Мэн Хуэйцин тут же провалился в ещё более глубокий и тяжёлый сон.
Сюань Яо перехватил задравшуюся в беспорядке ногу, оттолкнул её в сторону, откинул тяжёлый хвост, тяжело дыша, сел и злобно уставился на Мэн Хуэйцина.
Глупая лисица ничего не чувствовала: закусив кончик собственного хвоста и о чём-то во сне размышляя, он даже во сне улыбался с глуповатым выражением на лице.
Ярость, бушевавшая в груди Сюань Яо, вмиг улетучилась.
— Какой же ты тупица.
Сюань Яо поднялся и вышел на открытую площадку перед пещерой. Яркая луна висела высоко в небе, вокруг царила тишина, а между небом и землей плавно струилась Духовная сила.
Закрыв глаза, он перевел дыхание, приводя в движение Духовную силу во всём теле. Опираясь на иньскую энергию лунного сияния, он поглощал духовную энергию небес и земли, соединяя и направляя её. Вскоре в море сознания забурлила Духовная сила, и самая большая из оставшихся на его спине ран начала стремительно затягиваться, не оставив после себя даже шрама.
Снова открыв глаза, Сюань Яо блеснул золотистым светом в черноте зрачков.
Он слегка приподнял правую руку, и на ладони вспыхнул, ярко пылая, сгусток бледно-голубого пламени.
Уголки губ Сюань Яо чуть приподнялись, он остался крайне доволен. Восстанавливая тело с помощью иньской энергии луны, всего за одну ночь он исцелился на пять-шесть десятых.
Конечно, это было связано и с тем, что в предыдущие дни Мэн Хуэйцин каждый день приносил назад Духовный Источник, питавший его тело.
Гора Сяотао и впрямь оказалась прекрасным местом для культивации.
Вскоре лунный свет померк, забрезчил рассвет. Поразмыслив немного, Сюань Яо выпустил из руки бледно-голубую птицу Цинцюэ, которая, сделав круг, взмыла к Девяти Небесам.
— Сяо Юй...
Мэн Хуэйцин спал на редкость крепко, и когда он открыл глаза, уже совсем рассвело. Потирая глаза и садясь на постели, он обнаружил, что рядом давно пусто — Сюань Яо и след простыл.
— Как давно я так сладко не спал.
Мэн Хуэйцин сладко потянулся на кровати, после чего спрыгнул на пол и кое-как натянул одежду и обувь.
— Сяо Юй...
Спросонок он доковылял до самого выхода из пещеры и тут же нос к носу столкнулся с вошедшим Сюань Яо.
— Ой, больно... — Мэн Хуэйцин даже прослезился, схватился за лоб и присел на корточки.
Сюань Яо никак не ожидал такого: услышав, как Мэн Хуэйцин зовёт его, он поспешил войти и никак не думал, что они столкнутся.
Мэн Хуэйцинт потирал лоб и жаловался:
— Ты что, камней в грудь наложил? Чего это так больно.
Сюань Яо подумал: вовсе не камни у меня в груди, а просто ты, лис, обладаешь слишком поверхностными навыками и слишком слабым бренным телом.
Впрочем, вслух произносить это было необязательно, чтобы лишний раз не расстраивать Мэн Хуэйцина.
Мэн Хуэйцин сидел на корточках с обиженным видом, растирая ушибленный лоб, и Сюань Яо ничего не оставалось, как произнести:
— Прости. Очень больно?
Мэн Хуэйцин едва не плакал, поднимая на него скорбное лицо:
— Очень больно. Посмотри, не опухло ли?
Встретившись с полными слёз и обиды глазами Мэн Хуэйцина, Сюань Яо почувствовал укол в сердце и поспешно присел рядом, разглядывая его лоб.
— Не опухло, только покраснело немного.
Глядя на отчётливое красное пятно на белой коже лба, Сюань Яо подумал, что вышло и впрямь нехорошо, и машинально протянул руку, желая пустить в ход Духовную силу, чтобы убрать красноту и избавить Мэн Хуэйцина от боли.
Протянув руку наполовину, он вдруг сообразил, что это неуместно.
Мэн Хуэйцин удивленно протянул:
— Только покраснело?
— Да.
Мэн Хуэйцин пощупал снова — опухоли и вправду не было, и он успокоился:
— Ну ладно, тогда всё в порядке.
Сюань Яо помог Мэн Хуэйцину подняться и спросил:
— Может, намазать лекарством?
Мэн Хуэйцин отмахнулся:
— Пустяки, покраснело и ладно, с чего бы мне быть таким хрупким.
Глядя на Мэн Хуэйцина, который вмиг утер слёзы и теперь резво прыгал вокруг, Сюань Яо занёс в его образ ещё парочку черт: беспечный и при этом донельзя хрупкий.
Стоило пройти лёгкой боли, как Мэн Хуэйцин тут же забыл о ней и принялся шарить среди вчерашних подношений в поисках хрустящего и сладкого персика.
Сюань Яо с видом знатока взял из угла лопату и спросил:
— Где сегодня копаем?
— А?
Мэн Хуэйцин не сразу сообразил, загрыз персик, моргнул, перевёл взгляд на лопату в руках Сюань Яо и всё понял.
— А наш послушный ученик и впрямь старателен, — похвалил он, кивая, а затем добавил: — Только копать сегодня мы не будем, Учитель поведёт тебя кланяться местным духам.
— Кому... кланяться?
— Ну конечно! Ты ведь упал на Гору Сяотао и стал моим учеником, а значит, теперь ты — часть Горы Сяотао.
Поразмыслив немного, Мэн Хуэйцин уточнил:
— По крайней мере, до тех пор, пока тебя не отыщет твой хозяин.
Сюань Яо нахмурился: от упоминания этого несуществующего хозяина ему сделалось неприятно, но раз уж он притворился перед Мэн Хуэйцином потерявшим память, объясняться сейчас было не с руки, и ему оставалось лишь неопределённо кивнуть, спустив всё на тормозах.
Услышав про поклон местным духам, Сюань Яо решил, что их ведут знакомиться с каким-нибудь могущественным здешним демоном. Кто же знал, что Мэн Хуэйцин приведёт его в такое место.
— Это... Храм Божества Земли? — Сюань Яо поднял голову, разглядывая покосившуюся и готовую рухнуть вывеску на облупленных воротах, и с трудом разобрал уже почти стёршиеся на ней иероглифы.
Мэн Хуэйцин кивнул:
— Ага, это храм Дедушки Туди.
Сюань Яо удивился:
— Почему он в таком запустении?
Мэн Хуэйцин объяснил:
— Из-за нехватки подношений от верующих.
И он был прав: хотя демоны-духи в окрестностях Горы Сяотао относились к Дедушке Туди с уважением и время от времени приносили ему фрукты, демоны оставались демонами, и их уважение и дары не могли сравниться с человеческой верой.
В радиусе нескольких десятков ли вокруг Горы Сяотао почти не было жилья, ближайшая человеческая деревня находилась за сотню ли отсюда, поэтому неудивительно, что этот храм у подножия горы стоял совершенно заброшенным.
Мэн Хуэйцин и сам не знал, почему здесь возвели Храм Божества Земли — с тех пор, как он появился на Горе Сяотао, этот храм уже стоял на прежнем месте.
Сюань Яо понимал это, поэтому кивнул и спросил:
— Тогда мы...
Мэн Хуэйцин приподнял небольшую бамбуковую корзинку, куда перед выходом из дома тщательно отобрал свежие овощи и фрукты:
— Сделаем подношение Дедушке Туди.
Мэн Хуэйцин казался здесь завсегдатаем. Не спеша входить, он сперва выровнял грозившую сорваться вывеску, затем при помощи нескольких Техник очищения смахнул накопившуюся за долгие годы пыль и только после этого шагнул внутрь.
http://bllate.org/book/34097/4198021
Готово:
