– Почему? – Е Хуай широко распахнул глаза.
– Ты сам сказал, что хочешь стать похожим на Лу Чжи. Лу Чжи ведь со старшей школы не брал у семьи ни единой монеты. Тебе, конечно, тоже следует поучиться. – Е Кэ изогнул губы в улыбке, похожий на хитрого, умудрённого опытом лиса. – Либо ты с братом пообещаешь, что больше не любишь Лу Чжи, не поддерживаешь с ним никакой связи и покорно сдаёшься, признавая поражение, и тогда брат прямо сейчас разморозит твою карту.
У Е Хуая от злости скривилось лицо. Он швырнул палочки на стол, в знак протеста вскочил на ноги и чуть не ударился головой, но вовремя подоспевший дядя Чжан успел придержать его за плечо.
– С какой стати? Когда я говорил, что хочу играть с тобой в эти бессмысленные игры? И вообще, какое это имеет отношение к моей любви к Лу Чжи?
– На выбор даётся два варианта. – Улыбка Е Кэ исчезла, а в голосе зазвучали непреклонные нотки.
– Я не... – Е Хуай попытался отказаться, но встретился взглядом с холодными глазами Е Кэ. Е Кэ никогда раньше так на него не смотрел – так, будто перед ним сидел деловой партнёр за столом переговоров.
– Брат? – Е Хуай немного растерялся.
– Е Хуай, я обсуждаю это с тобой только потому, что я твой брат. Будь ты моим партнёром по бизнес-переговорам, ты бы уже лишился права вести со мной диалог. И как ты с таким характером собираешься унаследовать компанию Е? Неужели дед и я сможем защищать тебя всю жизнь? Ты устраиваешь истерики из-за какого-то альфы, и если об этом станет известно, чьё лицо пострадает? Ты понимаешь, сколько тебе лет? Я сказал: два варианта на выбор, тебе ясно?
Тон Е Кэ стал суровым донельзя. Е Хуай был так напуган, что лишился дар речи. Неужели перед ним всё тот же брат, который при виде него лишь щурил глаза и баловал без всяких границ?
– Три месяца. – Е Кэ посмотрел на побледневшее лицо Е Хуая и всё же сжалился, подняв три пальца. – Если по истечении этих трёх месяцев ты решишь сдаться, просто скажи мне, и я разморожу твою карту.
У Е Хуая задергался нос, и Е Кэ показалось, что тот вот-вот расплачется.
– Месяц, меньше никак нельзя. – Е Кэ вздохнул и поднял один палец. – Либо месяц самообеспечения, либо подписываешь со мной обязательство порвать любые связи с Лу Чжи.
Е Хуай сжал зубы и упрямо бросил:
– Раз не даёте денег, ну и не надо, неужто я с голоду помру?
С этими словами он выхватил лежавший рядом головной убор, рывком распахнул дверцу машины и ушёл, не оглядываясь.
– Эй! Второй молодой господин, вы же… вы же почти ничего не съели… – Дядя Чжан попытался броситься за ним, но Е Кэ остановил его.
Е Кэ тяжело вздохнул: неужели в конце концов роскошная жизнь в понимании Е Хуая всё равно уступает Лу Чжи? С таким уровнем любви головного мозга в древности пришлось бы отправляться в поле копать дикие травы.
Что ему делать с этим не желающим взрослеть младшим братом?
Глава 8. Последствия раздачи листовок
Е Хуай провёл на ногах весь день, но так и не смог раздать все листовки.
Его живот отчаянно урчал от голода, и ему, вопреки собственному желанию, пришлось следовать указаниям Е Кэ и вернуться к работодателю в надежде получить заработанное.
Е Кэ решил полностью самоустраниться, но хоть какую-то работу ему всё-таки нашёл — с голоду он точно не умрёт.
– А вот и молодой господин Е пришёл. – Лавочник в очках для чтения окинул Е Хуая оценивающим взглядом поверх стёкол. Работу он ему дал исключительно ради Е Кэ, но незадолго до этого Е Кэ прислал указание: церемониться больше не нужно, с Е Хуаем можно поступать как заблагорассудится.
Честно говоря, для человека, впервые раздавшего листовки за день, Е Хуай показал себя неплохо — многие новички не справились бы и так.
Однако Е Хуай был избалованным барчуком, изнеженным и доставляющим хлопоты. Оставлять его здесь — всё равно что держать мину замедленного действия, да и листовки он раздал так себе. Раз уж так, то лучше избавиться от лишних проблем.
Подумав об этом, хозяин заговорил:
– Молодой господин Е, вот твоя зарплата за сегодня. – Он небрежно вытащил из ящика стола помятую сторублёвую купюру и посмотрел на опешившего Е Хуая, который молча принял деньги. Поправив на переносице очки, лавочник продолжил: – Твой брат сказал мне, что ты проработаешь у меня всего один день, поэтому зарплату я выдаю тебе сразу.
Смысл фразы читался более чем ясно: завтра можешь не приходить. Но голова Е Хуая была тяжёлой от усталости, поэтому он не стал вдаваться в подробности и спорить. Сжимая в руке ту самую купюру, он почувствовал, как удивление и разодача сменились неожиданной каплей гордости: зарабатывать деньги оказалось не так уж сложно.
– Угу, понял, спасибо, хозяин. – Е Хуай безумно хотел есть, поэтому просто улыбнувшись уголками глаз и поспешив поскорее найти место, где можно поесть, он поблагодарил мужчину и сделал ноги.
Хозяин удивился тому, как легко Е Хуай всё воспринял, но всё же, испытывая некоторое беспокойство, набрал номер Е Кэ.
Е Хуай проголодался зверски, поэтому уселся в первой попавшейся на улице забегаловке. Он с энтузиазмом схватил меню и сделал заказ, даже не взглянув на цены.
Наевшись досыта, Е Хуай оставил деньги на столе и уже собирался уходить — домой, принимать ванну, ложиться спать и готовиться к утренним парам.
У самого выхода хозяин заведения окликнул его и протянул сдачу.
У него осталось целых двенадцать юаней. Е Хуай посмотрел на деньги в руке, и его взгляд случайно упал на находившийся поблизости магазин с молочным чаем.
В этот момент раздался вовремя пришедший звуковой сигнал телефона, прервав мысли Е Хуая — в классном чате снова появилось сообщение.
Если вкратце, то у одного из школьных преподавателей обнаружили лейкемию, и по всей школе объявлялся сбор средств. Студенты, оставшиеся в кампусе, могли сдать деньги очно и заодно помочь школе снять проморолик, а те, кто уже уехал домой, переводили средства онлайн.
Е Хуай на мгновение замер, ему ужасно хотелось выругаться, но кто-то опередил его и высказал своё мнение прямо в чате.
Какой-то анонимный пользователь ответил на объявление цифрой шесть, а спустя десять секунд удалил сообщение.
В обычные дни Е Хуай не задумывался о суммах пожертвований, но сейчас в его распоряжении имелись лишь жалкие двенадцать юаней.
Позориться ему отчаянно не хотелось.
Но двенадцать юаней — тоже деньги. Если он переведёт их через кошелёк в приложении с помощью QR-кода, никто и не узнает, сколько именно он пожертвовал. В конце концов, важна любая помощь.
Поразмыслив так, Е Хуай попросил только что виденного хозяина разменять наличные на баланс электронного кошелька, после чего неспешно поплёлся обратно в сторону университета.
Университет Z находился совсем недалеко, дорога занимала от силы минут десять. Раньше они с Лу Чжи часто вот так прогуливались пешком.
Сначала Е Хуай капризничал, жаловался на усталость и требовал, чтобы Лу Чжи нёс его на спине, но со временем как-то привык. По дороге они обычно болтали о всякой повседневной ерунде и сами не замечали, как оказывались у ворот учебного заведения.
Теперь же Лу Чжи рядом не было, и дорога показалась Е Хуаю намного длиннее, а редкие парочки студентов на тротуаре лишь подчёркивали его собственное одиночество.
Он вдруг пожалел о своём решении: если бы он поехал отдыхать вместе с Чжэн Янем и остальными, всего этого бы не случилось.
Сейчас он бы пил зерновое вино посреди бескрайней степи, закусывая жареной бараньей ножкой, и засыпал под звёздами в доме на колёсах с прозрачной стеклянной крышей, слушая завывание проносящегося мимо ветра.
В чём он вообще провинился, что должен претерпевать такие мучения?
Чем больше он думал об этом, тем сильнее закипал от гнева, и сам того не заметив, добравшись до дверей аудитории.
Е Хуай вошёл внутрь, небрежно плюхнулся на свободное место и принялся листать ленту моментов, убивая время в ожидании начала сбора средств.
Первым постом в ленте красовалась фотография Чжэн Яня: лаконичный победный жест и сам Чжэн Янь, скалящий зубы в улыбке и прижимающий к груди маленького ягнёнка.
За ним шла Ю Вэньвэнь — с ярким макияжем она сидела на коленях прямо на траве, указывая куда-то вдаль на белоснежное облако в форме сердечка. Подпись гласила: следующая остановка — пустыня, до встречи, степь.
Е Хуай поджал губы, мысленно представляя: если бы он отправился в степь, какую бы фотографию выложил и что подписал?
Наверное, выставил бы их совместное с Лу Чжи селфи, где он ярко улыбается, а Лу Чжи с такой же мягкой улыбкой смотрит на него со стороны.
Что до подписи…
Стоп, во-первых, ещё неизвестно, были ли у Лу Чжи деньги на путешествия, а во-вторых, с чего это он, находясь в нынешнем положении с Лу Чжи, продолжает так часто думать о нём!
Е Хуай помотал головой, отгоняя навязчивые образы, и продолжил листать ленту.
Ниже шла фотография степи от Чжао Синьюаня, а следом — пост от Цянь Вэйхэна.
Е Хуай признался самому себе, что завидует, и тяжело вздохнул.
Вообще-то он бывал в степях. Ему нравилось ездить повсюду с другими людьми, да и Е Кэ с дедушкой часто брали его с собой в поездки, хотя за границу они выбирались редко.
Поскольку дедушка и Е Кэ были вечно заняты, отпускать его за рубеж домашние не решались, опасаясь, что он вляпается в какую-нибудь неприятность.
Даже если он и выезжал за границу с компанией Чжэн Яня, то лишь в крупные города великих держав вроде столицы страны F или города грехов страны M.
Но вот пересекать границы государств вдоль рек, пробираться сквозь тропические леса, степи и пустыни, а затем возвращаться домой на круизном лайнере — столь захватывающих и интересных дальних путешествий ему ещё изведать не доводилось.
Если бы только он тогда не вспылил и не остался дома…
Тогда он мог бы сейчас безумствовать вместе со всеми. Как говорила Ю Вэньвэнь, они даже прыгали с парашютом, банджи-джампинг пробовали, на парапланах летали — столько всего интересного испробовали.
Все эти развлечения были связаны с риском. После гибели родителей дедушка категорически запрещал Е Хуаю и Е Кэ заниматься подобными опасными видами спорта.
Е Хуай знал, что во время учёбы в университете за границей Е Кэ тайком нарушал запрет, и только он один оставался послушным дедушкиным внуком.
От одной этой мысли снова закипала злость.
И пока Е Хуай едва не раздувался от обиды, словно рыба-фугу, староста группы в очках объявил о начале сбора средств.
В этот момент Е Хуай поднял голову и заметил у входа камеру.
Студенты по очереди подходили ближе: большинство опускало в ящик для пожертвований наличные, и лишь немногие расплачивались через WeChat.
Настал черёд Е Хуая.
С каменным лицом Е Хуай подошёл к терминалу, отсканировал код электронного кошелька, молниеносно перевёл оставшиеся крохи и тут же повернулся, собираясь уходить.
Кто бы мог подумать, что не успеет он сделать и шага, как телефон, лежавший рядом с ящиком для пожертвований, громко оповестит округу:
– Зачислено двенадцать юаней через кошелёк.
Е Хуай испугался. Почему при переводе через WeChat не было голосового оповещения? До него с опозданием дошло всё происходящее, лицо залилось краской стыда, и он, опустив голову, со всех ног бросился обратно на своё место.
Остальные студенты явно такого не ожидали. Староста тоже на секунду растерялся, но тут же судорожно схватил телефон и отключил звук.
Хотя сбор средств был омрачен небольшим инцидентом, процедуру пришлось продолжать. Однако Е Хуаю казалось, что он сидит на раскалённых углях, а чужие взгляды жгут спину так, будто хотят проделать в нём дырках.
Раньше он легко жертвовал по сто тысяч, а теперь перевёл всего двенадцать юаней — наверное, все вокруг сейчас потешаются над ним.
Е Хуай живо представлял себе, что именно они будут говорить. К тому же в нынешнюю эпоху интернет-информации, когда хорошие новости разносятся медленно, а сплетни облетают мир за секунду, не пройдёт и суток, как он услышит из чужих уст свою «драматичную историю падения на дно».
Вторую половину сбора средств Е Хуай провёл как на иголках, чувствуя, как тянется каждая секунда.
К счастью, пожертвования не занимали много времени, да и студентов в корпусе осталось немного, так что всё закончилось быстро.
Как только мероприятие завершилось, Е Хуай, не оглядываясь, стремглав выбежал из аудитории, проигнорировав даже окликнувшего его старосту, который явно хотел принести извинения.
Вернувшись домой, Е Хуай с порога уже собирался отчитать Е Кэ за то, что тот ославил его на всю округу, но, переступив порог, обнаружил, что в гостиной темно.
Е Хуай бросил взгляд на часы — половина десятого.
Е Кэ точно не мог лечь спать в такую рань, оставалось лишь одно объяснение.
http://bllate.org/book/34130/4201861
Готово:
