Юэ Цзытун глядел на поднятую и покачивающуюся розовую сумочку, и в груди у него внезапно разлилось тепло. Такой цвет с самого начала могла купить только тетя Лу, с эстетическим вкусом Мэн Сюня он бы ни за что не выбрал столь нежный и девичий оттенок.
К тому же Мэн Сюнь как-то упоминал ему, что тетя Лу и дядя Мэн знают об их романтических отношениях. Мало того что они не стали возражать, так еще и горячо поддержали. Тетя Лу даже наказала ему приглядывать за Мэнем в школе.
— Тебе не обязательно было приходить так рано, я мог поесть и после утреннего чтения.
Юэ Цзытун подошел, сел на свое место, засунул рюкзак в парту и расстегнул розоватый чехол для ланч-бокса. Сверху лежала коробка с яичными тарталетками, ниже — коробочка с лепешками из черного риса, а рядом стояли два стаканчика тыквенной каши.
В каждой коробке было по шесть маленьких кусочков рисовых лепешек, так что тетя Лу явно приготовила завтрак на двоих.
Юэ Цзытун достал один кусочек и поднес к губам Мэн Сюня, а тот открыл рот и съел его.
— Малыш, я съем всего два, а остальные твои!
Юэ Цзытун уставился на лепешки в своей руке и погрузился в задумчивость. Сам он ел немного и наелся бы с двух штук, не говоря уже о том, что имелась еще и коробка тарталеток, однако Мэн Сюнь оставил ему целых четыре, не считая тыквенной каши.
Увидев это, Чэнь Юань подскочил со своего стула и оттолкнул руку Мэн Сюня:
— Этот лишний стаканчик тыквенной каши мне принесли, да? Спасибо, что братец Сюнь помнит обо мне!
— А ну отдал! — Мэн Сюнь выхватил тыквенную кашу, причем с такой силой, что бумажный стаканчик чуть не деформировался. — Губа не дура?
С этими словами он поставил кашу на стол, вставил трубочку и только после этого протянул Юэ Цзытуну.
Юэ Цзытун взял стаканчик и сделал пару глотков:
— Как сладко.
— Знал, что ты любишь сладкое, и попросил маму положить побольше ложек сахара.
К уголку рта Юэ Цзытуна прилипла крупинка риса. Мэн Сюнь подался ближе и салфеткой аккуратно смахнул ее, а расстояние между ними сократилось настолько, что туда едва ли поместился бы лист бумаги.
— О-о-ой-ой-ой… — ехидно протянул Чэнь Юань, косясь на них обоих. — Вы вдвоем не могли бы вести себя скромнее? Это же общественное место!
— А ну вали отсюда! Какое твое дело?
— Ой, ну ты прямо в точку попал, ты мне учиться мешаешь. — Чэнь Юань шлепнул ладонью по обложке учебника английского. — Видел? Мне вообще-то поступать в Университет иностранных языков, и если из-за вас двоих я, будущий дипломатический переводчик, упущу свой шанс, вы возьмете на себя такую ответственность?
Мэн Сюнь повернулся обратно и продолжил кормить Юэ Цзытуна:
— Ешь давай, не слушай его бредни. Если он поступит в Университет иностранных языков, я перед ним на колено оступлюсь и поклонюсь!
— О, раз ты такое сказал, братец, я разобьюсь в лепёшку, но поступлю!
— Тогда ты должен быть благодарен мне. Спасибо мне, что у тебя появился стимул к учебе и ты наконец взберешься на вершину жизни!
— Пф, да что ты понимаешь? Даже если поступлю, то исключительно благодаря собственным силам. Ты вообще знаешь, что такое сила?
— Малыш, может, поменяемся классами? Восемнадцатый класс наверху, по-моему, очень неплох, и атмосфера для учебы там подходящая.
Слушая ежедневную болтовню Чэнь Юаня по соседству, Мэн Сюнь боялся, как бы его сокровище не попало под дурное влияние. Как так вышло, что один из лучших учеников параллели угодил в один класс с таким ненормальным дурнем!
Впрочем, именно благодаря такому распределению у них и появился шанс познакомиться.
— Хватит есть, учительница английского идет.
Какой-то парень, раздавая тетради, проходил мимо парты Юэ Цзытуна и легко хлопнул его по плечу.
Преподавательница английского славилась на всю кафедру своей строгостью. Больше всего она ненавидела, когда ученики едят или пьют на уроке, особенно во время утреннего чтения.
Она считала, что утреннее время следует посвящать учебе, а не тратить на завтраки. Она даже заявляла: «Встань вы хоть на десять минут раньше, вам не пришлось бы не доедать завтрак дома и тащить его в школу. Школа — это место для учебы, а не место для наслаждения жизнью».
Получив дружеское напоминание от одноклассника, Юэ Цзытун расчистил в парте небольшой уголок, куда как раз помещался чехол с ланч-боксом.
Мэн Сюнь вытер руки, достал учебник английского и, подражая Юэ Цзытуну, с видом знатока принялся читать.
— Малыш так очарователен даже тогда, когда читает текст!
Юэ Цзытун отродясь не любил, когда его называют очаровательным. Особенно учитывая, что он парень — с какой стати кто-то станет применять слово милый к юноше? Он считал это обычной подколкой.
Но Мэн Сюню нравилось называть его милым. С самого первого дня, как они стали соседями по парте, Мэн Сюнь прямолинейно заявлял, какой он прелестный.
Поначалу Юэ Цзытуна это жутко раздражало, ему вечно казалось, что Мэн Сюнь — человек ужасно легкомысленный. Однако, пообщавшись подольше, он понял, что так Мэн Сюнь ведет себя только с ним одним. И это прозвище стало эксклюзивным ярлыком, который Мэн Сюнь приклеил к Юэ Цзытуну.
Учительница английского с сумкой наперевес неспешно спустилась с возвышения преподавательского подиума. Проходя мимо каждого ученика, она неизменно останавливалась, чтобы прислушаться к их произношению и тому, как они зубрят материал.
Не успела она дойти до его парты, как Мэн Сюнь, словно ничего не замечая, лениво разлегся на столе и уставился на его лицо.
— Юэ Цзытун, расскажи второй абзац, я послушаю. — Преподавательница указала на второй отрывок текста.
— Учитель, мы еще не проходили второй абзац…
— Если не проходили, нельзя выучить заранее? — Лицо учительницы мгновенно исказилось от гнева, а голос взлетел вверх. — Хотите получать высокие баллы — учитесь учиться. Задавать вам предварительное чтение дома и нужно для того, чтобы вы заранее ознакомились с текстом, а на уроке смогли глубже понять смысл статьи. И с заучиванием стихов и текстов то же самое: если я не скажу заранее, вы и учить не будете? С вашим уровнем к тому моменту, как я объясняю первый абзац, вы уже должны были выучить весь текст целиком.
Услышав это, Мэн Сюнь выпрямился и молча уставился на учительницу. Вокруг тоже стихло, все перевели взгляды на Юэ Цзытун.
Кто-то зашептался в проходе:
— Она опять отчитывает Юэ Цзытуна. Третий раз за эту неделю, кажется?
— И то верно, ты же не знаешь: после результатов мини-теста на прошлой неделе Юэ Цзытун набрал восемьдесят пять баллов, так она его в учительской отчитывала на чем свет стоит!
— Ужасно строго она к нему относится.
Некоторые девочки встали на его защиту, однако нашлись и те, кто посчитал это вполне заслуженным.
— Восемьдесят пять баллов — за это стоит отчитать. Разве он не лучший ученик в классе? Если так усердно учится всё время и умудряется получить по английскому меньше проходного, разве он не сам напросился?
http://bllate.org/book/34087/4196680
Готово:
