Ши Юй замер. Но, подумав немного, он понял, что реакция Лу Чжанчжао как раз и была свойственна влюбленному человеку.
Видя, что он не отвечает, Лу Чжанчжао погладил его по голове. У молодого человека были на удивление мягкие волосы, совсем не колючие, к тому же очень приятные на ощупь. Волосы немного отрасли, а поскольку лицо у него было маленьким, прическа обрамляла его так, что он казался еще изящнее и миниатюрнее, напоминая шарнирную куклу.
Заметив, что Ши Юй по-прежнему молчит, тот с легкой обидой в голосе спросил:
— Неужели ты не рад меня видеть?
— Конечно рад.
К сожалению, Ши Юй слишком долго отвыкал от общения с людьми. Хотя трудностей в коммуникации у него не возникало, выразить свои истинные мысли ему давалось с большим трудом.
В этот момент зазвонил заведенный Ши Юем будильник, напоминая, что пора приступать к дневной работе.
Незаметно пролетело больше двух часов, что он провел в палате Лу Чжанчжао.
Ши Юй поднялся:
— Мне нужно возвращаться дописывать рукопись.
Он взял термос, помедлил немного и сказал Лу Чжанчжао:
— Завтра я свободен, я приеду за тобой, когда тебя выпишут.
У молодого человека была очень светлая кожа, а из-под коротких черных, как тушь, волос виднелись белые, изящные, похожие на морские ракушки ушки. От этого он выглядел до крайности послушным, вызывая зудящее в ладонях желание потрепать его по макушке.
Лу Чжанчжао именно так и подумал, а затем и сделал.
Ши Юй легко смущался, и стоило тому погладить его по голове, как белая кожа ушей снова залилась густой краской, выглядя невероятно мило.
Подавив желание прикусить его за мочку, Лу Чжанчжао аккуратно прихватил пальцами его ушную раковину, провел пальцем вниз по ее изгибу и слегка помял порозовевший кончик, после чего с довольной улыбкой изогнул губы.
— Что ж, тогда побеспокою моего надежного парня — пусть заедет за мной и отвезет домой.
Ему всё еще было мало — вдоволь натрогавшись за уши, Лу Чжанчжао на прощанье потребовал еще и объятий.
Ши Юй никак не ожидал, что его желание исполнится так быстро. В итоге он слишком сильно нервничал и даже не успел толком прочувствовать эти объятия.
Немного смущенно попрощавшись, Ши Юй подхватил пакет с контейнером для еды и вышел из палаты.
Внезапно он вспомнил, как чуть больше двух лет назад, когда Лу Чжанчжао казался ему абсолютно недосягаемым, он случайно увидел в ленте одной соцсети репост от знакомого художника.
Той записью поделилась выпускница, ходившая на собеседование в Группу Хуаньда, а на снимке был запечатлен молодой господин этой корпорации, вернувшийся в прошлом году из-за границы и приехавший с инспекцией в филиал.
На фотографии одетый с иголочки в строгий костюм красивый мужчина смотрел прямо перед собой. Окруженный свитой в черных костюмах, словно луна вокруг звезд, он шел рядом с помощником Лэн. Даже будучи смазанным и сделанным исподтишка, этот кадр разительно отличался по атмосфере от всех окружающих его людей — случайный снимок выглядел словно стоп-кадр из фильма.
Холодный и отстраненный силуэт на том фото совсем не вязался с тем, как липко и ласково этот человек вел себя с ним теперь.
Ши Юй думал: возможно, черепно-мозговая травма действительно способна полностью изменить личность человека.
Иначе никак не объяснить, почему суровый молодой господин корпорации Хуаньда в одночасье превратился в привязчивую крупную собаку.
Выйдя из больницы, Ши Юй получил звонок. С первого же взгляда он узнал номер старшего дяди.
С тех пор как он поступил в университет, он почти не поддерживал связь с семьей дяди. Все расходы на жизнь в студенческие годы он покрывал самостоятельно, зарабатывая на заказах в интернете. Дядя лишь единожды перевел ему сумму за обучение в первый год вуза перед самым зачислением, после чего полностью самоустранился.
В годы учебы соседи по комнате часто звонили родителям. Однажды Ши Юй поддался порыву и позвонил дяде, искренне желая справиться о здоровье родственника, страдающего гипертонией и диабетом. Однако они едва успели перекинуться параю фраз, как на том конце провода неожиданно поинтересовались, не испытывает ли он нехватки денег.
Не дав ему и слова сказать, дядя принялся настойчиво твердить, что денег, оставленных его родителями, осталось совсем немного и почти всё ушло на него самого, а младшему кузену скоро поступать в университет, репетиторы стоят очень дорого, и поучал его не тратить деньги попусту.
Семья дяди вовсе не бедствовала: суммы, которые тетя ежемесячно спускала на эстетическую медицину, в несколько раз превосходили стоимость четырех лет его учебы.
Вскоре после того звонка Ши Юй получил от дяди денежный перевод. Сумма была небольшой, но он не притронулся к ней до сих пор.
С того самого дня Ши Юй больше никогда сам не звонил дяде.
И напротив — пока у тех не возникало в нем нужды, они и вовсе не вспоминали о его существовании.
После событий прошлого года он сменил номер, и оставалось только гадать, как дядя раздобыл его новые цифры. Впрочем, если подумать, с их связями и финансовыми возможностями отыскать простого человека без всякой поддержки было плевым делом.
Интуиция подсказывала Ши Юю, что ничего хорошего этот звонок не сулит, и отвечать ему не хотелось.
Пока он колебался, вызов прервался, но абонент тут же упорно перезвонил снова. Помедлив несколько секунд, Ши Юй всё же принял вызов.
— Сяо Юй, сынок, ты сейчас занят работой? — раздался в трубке мягкий голос женщины, разительно отличавшийся от того, что запечатлелся в памяти. — Если будет время, приезжай домой пообедать, дядя и кузен очень по тебе скучают.
Ши Юй отделался дежурными фразами, а палящее солнце вокруг пекло так сильно, что у него слегка кружилась голова.
К счастью, вскоре подошел автобус.
Он поднялся в салон, приложил карту и выбрал свободное место в самом хвосте салона. Задев экраном телефон у уха, он случайно сбросил вызов, и вокруг воцарилась долгожданная тишина.
Стоило ему усесться, как телефон зазвонил снова — на этот раз звонила тетя.
Ши Юй принял вызов, но на сей раз трубку взял его вечно занятый делами дядя.
В голосе мужчины сквозило наигранное заискивание:
— Сяо Юй, как у тебя дела на работе, сильно занят?
— Нет, не занят, — Ши Юй чувствовал, как у него затекла рука держать телефон, переложил устройство в другую руку и продолжил: — Я на улице, мне неудобно разговаривать. Если у вас нет ничего срочного, давайте созвонимся в другой раз?
Услышав, что тот собирается положить трубку, собеседник на том конце тут же засуетился, позабыв о всяких приличиях:
— Видишь ли в чем дело, у дядиного бизнеса возникли проблемы с денежным потоком, временно не хватает средств на обороты, я хотел бы одолжить у тебя немного денег... Ты не переживай, я обязательно всё верну! Немного, двух миллионов будет достаточно.
Неудивительно, что они вдруг вспомнили о нем. Ши Юй бесстрастно ответил:
— Дядя, у меня сейчас нет работы, доход нестабильный, одалживать вам нечего.
Услышав это, тон собеседника мгновенно взлетел:
— Да ты что, парень, неужто боишься, что дядя не вернет... Дядя ведь просит всего лишь перекантоваться на время. Эх, ладно, давай так: если ты не доверяешь дяде, он станет выплачивать тебе проценты, как тебе такое...
Вызов снова оборвался — на этот раз смартфон перегрелся и отключился сам.
Спустя мгновение, когда корпус устройства немного остыл, Ши Юй включил его вновь.
Проигнорировав пропущенные звонки, он зашел в галерею и, введя пароль, открыл определенную папку.
Самые первые снимки в ней изображали Лу Чжанчжао в больничной пижаме и с повязкой на голове — то бодрствующего, то погруженного в сон.
http://bllate.org/book/34108/4199113
Готово:
