться, а теперь видел, что мягкая настойчивость тоже отлично работает.
Он отчаянно подавил рвущуюся наружу улыбку и, боясь, что собеседник передумает, быстрые забрался на кровать.
Чжу Цн еще не собирался ложиться спать и снова вытащил книгу, погрузившись в дела. Чжоу Ла не хотел никому мешать, устроился в углу у изножья кровати и продолжил переписываться с А Линем.
Л: Куда ты пропал? Я столько сообщений отправил, а ты не отвечаешь.
зл: Ходил искать способ тебе помочь.
Л: Охереть, братишка!! Все-таки ты о мне заботишься! И какой способ ты придумал?
зл: Бороться и добиваться, цепляться мертвой хваткой и звать на свидания до тех пор, пока она не согласится.
Л: ………………
Собеседник отправил аж три многоточия подряд. Чжоу Ла бросил взгляд на Чжу Цна, который что-то писал и чертил у стола, и, опустив голову, продолжил печатать.
зл: Что такое?
Л: Где ты набрался таких идей?
зл: Практика — критерий истины.
Л: И с какой же девчонкой ты практиковался?
зл: Это тебя не касается.
Прошло несколько минут, но А Линь так ничего и не ответил.
Чжоу Ла подумал про себя: вот же неблагодарный, получил чудесный совет и не знает, как им воспользоваться.
Впрочем, не успело пройти и мгновения, как в ответ полетела целая куча смайликов.
Л: Охереть, братуха!!! Это реально работает!!! Она согласилась пойти со мной завтра гулять!!!
Великий Сват отпраздновал первую победу, довольно убрал телефон, плотнее закутался в свое одеяло и чинно вытянулся с краю.
Чжоу Ла с самого детства спал один, и в обычной жизни легко мог свалиться с полутораметровой кровати на пол, но ради того, чтобы делить ложе с Чжу Цном, перед тем как закрыть глаза, он отчаянно внушал себе: спи спокойно, не ворочайся во сне, а не то Чжу Цн сгоряча и впрямь выгонит его спать на пол.
Когда Чжу Цн закончил домашнее задание и забрался на кровать, перед ним предстала вытянутая фигура Чжоу Ла, торчавшая внутри, словно воткнутый кол. Обе руки его были мирно сложены на груди в позе покойника перед похоронами, а сам он издавал на редкость безмятежное тихое сопение.
Чжу Цн: «...»
Черт побери, а как же привычка спать только на своем месте?!
Скверно заурчав в душе, он набросился на него и зажал пальцами нос.
Чжоу Ла хмыкнул, вырвался, повернулся на бок и снова уткнулся лицом в стену, являя собой картину для всеобщего умиления.
Глядя на пустующую большую часть постели, Чжу Цн вздохнул и все же лег рядом.
Но выспаться этой ночью ему так и не удалось.
Около четырех часов утра он открыл глаза. Взгляд его был совершенно ясным — он не сомкнул глаз ни на минуту.
Чжоу Ла же отличался безмятежностью нрава: стоило ему погрузиться в глубокий сон, как действие внутренних установок сошло на нет. Одна его рука нагло лежала на талии Чжу Цна, и мало того, что он узурпировал чужие земли, так еще и придавил ребра так, что они начали ныть.
В пятый раз попытавшись скинуть его руку и потерпев неудачу, Чжу Цн взмок от раздражения и даже засомневался, не сломался ли кондиционер.
Он приподнялся и спустился вниз, чтобы налить воды.
Сянган ранним утром был пугающе тих. Опрокидывая в себя холодную воду, он невольно уставился на потрескавшийся потолок — на нем одиноко торчали два крюка каплевидной формы, причем находились они на странном расстоянии друг от друга, и было совершенно непонятно, для чего их изначально использовали прежние хозяева.
Упражнения дома? Подвесить качели? Или привязать петлю для удобства сведения счетов с жизнью?
В подобных старых домах Сянгана смерть пары человек вовсе не была редкостью: одни такие здания сносили и строили на их месте другие, в других продолжали жить люди, в конце концов, всегда находились отчаянные бедняки, которые полагались на свою крепкую судьбу и арендовали их.Чжу Цн — уроженец Сянгана, чьи родители жили в Шэньчжэне. Хотя ему самому никогда не доводилось жить в домах с дурной славой, истории о них он слышал с самого детства.
Вспомнив тот бедный квартал в лунном свете, он слегка нахмурился и, не медля, поднялся обратно на этаж.
Чжоу Ла же церемониться не стал: пока Чжу Цн отсутствовал, он успел оккупировать всю кровать. Спал он, раскинувшись во все стороны, храпеть перестал, но уткнулся лицом в чужую подушку и видел сладкие сны.
Чжу Цн подошел ближе, и перед его глазами отчетливо всплыла картина, увиденная днем.
На самом деле, проводив Чжоу Ла, он не ушел, а спрятался в книжном магазине на углу улицы. Он собственными глазами видел, как Сяо Фуинь вошел в магазин, перебросился парой слов с продавцом, а затем повел Чжоу Ла обедать.
Сяо Фуинь, поигрывая солнцезащитными очками, шел по внешнему краю тротуара. На его лице играла мягкая улыбка, пока они с парнем, перешучиваясь, заходили в лапшичную.
Чжу Цн никогда прежде не видел Сяо Фуиня таким.
Даже когда тот был вместе с Кевином, он не выглядел подобным образом.
Кто бы мог подумать, что и у него найдется кто-то, кто ему по-настоящему дорог.
Чжу Цн замер у кровати, безмолвно вглядываясь в Чжоу Ла.
Парень спал, совершенно не защищаясь. Он не сворачивался в калачик, как это делал сам Чжу Цн, а лежал, свободно раскинув конечности, и даже дыхание его было глубоким и размеренным.
Казалось бы, Чжоу Ла еще мало повидал жизни: сначала стал свидетелем поцелуя своего брата с мужчиной, потом наткнулся на драку двух любовников, а затем его выставили из комнаты — после всего этого он должен был всю ночь дрожать от страха. Чжу Цн никак не мог взять в толк, в какой семье нужно вырасти, чтобы обладать такой спокойной и бесстрашной натурой.
Он придвинулся ближе, впервые внимательно разглядывая лицо Чжоу Ла. На самом деле, внешность у парня была из тех, с которыми лучше не связываться, особенно учитывая его любовь к черной одежде — когда он делал суровое лицо, это выглядело довольно устрашающе. Но стоило Чжу Цну вспомнить ясный, чистый взгляд Чжоу Ла, как ему тут же не хотелось думать о нем плохо.
Этот брат Сяо Фуиня был совсем не похож на самого Сяо Фуиня.
Чжу Цн всегда отличался проницательностью. Даже уличные гадалки на Темпл-стрит говорили, что если он захочет углубить свои знания, то стать чьим-то учеником для него не составит труда — настолько велик был его врожденный дар.
Глаза Чжу Цна начали слезиться от напряжения. Он выпрямился, собираясь подтолкнуть Чжоу Ла, чтобы тот подвинулся к стенке, но тот, кто до этого крепко спал, внезапно открыл глаза.
Глава 8. Роза
— Е-пт, твою мать!
Чжоу Ла сорвал с себя одеяло и подскочил, тут же с размаху ударившись головой о верхнюю полку кровати.
Тонкая доска под его напором приподнялась, а затем с глухим стуком опустилась обратно.
Он схватился за голову, в глазах замелькали искры, а перед внутренним взором все еще кружился чей-то серебристый силуэт. Прошло несколько минут, прежде чем Чжоу Ла смог прийти в себя и спросить:
— Ты… ты что, не спишь?
Чжу Цн на миг удивился, ему захотелось погладить парня по голове, чтобы успокоить, но он лишь холодно одернул себя и выпрямился.
Он взял телефон, свет экрана прорезал темноту. Чжоу Ла увидел, как он включил аудиозапись и прибавил громкость.
После тихого шороха фоновых звуков раздался мощный, раскатистый храп.
В ту же секунду лицо Чжоу Ла вспыхнуло, как маков цвет.
— Это… это что…
— Это буйвол с поля среди ночи пробрался тайком и скребся в окно. Я как раз успел записать, — Чжу Цн слегка усмехнулся, нажал на паузу и присел на край кровати.
Чжоу Ла тут же потеснился, его лицо все еще горело, и он искренне извинился:
— …Прости.
— Ничего страшного. Буйволы, скребущиеся в окна, — в Сянгане это обычное дело.
Чжу Цн, глядя на забавный вихор на макушке парня, с улыбкой лег на кровать. На подушке еще сохранилось тепло от Чжоу Ла.
— Значит, Сянган… действительно удивительное место.
Чжоу Ла ответил сухо, но заснуть больше не решался.
— …Спи давай, я подожду, пока ты уснешь, и тоже лягу.
Он тоже лег, и в темноте услышал тихий смешок Чжу Цна, после чего все снова погрузилось в тишину.
Среди прерывистого шума кондиционера Чжоу Ла лежал с широко открытыми глазами, напряженно прислушиваясь. Лишь спустя долгое время, когда он решил, что сосед по кровати наконец уснул, его собственное дыхание стало медленнее.
Ожидание затянулось до самого рассвета, когда бледно-голубой свет начал пробиваться сквозь щели жалюзи.
Чжоу Ла одолевала сильная дремота. В самый последний момент, на грани сна и яви, он снова резко открыл глаза.
В памяти внезапно всплыл образ Чжу Цна, стоявшего над ним с тяжелым взглядом, и сон как рукой сняло.
Сердце Чжоу Ла бешено колочалось. Он невольно скосил глаза на профиль Чжу Цна: надбровные дуги, переносица, мягкий изгиб губ.
У него возникли странные мысли. Он никак не мог понять, почему такое высокомерное выражение лица, словно у повелителя ада, вершащего суд над злыми духами, появилось на таком человеке.
Чжоу Ла нахмурился и перевернулся на другой бок: неужели ему показалось?
Пока он размышлял, за дверью что-то скрипнуло, и под порогом разлился свет — должно быть, Кевин поднялся.
Чжу Цн, до этого не открывавший глаз, слегка шевельнулся и тоже перевернулся, теперь лежа к Чжоу Ла спиной.
Он знал, что Кевин недавно устроился работать в юридическую фирму. Вместо того чтобы заниматься своим привычным делом, он во что бы то ни стало стремился пробиться в высшее общество Центрального района.
Сяо Фуиня нельзя было винить за то, что он выставил его за дверь.
Раньше они были двумя несчастными любовниками, и обоим была прямая дорога в ад. Но стоило одному найти лазейку, как он тут же возомнил себя небожителем. Разве это годится? Если уж суждено утонуть, то вместе — не может быть такого, чтобы я шел на дно, а ты выходил сухим из воды.
http://bllate.org/book/34137/4203280
Готово:
