Ну, скажем так: Всадник Дракона на первый взгляд кажется величественным и грозным, но, если выразиться словами Бэтмена, с большой силой приходит и большая ответственность. По сравнению с общей численностью Всадников Дракона, процент их боевых потерь в начале Восточно-Западной войны был просто ужасающим. Всадники Дракона невероятно сильны, но они вовсе не непобедимы. Поэтому, с точки зрения отца, было еще большим вопросом, сможет ли Илия — слишком молодой и не имеющий необходимого боевого опыта — выжить в грядущей войне.
Кроме того, отец отчетливо видел одну очень важную вещь: их семье не хватало талантов. За исключением этого странного парня Илия, все остальные — и он сам, и его дети — были самыми обычными людьми. Даже если бы такой клан возвысился благодаря грозной славе Всадника Дракона, положение семьи оставалось бы крайне шатким.
К тому же происхождение самого отца и его жены было слишком скромным. Будучи аристократами первого поколения, они не обладали никакими накоплениями. Чтобы подняться, им требовалось огромное количество материальных средств, ресурсов и человеческой силы. Но, как уже говорилось ранее, Беленнас — это яйцо между двух огромных валунов, государство, которое всегда заботилось лишь о самосохранении, а его внутренние интересы и выгоды уже давно были поделены другими влиятельными кланами. Это означало, что их маленькому роду придется соперничать с именитыми семействами, имеющими долгую историю и устоявшееся влияние. Нажить врагов было неизбежно, причем они непременно восстановили бы против себя целую свору влиятельных людей.
Пока Илия был рядом, эти люди не смели ничего говорить, а если и испытывали недовольство, то максимум устраивали мелкие пакости исподтишка. Но проблема возвращалась к исходной точке: а что, если Илия исчезнет? Тогда этот крошечный род мгновенно обратился бы в пепел.
Наконец, как говорит Кэт, это было еще и проявлением отцовской заботы об Илии. Раз уж их семья была не в состоянии защитить Илию, то пусть лучше он обретет полную свободу!
Что же касается других сильных мира сего, становящихся Всадниками Дракона, то здесь действуют две причины. Во-первых, это связано с ними самими — такое звание служит доказательством их мощи, а также приносит славу и высокий статус. Во-вторых, семьи других Всадников Дракона вовсе не так слабы, как клан Илии: появление Всадника Дракона для них — лишь великолепное украшение и способ еще больше укрепить позиции рода.
В конце концов, Илия — это исключение из всех возможных правил. Сильнейшие воины по большей части происходят из влиятельных кланов, и дело тут вовсе не в какой-то там генетике, а в совершенно ином образовании, которое они получают с самого детства. Как уже упоминалось в книге ранее, отец Илия ценой невероятных усилий и боевых заслуг выменял лишь самую обычную армейскую боевую ци, но даже этому он был безумно рад, ведь простой народ вообще не имеет доступа к подобным практикам культивации.
Но если сравнивать, дети из влиятельных семей с малых лет могут практиковать фамильные техники ци. Нетрудно догадаться, что подобные учения, передаваемые внутри таких кланов, неизмеримо превосходят ширпотреб с рынка.
Э-э... На этом объяснение закончено. Пусть оно получилось немного сбивчивым, но есть ли еще кто-то из дорогих читателей, кто чего-то не понял?
На склоне холма в пригороде Мейву три Всадника Дракона и их Огромные Драконы наблюдали издалека за небольшим караваном, двигавшимся по дороге. С такого огромного расстояния обычные люди на самом деле ничего бы не разглядели, но для Всадников Дракона и Огромных Драконов, способных с высоты в несколько сотен метров разглядеть кролика на земле, это расстояние было вовсе не слишком большим.
Это был караван барона Айзенберга, который только что подал в отставку и возвращался в родные края вместе с женой и детьми. Особняк барона в Городе Мейву уже был продан. Хотя несколько детей все еще учились в столице, они могли жить в студенческих общежитиях, и столь огромный дом им был уже не нужен.
— Илия, разве тебе недостаточно просто посмотреть на них отсюда? — хмурясь, спросил Агарес у своего ученика.
— Да, здесь вполне достаточно. Если я появлюсь лично, все станет только хуже, — Илия покачал головой, продолжая смотреть туда, где скрылся небольшой караван. — Учитель, не беспокойтесь обо мне, я понимаю намерения отца. Поступая так, он защищает семью, и меня тоже.
— Вы оба слишком наивны. Неужели вы думаете, что, отказавшись от титула Святого, можно жить беззаботно? — Флаурос пожал плечами с беспечным видом. — Имя можно сменить, но кровную связь не разорвать. Подобным поступком вы лишь наглядно показали посторонним, насколько крепки узы между всеми членами вашей семьи. Если что-то должно случиться, неприятности все равно найдут вас...
Эрвин заранее вернулся в студенческое общежитие военного училища. Всего за несколько дней он почувствовал, что пережил столько всего, что душевное напряжение истощило его сильнее, чем в первые дни поступления в академию.
Лёжа на односпальной кровати, Эрвин тупо уставился в потолок. Его васильково-синие глаза были переполнены растерянностью; казалось, он о чем-то думал, но на самом деле в этот момент он ни о чем не размышлял, а просто предавался пустой задумчивости.
— Эрвин! Тебя ищет барышня из рода графа Блэндона! — внезапно раздавшийся голос вывел Эрвина из оцепенения. Услышав слова барышня из рода графа Блэндона, он на мгновение растерялся, и лишь спустя секунду до него дошло, о ком именно идет речь.
Прошло всего несколько дней разлуки, а возлюбленная, которую он еще недавно носил в сердце, вдруг стала какой-то размытой и нечеткой. Или, быть может, то, что он называл любовью, на самом деле было лишь мимолетным увлечением?
Тряхнув головой, Эрвин поднялся с кровати.
Леди Люси тихо сидела на скамейке в саду военного училища, положив на колени книгу. Ее длинные черные волосы были убраны под жемчужную ленту, обнажая крошечные мочки ушей с такими же жемчужными пуссетами. Белоснежная кожа ее шеи и груди ослепительно сияла, становясь еще более соблазнительной в лучах солнца. Достаточно было лишь взглянуть на ее профиль, когда она опускала голову, чтобы заставить бесчисленных мужчин потерять рассудок от восхищения.
Глядя издалека на эту прекрасную девушку, Эрвин внезапно осознал, почему именно он тогда влюбился в нее. Разве ее нынешний облик не был точной копией того, как его собственная мать занималась рукоделием в саду? К тому же, по правде говоря, это была вовсе не любовь, а лишь благоговейное восхищение и желание опекать.
— Эрвин, ты пришел! — девушка оторвала взгляд от книги и одарила Эрвина сияющей улыбкой. Но, пожалуй, из-за того, что он теперь понимал собственное сердце, Эрвину казалось, что ее улыбка выглядит несколько неестественно.
— Прости, что заставил тебя ждать, — Эрвин слегка улыбнулся и присел рядом с девушкой.
— О нет, я ждала совсем недолго, — Люси улыбнулась еще слаще, однако ее выражение лица внезапно сменилось на исполненное сочувствия и жалости. — Эрвин, я слышала о том, что случилось с твоей семьей.
— С моей семьей?
— Твой отец просто невыносим! Зачем было отказываться от покровительства Всадника Дракона?
— ... — Эрвин почувствовал неладное, но ничего не ответил, лишь опустив взгляд на розу в клумбе.
— Эрвин, ты должен знать: что бы ни случилось в твоем доме, я всегда буду поддерживать тебя. И к тому же, как ни крути, ты и Всадник Дракона — кровные братья. Что бы ни происходило на поверхности, кровь все равно связывает вас воедино, — белоснежная ручка Люси легла поверх ладони Эрвина.
Рука Эрвина дрогнула, и он отдернул ее. Он по-прежнему смотрел в землю, хотя в его душе бушевали нешуточные страсти. Он не знал, было ли его нынешнее решение очередным импульсом, о котором он впоследствии пожалеет. Но, взвесив все за и против, сложившаяся ситуация все же заставила его принять окончательное решение.
— Люси, давай расстанемся.
— Эрвин?! — Люси широко раскрыла свои прекрасные черные глаза, явно не ожидая услышать подобные слова от собеседника.
— Люси, я всего лишь бедный парень из семьи барона, одна твоя сережка стоит дороже, чем все мои расходы за целый год. Мы из разных миров, и я не хочу портить тебе молодость.
Произнося эти слова, Эрвин в этот момент уже все отчетливо понял. Он не был выдающимся юношей, и даже при усердной учебе в академии едва дотягивал до крепкого середняка. Разумеется, у него была уверенность, что после окончания учебы и поступления в армию он сможет сам проложить себе путь к будущему, но эта барышня явно выбрала его не потому, что разглядела в нем этот потенциал. К тому же было очевидно, что она — хладнокровная и зрелая (в плане рассудка) девушка, для которой идти на любые жертвы ради любви вовсе не являлось жизненным кредо.
— Эрвин, я сделала что-то не так? — Люси закрыла лицо обеими руками, и по ее щекам потекли слезы.
— Нет, ты ни в чем не виновата. Виноват я. Люси, я тебя недостоен.
Как-никак, она была возлюбленной, которой он некогда изливал слова любви, и на сердце Эрвина все же было тяжело. Сжав зубы, он поднялся и ушел.
— Эрвин, за кого ты себя вообще принимаешь?! Как ты смеешь предлагать расставание?! — всхлипывавшая девушка вдруг вскочила у него за спиной. Ее голова была гордо поднята, на лице не было ни слезинки — лишь аристократическая гордыня и негодование от испытанного унижения!
Глядя на то, как девушка захлопнула книгу и, приподняв подол платья, удалилась, Эрвин не стал ее преследовать. Лишь тяжело вздохнув, он направился в сторону тренировочного плаца академии.
Ночью измотанный до предела после целого дня тренировок Эрвин крепко спал, как вдруг подсознательно почувствовал, что кто-то его зовет. Стоило ему открыть глаза и еще не привыкшему к темноте взгляду рассмотреть силуэт, как перед ним предстала размытая темная фигура. Первой реакцией Эрвина было желание оказать сопротивление и поднять тревогу, но пришелец одним движением зажал ему рот, а другой рукой молниеносно нанес несколько ударов по ключевым суставам. В тот же миг его конечности обмякли, превратившись в безвольные плети, и он полностью оказался во власти незваного гостя.
Охваченный ужасом Эрвин увидел, как на него навалились, а затем до его слуха донесся вполне знакомый голос:
— Эрвин, это я, я вывожу тебя отсюда, молчи.
Это был голос Илия. Эрвин замер, а в следующий миг Илия уже подхватил его, зажал под мышкой и в одной ночной сорочке потащил из студенческого общежития военного училища прямиком в глухой пригородный лесок. Все это время перед глазами Эрвина на большой скорости проносились смазанные черно-серые пейзажи. Когда Илия наконец остановился, Эрвин уже очутился на земле. Усевшись на траву, он пару секунд тупо смотрел по сторонам, прежде чем подняться на ноги: случившееся дало ему прочувствовать всю мощь Всадника Дракона на собственном опыте.
— Эрвин, ты хочешь постичь высшее боевое искусство? — прямо спросил Илия.
— Хочу, — глаза Эрвина вспыхнули, и он дал брату самый решительный ответ.
— Хорошо, стой смирно и не дергайся, что бы сейчас ни произошло.
— ?
Не успел Эрвин опомниться, как Илия хлопнул его ладонью по спине в районе сердца, а затем принялся наносить удары по плечам, пояснице, животу и бедрах — сначала со спины, а потом спереди. Поначалу обескураженный Эрвин ничего особенного не чувствовал, но постепенно его мышцы начали наливаться свинцом и ныть, словно изнутри них пыталось вырваться наружу нечто чужеродное. Вскоре это тягостное ощущение перекинулось на кости и внутренние органы, да так мучительно, что ему захотелось кататься по земле и выть от боли.
Однако брошенная Илией фраза «стой смирно» заставила его стиснуть зубы и терпеть, в то время как по его подбородку уже скатилась капля крови...
Спустя неизвестное время та страшная боль, что терзала тело Эрвина, внезапно сменилась невероятно приятным ощущением. Было такое чувство, будто в лютый зимний мороз погрузился в горячую ванну: поры на всем теле раскрылись, и изнутри наступила полная легкость. Но вместе с тем егодонимала смертельная усталость, и, кажется, Илия снова зажал его под мышку и в полубессознательном состоянии доволок обратно до общежития.
Проснувшись на следующее утро, он едва не решил, что ночные приключения были всего лишь сном. Конечно, если бы не его тело, сплошь покрытое грязной и липкой жижей...
Плотный слой вязкой черной субстанции покрывал его с ног до головы, а странное зловоние заставило соседа по комнате посмотреть на него самыми круглыми глазами. Криво усмехнувшись, Эрвин первым делом ранним утром помчался в умывальницу приводить себя в порядок.
На самом деле это были лишь побочные эффекты очищения Илия его чудесных меридианов. Эрвин все же был уже в зрелом возрасте, и обучение сложным внутренним техникам не принесло бы особых плодов без предварительной подготовки. Разумеется, Илия не собирался действовать опрометчиво: в возрасте Эрвина прочищение каналов требовало постепенного подхода, ведь излишняя спешка, даже позволив достичь быстрого результата, нанесла бы огромный вред организму.
Поэтому Эрвину еще какое-то время придется терпеть подобные неудобства.
— Снова идешь к своему брату? — Андрефеус, принявший человеческий облик, обнимал одеяло и смотрел на Илию.
— Угу, в таком деле важна неизменная настойчивость.
— Как же я завидую тебе, что у тебя есть брат.
Андрефеус по привычке свернулся калачиком, обнажая гладкую спину. С того самого дня Огромный Дракон, казалось, пристрастился к телесной близости с человеком, каждую ночь принимая человеческий облик и забираясь в постель к Илии. И сам Илия вовсе не испытывал отвращения к происходящему — напротив, ему очень нравилось обнимать этого дракона.
— Разве мы не братья? В некотором смысле мои отношения с тобой даже ближе, чем братские.
— Правда? — Андрефеус вскочил с постели обнаженным и принялся тереться о спину Илия, пока тот наконец не отстранил его.
— Я буду ждать твоего возвращения, — улыбнулся прекрасный Огромный Дракон, кутаясь в одеяло.
— Хорошо, я постараюсь поскорее.
Диалог этой парочки в любом случае выглядел точь-в-точь как разговор супругов ~ ха-ха.
Спокойная жизнь вполне устраивала Илию, но Элунис никогда не было тихим уголком. Незадолго до того, как Беленнас начал долго и тщательно готовившуюся внешнюю войну, в центральном районе Города Мейву ударил огромный колокол Храма Света.
Враг приближался, служители тьмы шли в наступление. Все жители Восточного Материка были обязаны прекратить любые распри, сплотиться под знаменами Храма Света и сражаться во имя славы богов!
А Всадники Дракона тем более должны были немедленно явиться в Крепость Бога Грома, что на горном хребте Лелубис...
Огромные Драконы расправили крылья, устремляясь со всех четырех сторон Восточного Материка в одну и ту же точку.
http://bllate.org/book/34094/4197640
Готово:
