Е Ли нахмурил личико, посмотрел на беззаботного хаски, высунувшего язык рядом со своим хозяином, затем перевел взгляд на себя и Фу Цзичжоу и наотрез отказался:
— Нет.
Фу Цзичжоу разочарованно сдался.
А ведь это был отличный способ, который он придумал, просидев всю ночь за чтением маленькой зелёной книжки, — артефакт против потери для жены.
Он постоянно боялся, что хрупкое тело Е Ли смоет морской волной и тот, взмахнув хвостом, просто бросит его.
Е Ли не упустил из виду растерянность во взгляде Фу Цзичжоу. Ему безумно хотелось во весь голос закричать, что он — русалка, но стоило вспомнить, что он потерял память из-за несчастного случая в море, как уверенность тут же улетучивалась.
Е Ли протянул белое запястье и скрепя сердце согласился:
— Давай свой браслет.
Сидящий напротив мужчина мгновенно натянул ему на руку этот уродливый черный браслет.
Е Ли: «……»
Он чувствовал, что над ним провели тест на послушание.
— Я хотел тот, бело-розовый, я же показывал тебе картинку вчера, — сказал Е Ли. — Тот красивый.
Та модель представляла собой детские телефон-часы для вундеркиндов, и Е Ли, как бы сильно ни похудел, всё равно не смог бы их надеть, а на срочное изготовление взрослой версии потребовалось бы два дня.
Фу Цзичжоу вздохнул:
— Ладно, подожди немного, я позвоню на фабрику.
Вкус русалки вечно изменчив: раньше ему нравились строгие черные смартфоны и планшеты, а после потери памяти его вечно тянет на всё разноцветное. Фу Цзичжоу чувствовал, что путь познания Е Ли предстоит долгий и трудный.
Е Ли остался доволен, радостно вильнул хвостом перед Фу Цзичжоу и нырнул в морскую пучину.
Для таких высших существ, как русалка, большинство обитателей моря — лишь легкая закуска.
Оказавшись в воде, Е Ли нащупал два-три гребешка и съел их прямо на месте, едва вскрыв раковины.
Затем он поймал крупного краба размером с человеческое предплечье и, по мере того как плыл, отламывал по крабьей ноге и хрустел ими. Так он, не переставая перекусывать, доплыл до самого дна.
Щеки Е Ли забавно раздулись, и стоило ему проглотить последний кусочек крабовой икры, как он заметил каранкса.
Эта рыба та еще задира, способна даже выпрыгивать на поверхность, чтобы охотиться на крачек. В детстве Е Ли несколько раз был укушен каранксом, и на его руке до сих пор красовалась маленькая ямка.
Маленький Е Ли при виде каранкса мог только вопить и улепетывать во все стороны, но теперь Е Ли вырос и непременно покажет этой рыбе, почему океан такой синий.
На глаз этот каранкс весил добрых два-дцать — тридцать цзиней, не самый крупный. Е Ли сорвал стебель ламинарии, туго завязал свои длинные волосы и бесшумно заплыл к рыбе со спины.
Если бы удалось найти палку, чтобы использовать её как острогу, было бы гораздо удобнее. Е Ли окинул взглядом морское дно, но заметил лишь несколько пластиковых бутылок.
Придется обходиться руками.
На дне было тихо и мирно. Е Ли пристально, не мигая, следил за каранксом, и в следующее мгновение резко рванул вперед, стремительно вцепился в туловище жирной рыбы, правой рукой ловко залез под жаберную крышку, нащупал жаберные дуги и единым движением сломал их.
Каранкс яростно забился, но Е Ли намертво вцепился в жабры, а свободной рукой несколько раз от души врезал по рыбьей голове. Спустя пару секунд движения рыбы замедлились, хвост вытянулся струной, и она замерла.
Темно-красная кровь потекла из переломанных жабр, и Е Ли почувствовал вкус победы.
Е Ли с аппетитом втянул воздух: мясо каранкса плотное, на вкус читное и сладковатое — пальчики оближешь!
Эта рыба отлично подойдет для сегодняшнего обеда. Е Ли уже собирался разинуть рот и приступить к трапезе, как вдруг заметил на запястье черный браслет и захлопнул рот.
Эх, теперь-то он человек семейный, нельзя думать только о собственном желудке, на нем лежит важная задача — кормить Фу Цзичжоу.
Е Ли сглотнул слюнку и поволок каранкса к берегу.
Желудок тут же возмущенно заурчал. Е Ли наотмашь сгреб подвернувшуюся под руку рыбу-клоуна, которая не успела удрать, запихнул её в рот, тщательно разжевал и проглотил.
Слишком маленькая, вкуса никакого, сгодится лишь как легкая закуска.
Е Ли погладил себя по животу, утешая:
— Ничего страшного, Фу Цзичжоу не сможет съесть много, ему достаточно дать только попробовать.
Е Ли успешно вынырнул из воды, его брови и ресницы были мокрыми. Едва он показал голову, как Фу Цзичжоу тут же устремил на него взгляд, и Е Ли заметил, как стоящий под кокосовой пальмой мужчина чуть заметно улыбнулся.
Смелости у него сколько, посмел насмехаться над самим принцем! За это накажу рыбу — разрешу ему сделать только один укус!
Е Ли не мог, как вчера, поднять рыбу на вытянутых руках, чтобы показать её Фу Цзичжоу — та оказалась немного тяжеловата. Он хотел было помахать стоявшему неподалеку телохранителю, чтобы тот помог донести добычу, но вспомнил, что они всё равно ничего не поймут, и оставил эту затею.
Фу Цзичжоу подошел очень быстро. Он вошел в воду по колено, забрал у Е Ли добычу и, опустившись на одно колено прямо в воду, аккуратно развязал запутавшееся в волосах русалки подобие ленты из ламинарии, нежно похвалив:
— Какая огромная рыба. Ты просто невероятен.
Подумаешь, рыбу поймал, неужели это стоит похвалы? Е Ли на мгновение смутился,
но тут же гордо задрал нос:
— Ещё бы, я именно такой потрясающий.
Фу Цзичжоу снова улыбнулся — это была совершенно искренняя, расслабленная улыбка, предназначенная только для Е Ли.
У Фу Цзичжоу были резкие черты лица, и когда он сохранял бесстрастие, то походил на своего брата, излучая властную строгость, из-за чего окружающие порой не замечали, насколько он на самом деле красив.
Е Ли совершенно не умел противостоять красивым людям. Его синий хвост под водой вильнул, и он выпалил:
— Отдам тебе всю эту рыбу.
Любовь русалки всегда была до обидного простой и прямой.
Фу Цзичжоу с улыбкой протянул руку:
— Хорошо, давай сначала на берег.
На берегу дуновение морского бриза разом выдуло всю воду из головы Е Ли, и его затуманенный красотой взгляд мгновенно прояснился:
Красота губит рыб! Отдать всё Фу Цзичжоу — а что тогда есть самому?!
Е Ли, которого Фу Цзичжоу уже успел удобно подхватить за талию, собираясь уносить подальше от кромки прибоя, яростно забил хвостом и заерзал:
— Подожди!
— М?
— Еще и двух часов не прошло, я пойду наловлю еще пару морских ежей для тебя.
С этими словами он шустро и ловко соскользнул с рук Фу Цзичжоу и снова нырнул в пучину.
Зря он сболтнуи лишнего, придется возвращаться и снова промышлять уловом.
Заодно набрать для Фу Цзичжоу парочку жирных морских ежей, чтобы набить ему брюхо, глядишь, удастся отвоевать у него хотя бы кусочек мяса каранкса.
Спустя полчаса Е Ли вернулся на берег, таща за собой целый мешок морских ежей.
Фу Цзичжоу удивленно произнес:
— Зачем притащил столько? Всё мне?
Е Ли с серьезным видом кивнул:
— Обязательно всё съешь.
— А если ту рыбу не осилишь, ничего страшного, я помогу тебе разобраться, — тут же добавил он.
—
Фу Цзичжоу катил коляску с Е Ли впереди, а несколько телохранителей следовали за ними, неся рыбу и мешок с морскими ежами.
Вдали какая-то пара делала предложение руки и сердца, восторженные крики зрителей то затихали, то взмывали вновь, а разноцветные воздушные шары и серпантин из хлопушек отражались в глазах русалки.
Е Ли подергал Фу Цзичжоу за рукав:
— Мы тоже пойдем посмотрим?
Фу Цзичжоу не любил шумные толпы, но, увидев, как те двое, касаясь друг друга обручальными кольцами, сияют от счастья, о чем-то вспомнив, всё же свернул в сторону и приблизился.
Опасаясь, что появление русалки может помешать признанию жениха, Фу Цзичжоу и Е Ли остановились в некотором отдалении под кокосовой пальмой и молча стали наблюдать.
— Дорогая, с самого первого мгновения, как я тебя увидел, я решил, что до конца дней мне нужна только ты. Я знаю, сколь многое значит брак, но если мне суждено построить с кем-то семью в этой жизни, я хочу, чтобы это была ты...
Весьма классические, избитые слова признания. Из-за волнения мужчина то и дело сбивался, запинаясь на каждом слове, но стоявшая напротив девушка всё равно закрыла лицо руками, пряча слезы.
— Я люблю тебя. Наконец выдав длинную речь, мужчина поднял голову и произнес это сквозь слезы.
Фу Цзичжоу вспомнил, как три года назад на собственной свадьбе он точно так же терзался от робкой влюбленности и почти благоговейно говорил Е Ли:
— Я люблю тебя.
Вот только Е Ли тогда холодно посмотрел на него какое-то время, равнодушно бросил короткое угу и развернулся ушел.
Тогда он долго стоял на том же месте в полном оцепенении и больше никогда не произносил этих слов.
Позже он узнал, что Е Ли просто-напросто не понимал по-китайски. Он планировал выучить язык русалок, чтобы повторить Е Ли всё заново, но так и не решился.
У него не хватало мужества дождаться ответа Е Ли, да и слышать отказ ему не улыбалось.
Оставалось лишь заниматься самообманом, рисуя в фантазиях идеальную семейную жизнь, чтобы вымолить любовь Е Ли.
Толпа зрителей пришла в исступление, наперебой скандируя:
— Горько! Горько!
Е Ли растерянно наблюдал за происходящим и снова дернул Фу Цзичжоу за рукав:
— Они проводят какую-то церемонию?
Фу Цзичжоу повернулся. Позади гремели восторженные возгласы и смех, ослепительно сверкали взрывающиеся фейерверки, осыпая голову невесты конфетти.
Невеста ответила:
— Я тоже тебя люблю.
Голос Фу Цзичжоу слился с голосом невесты, когда он с нежностью посмотрел на Е Ли:
— Они женятся. Совсем как мы.
— Ого! Надеюсь, они будут счастливы, — улыбаясь, Е Ли пожелал новобрачным счастья.
Не знающий языка Е Ли казался чужаком на этом материке. Он видел, как улыбаются все вокруг, но понятия не имел, чему они радуются. Казалось, стоит ему махнуть хвостом, и он в любой момент сможет ускользнуть.
Прежде Фу Цзичжоу упорно заставлял Е Ли учиться, но в конце концов сдался, решив, что ему и самому по силам освоить язык русалок.
Однако его терзали вечная тревога, вечный страх и бессонные ночи.
Фу Цзичжоу еще долго всматривался в Е Ли, а затем опустился на корточки перед ничего не понимающей русалкой и произнес:
— Е Ли, давай с завтрашнего дня я начну учить тебя китайскому.
Если связующие нити с этим миром станут чуть прочнее, он больше не уйдет от него так легко.
Глава 9 PDD
Последняя половина мешка с морскими ежами и целый каранкс целиком перекочевали в желудок Е Ли.
Е Ли блаженно раскинулся на диване, а Фу Цзичжоу аккуратно массировал ему живот.
Он некстати разыграл аппетит и теперь настолько объелся, что не мог даже пошевелиться. Е Ли с неловкой улыбкой посмотрел на Фу Цзичжоу.
— Ты точно наелся? Ты же так мало съел.
Фу Цзичжоу с непроницаемым лицом солгал:
— Да, сыт.
Такой рослый и крепкий человек — и ест так мало, Е Ли нашел это невероятным.
Спустя полчаса Е Ли, развалившись в ванне и играя в три в ряд, вдруг уловил какой-то странный, но очень аппетитный аромат.
Он высунул голову наружу и увидел, что Фу Цзичжоу стоит у панорамного окна и бесстрастным тоном разговаривает по телефону, в то время как на обеденном столе исходит паром ведерко с чем-то незнакомым.
Е Ли подкатил на коляске к столу и приподнял крышку, прижимавшую верхушку ведерка.
Внутри обнаружились извилистые линии, чем-то напоминающие человеческую лапшу.
http://bllate.org/book/34090/4197299
Готово:
