Тан Цзяхэ сняла маску для сна и в мгновение ока широко распахнула глаза: — Что это такое?
В правом верхнем углу доски красовался круглая улыбающаяся рожица, по центру — долька арбуза с пометкой Х2, а затем нечто вроде ракушки с пометкой Х2.
Ло Хань постучала по смайлику в правом верхнем углу: — Эх, молодёжь, Цзяхэ, ты же на пять лет младше меня!
Тан Цзяхэ нахмурилась, её взгляд метался между тремя картинками, пока на её лице не отразилось внезапное озарение: — Ой! Кажется, я поняла!
— Осталось пять секунд.
Она быстро набросала на белой доске четыре иероглифа. Хэ Вэньинь сняла маску, пару секунд в молчании смотрела на написанное, после чего без лишних слов схватила маркер и принялась рисовать.
Удивительно, но Хэ Вэньинь будто бы оказалась на одной волне с Ло Хань: она изобразила похожий арбуз Х2 и разинутый в смехе рот Х2.
Получилось ещё лаконичнее, так что Ло Хань не удержалась от реплики: — Точно, надо было именно так рисовать.
Они переглянулись с полнейшей уверенностью в успехе, однако Ся Лэшуан, сняв маску, обнаружила, что её выразительные чёрно-белые глаза распахиваются всё шире, а растерянности и недоумения становится только больше.
— Что… это такое…
Её неподдельная искренность оказалась столь сокрушительной, что вмиг разбила надежды остальных.
Чи Шань смотрела на происходящее с улыбкой: — Неужели кинозвезда Ся не понимает каламбуров?
Лу Шуюй тоже была удивлена, но время шло, и размышлять было некогда.
— Осталось пять секунд…
Лу Шуюй напомнила о времени, и Ся Лэшуан в спешке схватила маркер. Растерянность в её глазах ничуть не уменьшилась, оставалось лишь уповать на слепую удачу — писать первое, что прийдёт в голову.
Увидев то, что появилось на доске, стоявшие рядом девушки облегчённо выдохнули. Хэ Вэньинь произнесла: — Ещё не всё потеряно.
Стоило Чжун Вэнь снять маску, как её движения застыли на полпути — всё из-за четырёх иероглифов арбузный смех на доске Ся Лэшуан.
О нет, там ещё красовалась цифра два.
Она глубоко вздохнула: — Ты уверена?
— Ну, смысл точно в этом…
Ся Лэшуан чувствовала себя неуверенно, но была абсолютно уверена в правильности передачи.
— Ладно…
Чжун Вэнь взяла маркер и изобразила нечто соответствующее арбузному смеху, не забыв пририсовать и ту самую цифру два.
— Попросите Цзян Фэй снять маску, — Лу Шуюй нажала на звонок.
Цзян Фэй подчинилась. Её замешательство и шок ни в чём не уступали реакциям предыдущих участниц, но, будучи последней в цепочке, она обязана была выдать правильный ответ.
Она нахмурилась, словно перед решающей битвой. Ло Хань решила подсказать: — Ответ — это чэнъюй из четырёх иероглифов.
— Арбуз, смех? — неуверенно произнесла Цзян Фэй. — Два?
— Неправильно! — Лу Шуюй тут же нажала на звонок. — Осталось две попытки.
— Постойте, подождите! — Цзян Фэй глубоко вздохнула. — Хи-хи да ха-ха?
— Вау! — первые три участницы взволнованно вскочили со своих мест, разразившись ликующими криками: — Фэй-фэй, ты просто супер!
Чжун Вэнь наконец всё поняла, а Ся Лэшуан по-прежнему пребывала в неведении и не удержалась от вопроса: — Почему это вдруг хи-хи да ха-ха?
— Тут же игра слов: «си» в слове арбуз — это «хи», а громкий смех — это «ха-ха», ну а двойка, видимо, означает умножение на два, вот и получается хи-хи да ха-ха, — объяснила ей Чжун Вэнь.
Ся Лэшуан помолчала пару секунд, но всё же не удержалась от скептического вопроса: — И всё?
Стоявшие впереди девушки рассмеялись: — Ага, и всё!
— Боже мой, спасибо Фэй-фэй.
Будучи последним звеном, от которого зависела судья команды, Цзян Фэй перевела дух, а затем окинула взглядом остальные доски, кроме доски Чжун Вэнь: — Вообще-то все передали информацию очень точно.
— Ну, не совсем, — Ло Хань указала на ракушку на своей доске. — К счастью, Цзяхэ догадалась, что это моллюск…
Хэ Вэньинь не удержалась от смеха: — Лэшуан, а ты смогла это разглядеть?
Ся Лэшуан с лицом человека, потерявшего всякий смысл жизни, покачала головой: — Тут вообще ничего невозможно понять.
Цзян Фэй тоже покачала головой: — Честно говоря, если бы это досталось мне, я бы точно не догадалась. Мы дома моллюсков не едим.
— Я догадалась только потому, что сестра Хан нарисовала эту круглую улыбающуюся рожицу, — пояснила Тан Цзяхэ. — Сейчас же так популярны эти угадайки по эмодзи, я как-то натыкалась на похожий фрагмент в сети.
— Ого, да у сестры Хан отличный интернет, — восхитилась Чжун Вэнь. — А я бы не догадалась.
Покончив с разбором полётов, Цзян Фэй отправилась вытягивать шар с буквой.
Она покрутила рукой в чёрном ящике и, словно тщательно выбирая, извлекла один шар.
— А! — она вдруг издала отчаянный вопль и, будто поражённая током, рухнула на пол. Лу Шуюй и сидевшая рядом Сун И испуганно вскочили, но не успели её подхватить.
— Что случилось, что такое? — все поднялись на ноги.
— Всё в порядке… — понуро ответив, Цзян Фэй подняла руку. — Это буква Г…
— Г? — машинально переспросила Чжун Вэнь. — Горох?
— Пф…
— Какое совпадение…
— У Фэй-фэй просто потрясающая «удача»…
Ся Лэшуан неожиданно подала голос: — И что у нас есть на букву Г? Кроме гороха, разумеется.
Все на мгновение замолчали, а Цзян Фэй едва не плакала: — В голове крутится один только горох…
Сотрудники съёмочной группы не удержались от смеха, а Лу Шуюй даже моргнула и с невероятной добротой подсказала: — Есть ещё годжи.
В этот момент атмосфера в отдельной комнате разделилась на два полюса — Южный и Северный: притихшие гости и покатывающаяся со смеху съёмочная группа.
Чи Шань подавила смешок и слегка кашлянула: — Ну и ну, режиссёр Лу…
— Ещё есть купена.
Все шестеро гостей не выдержали и закрыли лица руками. Цзян Фэй сверлила взглядом шар в своей руке, мечтая провалиться сквозь землю.
— Фрукты, — внезапно произнесла Ся Лэшуан. — Подойдут?
Сун И вышла вперёд, чтобы навести порядок на руинах, оставленных двумя врединами: — Подойдут.
Лу Шуюй замерла.
— Яблоки гала, — сказала Ся Лэшуан.
Яблоки гала — это импортный сорт яблок, многие здесь о них знали, а Лу Шуюй тем более.
В те времена, когда они с Ся Лэшуан были близки, она постоянно носила с собой одно такое яблоко.
Крупное, ярко-красное, кисло-сладкое и очень полезное.
Отчасти её прежняя худоба объяснялась недоеданием, и Ся Лэшуан тогда насоветовала ей множество продуктов для восполнения питательных веществ, среди которых как раз и были яблоки гала.
Ся Лэшуан произнесла это, глядя в камеру, и выглядело всё так, будто она вспомнила о них совершенно случайно.
Подавив внезапный душевный трепет, Лу Шуюй спокойно улыбнулась: — Подойдут. Если в лавке их нет, в соседнем здании есть супермаркет, сходим купим.
— Вообще-то фруктов много разных, — внезапно сообразила Тан Цзяхэ. — Всякие дыни, мандарины, фрукты в целом.
— Яблоки гала от Лэшуан — это же просто яблоки, ничего сложного.
Эти слова, упав на сердце, неожиданно оставили после себя лёгкую рябь.
Не успела Лу Шуюй разобраться в своих чувствах, как подала голос Хэ Вэньинь: — Ещё есть кольраби, это овощ, его можно бросить в котелок.
Из-за шалостей Лу Шуюй и Чи Шань Сун И единоличным решением постановила: ингредиенты для нынешнего раунда гости выбирают коллегиально.
— Тогда пусть будут яблоки, дыня хами, мандарины и кольраби.
Хотя Цзян Фэй очень хотела заказать моллюсков и не желала, чтобы остальные подстраивались под неё, её предложение единогласно отклонили.
— В горячем котле ароматы быстро смешиваются, так что проявлять взаимопонимание — это нормально, — изрекла Ло Хань.
После ещё двух раундов игры в крокодил с вытягиванием букв команда гостей заполучила несколько видов соевых продуктов и овощные гарниры.
— А мяса-то нет… — опечалилась Цзян Фэй.
Три попытки подошли к концу, и Тан Цзяхэ подняла руку с предложением: — Режиссёр Лу, умоляем о дополнительном раунде!
Лу Шуюй приподняла бровь: — Выкладывай.
— Если мы победим, — смело заявила Тан Цзяхэ, — дайте нам букву Н!
— Н? — Чжун Вэнь на секунду задумалась и тут же закивала: — Точно-точно, дайте Н!
Если добавить Н, получится говядина, а с ней уже что угодно можно приготовить!
Лица девушек напряглись — они боялись, что Лу Шуюй откажет, но, к их удивлению, та согласилась с поразительной лёгкостью.
Тан Цзяхэ занервничала ещё сильнее: — Почему режиссёр Лу так легко согласилась?
— Награду я назвала, — улыбнулась Лу Шуюй, — а правила игры выбираю я.
Все затаили дыхание в ожидании продолжения.
— Самое простое, — Лу Шуюй закатила рукава, — армрестлинг.
— Я играю против шестерых. Стоит вам выиграть у меня хотя бы один раз, и победа ваша.
Она подняла руку, являя взору прекрасные рельефные линии мышц, а её спокойная и уверенная манера держаться сквозила лёгкой, дерзкой вызывающею ноткой.
— Матушка небесная, — восхитилась Цзян Фэй. — Режиссёр Лу такая крутая…
Тан Цзяхэ покачала головой: — Нам остаётся уповать только на Лэшуан и сестру Хан.
Внезапно услышав своё имя, Ся Лэшуан пришла в себя, опустила взгляд и произнесла: — Хорошо.
Гости не имели ни малейшего представления о силе Лу Шуюй, а потому после недолгого совещания решили придерживаться консервативной тактики.
— Давайте сначала мы вчетвером попробуем, постараемся для начала потратить побольше сил режиссёра Лу.
Тан Цзяхэ посмотрела на Ся Лэшуан и Ло Хань: — Кто из вас пойдёт последней, сестра Хан или Лэшуан?
Услышав это, Ся Лэшуан произнесла: — Пусть сестра Хан будет последней, для страховки.
Ло Хань не имела возражений: — Договорились.
Съёмочная площадка оперативно преобразилась: маленький столик для армрестлинга, съёмочное освещение и камеры были расставлены за считанные мгновения.
Сун И и Чи Шань проверили кадр: — Всё готово.
Чжун Вэнь обладала самой слабой физической подготовкой, поэтому её пустили первой.
Видя, как она с опаской усаживается напротив Лу Шуюй, Тан Цзяхэ решила разрядить обстановку и подзадорила подругу: — Давай, Сяо Вэнь, скажи ей пару угрожающих слов!
— Именно, именно! — поддержала её Цзян Фэй. — Мы не должны терять боевой настрой!
Не выдержав такого давления, Чжун Вэнь прочистила горло:
— Режиссёр Лу, пожалуйста, уступите…
Тут же сменив тон, она сложила ладони в умоляющем жесте: — Пощадите меня!
Лу Шуюй мягко улыбнулась: — Хоть у нас тут и развлекательное соревнование, но всё же соревнование~
— Правила есть правила, поддаваться нельзя.
Она произнесла это настолько серьезно, что Чжун Вэнь тут же оставила мысли о лести и мольбах, посерьёзнела и кивнула: — Верно.
— Тогда, режиссёр Лу, держитесь!
Стоило ей выдать столь дерзкую реплику, как стоявшие рядом девушки разразились одобрительными криками: — Молодчина, Сяо Вэнь!
Рост Цзян Фэй едва превышал метр шестьдесят, Чжун Вэнь была чуть выше, почти с Лу Шуюй ростом, но кости у неё были тоньше, чем у любой из трёх девушек.
А рядом с Лу Шуюй, которая тренировалась годами, это разница бросалась в глаза ещё сильнее.
— Какая ты худенькая, — вздохнула Лу Шуюй. — Я даже боюсь ненароком травмировать тебя…
Щёки Чжун Вэнь слегка покраснели, и она покачала головой: — До такого не дойдет!
http://bllate.org/book/34079/4195912
Готово:
