Еще один человек — Ся Юньци.
Утром была одна пара физкультуры. В выпускном классе уроки физкультуры в основном представляют собой свободное, расслабляющее время. Линь Цзэси не пошел на спортивную площадку, думая, что раз Гао Цинъяна сейчас нет в классе, он сможет хоть немного побыть в тишине и покое.
В итоге, как только прозвенел звонок на урок, он увидел, что Ся Юньци вернулся в класс.
Сначала тот просто сидел на своем месте, но за это время несколько раз оглядывался на Линь Цзэси. Неизвестно после которого по счету зрительного контакта Линь Цзэси вытащил выданный на прошлом уроке учителем бланк с заданиями и сделал вид, что занят учебой, только вот он никак не ожидал, что этим движением привлечет к себе Ся Юньци.
Тот направился прямо к свободной парте рядом с Линь Цзэси, бросил взгляд на лежащий перед ним бланк и очень воодушевленно спроר:
— Какое совпадение, я тоже делаю это задание. Давай решать вместе, если что-то не будет получаться, сможем обсудить.
Он вовсе не спрашивал мнения Линь Цзэси, потому что в оставшееся время, совсем как Тань Мо, стоило ему заметить, что Линь Цзэси слишком долго задерживается на каком-то вопросе, как он тут же с особой страстью принимался всё объяснять.
Отказываться было бесполезно — похоже, староста их класса был чрезмерно погружен в чувство собственной ответственности.
В конце концов Линь Цзэси больше не выдержал, сослался на то, что ему нужно в туалет, и выбежал из класса. Однако стоило ему выйти за дверь, как он снова столкнулся с Гао Цинъяном, который возвращался с баскетбольным мячом.
— Линь Цзэси, чего это ты на физкультуру не пошел?
Линь Цзэси не удостоил его ответом и продолжил идти вперед. Стоило ему поравняться с Гао Цинъяном, как тот схватил его за руку:
— Чего так спешишь? В туалет приспичило? Пошли, я тоже с тобой. Только сначала проводи меня до класса, мяч закину.
Не успел Линь Цзэси и слова сказать в ответ, как Гао Цинъян уже потащил его обратно в сторону кабинета. Увидев у входа Ся Юньци, Гао Цинъян на секунду замер, а через пару мгновений придвинулся ближе и понизил голос:
— Ты только что сидел с ним в классе один на один?
Линь Цзэси сбросил его руку, бросил на него косой взгляд и по-прежнему ничего не сказал.
— Ни за что! — Гао Цинъян внезапно швырнул мяч внутрь класса и громко завопил: — Линь Цзэси, мне приспичило по-большому, ты должен составить мне компанию, настоящие братья даже в туалет ходят вместе!
При этом он снова закинул руку Линь Цзэси на плечо, увлекая за собой, и не переставая тараторить:
— Я же говорил тебе держаться от него подальше, почему ты меня вечно не слушаешь!
Линь Цзэси чувствовал лишь то, как у него дергается и пульсирует в висках, а в голове стоит гул. Он даже начал всерьез подумывать о том, не подраться ли ему с Гао Цинъяном в надежде, что за это его хотя бы накажут в школе.
В тот самый момент, когда эта мысль стала особенно навязчивой, Гао Цинъян вдруг отпустил его, и в лицо пахнуло потоком холодного воздуха, возвращая ясность мысли.
Ладно, лучше не нарываться на неприятности.
Кое-как дотянув до полуденного звонка, Линь Цзэси не стал медлить, как вчера, и сорвался к школьным вортам, едва прозвенел звонок. Машина Таня Мо уже ждала его там. Стоило им тронуться с места, как они направились прямиком в больницу, однако, не пробыв в палате у старшего господина Тань и десяти минут, Линь Цзэси снова был вызван наружу Тань Мо.
Тот заставил его пройти полное медицинское обследование. Линь Цзэси был весь в догадках и несколько раз, пока врач отворачивался, тихонько спрашивал Тань Мо, что за бред они тут творят, но каждый раз Тань Мо лишь бросал на него взгляд, ничего не объясняя, и непреклонно вел на следующую процедуру.
Врач, изучая карту с результатами анализов, поинтересовался:
— В последнее время вы чувствуете какой-либо физический дискомфорт?
Линь Цзэси только собрался ответить, что всё прекрасно, как сидевший рядом Тань Мо внезапно произнес:
— Он не может уснуть.
С самого детства Линь Цзэси редко обращался к врачам. С обычной простудой или жаром он всегда справлялся парой кружек горячей воды. Сначала его порядком раздражало, что Тань Мо затащил его на этот бесконечный медосмотр.
Однако, услышав слова Таня Мо, затаившееся в груди раздражение мгновенно испарилось.
Линь Цзэси на добрую минуту застыл в оцепенении. Похоже, с тех самых пор, как он поселился в доме Таня Мо, каждое утро тот, завидев его, заводил одну и ту же пластинку: «прошлой ночью ты спал плохо». Правда, раньше Линь Цзэси всегда удавалось отмахнуться от этих слов — он думал, что хозяин дома спрашивает лишь для галочки, раз уж даже он сам не придавал своей бессоннице особого значения.
Это была далеко не первая его ночь без сна.
Линь Цзэси скосил глаза на Таня Мо. Тот хранил невозвозмутимое выражение лица, не сводя глаз с врача. Линь Цзэси отвел взгляд, ощущая во рту какое-то странное, неопределенное послевкусие.
В конце концов доктор выписал ему какие-то укрепляющие средства и дал целый список наставлений насчет режима питания и сна, но Линь Цзэси пропустил мимо ушей каждое слово. Он уже подумал, что на этом всё наконец закончилось, но едва он поднялся на ноги, как услышал голос Таня Мо:
— Идем со мной.
Не успел он прийти в себя, как Тань Мо уже утащил его совсем в другое место. Осознав, где они находятся, Линь Цзэси нахмурился:
— У меня нет никаких психических или ментальных проблем.
— Просто обычный разговор, — голос Таня Мо звучал размеренно и спокойно.
— Никаких разговоров, — наотрез отказался Линь Цзэси. — Я абсолютно здоров, о чем тут вообще разговаривать?
Едва слова сорвались с губ, он столкнулся взглядом с Тань Мо — сдержанным, на вид даже мягким, но оттого не менее пугающим, заставляющим избегать прямых глаз. Линь Цзэси рефлексивно отвел взгляд, а его тон заметно сдал:
— Разговоры тоже входят в условия контракта?
Тань Мо не ответил ни да, ни нет, продолжая смотреть на него всё с тем же выражением.
Пару секунд они молча противостояли друг другу, пока Линь Цзэси первым не сдал позиции:
— ...Хорошо, я пойду побеседую.
Психотерапевт выглядел человеком, прекрасно знакомым с Тань Мо. Обменявшись с ним парой дежурных фраз, Тань Мо развернулся и ушел, оставив Линь Цзэси в кабинете в полном одиночестве.
Линь Цзэси откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри вновь поднимается раздражение.
Да не был он болен!
Если бы с ним и впрямь было что-то не так, он бы до этих дней попросту не дожил.
Он терпеть не мог, когда кто-то пытался послойно содрать с него привычную оболочку, и еще сильнее ненавидел вторжение в свое личное пространство. Поэтому с самого начала на любые вопросы врача он отвечал неохотно, отделываясь дежурными отговорками и демонстрируя полнейшее равнодушие. И всё же, стоило затронуть определенные темы, как его сердце невольно вздрагивало. Линь Цзэси обнаружил, что у психотерапевтов есть какая-то странная магия: действуя неторопливо и мягко, они всегда умудрялись окольными путями затянуть человека внутрь. Мягкий тон, не давящие темы — вроде бы простая беседа по душам, но стоило им покружить так круг за кругом, как Линь Цзэси уже начинал терять ориентацию.
К концу сеанса Линь Цзэси даже сам засомневался, а вдруг с ним и впрямь что-то не так.
Врач и Тань Мо о чем-то пошептались с глазу на глаз. О чем именно шла речь, Линь Цзэси не услышал, а Тань Мо не обмолвился ни словом, зато успел доставить его обратно в школу ровно за пятнадцать минут до окончания большой перемены. За секунду до звонка Линь Цзэси пулей влетел в класс. Стоило ему переступить порог, как он замер на месте.
За время обеденного перерыва у него откуда-то появился новый сосед по парте, и им оказался Ся Юньци.
Линь Цзэси на мгновение растерялся, пытаясь понять, что вообще произошло, как вдруг рядом с ним обнаружился еще один человек с таким же ошарашенным выражением лица — это был Гао Цинъян, тоже примчавшийся в последнюю секунду под самый звонок.
— Это еще что за фокусы? — Гао Цинъян всё еще держал в пальцах палочку от растаявшего эскимо, а свободной рукой чесал затылок. — С какого перепугу мое место оказалось здесь?
Тот, кто прежде сидел прямо перед Линь Цзэси, теперь был сослан на самый первый ряд у двери, да к тому же остался без соседа.
Сюй Хуэй на преподавательском помосте взмахнула рукой, призывая их проходить в класс:
— Несколько учащихся нашего класса с хорошей успеваемостью изъявили желание помочь тем, кто немного отстает в учебе, поэтому я внесла небольшие коррективы в рассадку.
— Погодите, учительница! — Гао Цинъян тут же вскинул руку в знак протеста. — Разве Ся Юньци не сидел всегда исключительно на первой парте? С какой стати его задвинули назад, а меня, наоборот, перетащили вперед? Сейчас уже середина семестра, разве первые ряды не должны оставаться для тех, кому они нужнее?
— Твое место определила я, — безапелляционным тоном заявила Сюй Хуэй. — Теперь мне будет спокойнее только тогда, когда ты окажешься у меня перед глазами.
Закончив говорить, она перевела взгляд на всё еще стоявшего Линь Цзэси, и ее тон заметно помягчел:
— Линь Цзэси, у тебя есть какие-то вопросы?
Линь Цзэси покачал головой, ничего не ответил и вернулся на свое место.
Вопросы у него были.
Но задать он их хотел Ся Юньци. Он появился в этой школе всего несколько дней назад, и его общение с Ся Юньци до сих пор ограничивалось парой дежурных фраз — они оставались обычными малознакомыми одноклассниками. То, что в последние пару дней парень то и дело заводил с ним разговоры и выказывал расположение, уже успело поселить в душе Линь Цзэси смутное беспокойство.
Линь Цзэси не любил вешать ярлыки на людей раньше времени, тем более что, по его мнению, Ся Юньци не был похож на тех парней, что сами первыми шли с ним на контакт: он не был уродлив, обладал вполне приятной, выше среднего, внешностью, а благодаря мягкому и располагающему характеру пользовался всеобщим успехом.
Вокруг таких людей всегда вилось немало поклонников, и Линь Цзэси даже допускал мысль, что тот действительно руководствуется лишь благими намерениями. Но как говорится в поговорке: береженого бог бережет.
Линь Цзэси не желал ломать голову над тем, искренне ли соседа порывы или за ними кроется какой-то скрытый умысел, поэтому, едва закончился урок, он напрямик спросил Ся Юньци:
— Чего ты добиваешься?
Ся Юньци опешил:
— Что?
— Мы не настолько близко знакомы, — снова произнес Линь Цзэси.
Ся Юньци легко улыбнулся:
— Это предложил не я. Учитель Сюй сама спросила меня, и я согласился.
Он сделал небольшую паузу, заметив, что Линь Цзэси, судя по всему, хочет добавить что-то еще, и мягко добавил:
— Я староста этого класса, и если учитель Сюй просит мне кому-то помочь, я не могу отказать. К тому же... пусть сейчас мы еще не близко знакомы, со временем это можно исправить.
— Линь Цзэси! — Гао Цинъян неожиданно подскочил к ним и, не говоря ни слова, ухватил Линь Цзэси за руку, так резко дернув, что тот едва не рухнул на пол. — Пойдем выйдем, мне нужно кое о чем с тобой поговорить.
Когда Гао Цинъян вытащил его к выходу из класса, он принялся озираться по сторонам, точно заправский воришка: оглянулся налево, заглянул направо и даже несколько раз бросил тревожный взгляд вглубь кабинета, прежде чем выпалить:
— Срочно иди к учителю и требуй, чтобы тебя пересадили от Ся Юньци! Я только что ходил к классной, она сказала...
— С чего это тебе так не хочется, чтобы я с ним сближался? — перебил его Линь Цзэси.
Гао Цинъян замер на полуслове, после чего тяжело вздохнул:
— Прогуливал уроки? Хочешь, я помогу тебе слинять с занятий?
Вскоре Линь Цзэси уже следовал за Гао Цинъяном на спортивную площадку к тому самому запримеченному им ранее месту, только вот проломленный забор к этому моменту уже давным-давно заделали новенькими прутьями. Гао Цинъян с недоумением бормотал рядом:
— И надо же, в какой момент они успели его починить? Неужели кто-то попался, когда пытался сбежать через эту дыру?
Линь Цзэси изобразил на лице абсолютное неведение — скорее всего, этот вопрос уладил Тань Мо, сделав внушение школьному руководству.
Поскольку перелезть наружу не получалось, оба уселись прямо на трибунах спортплощадки. Едва приземлившись на скамью, Гао Цинъян выдал:
— Этот придурок Ся Юньци стопроцентно на тебя запал.
Сказав это, он тут же внимательно проследил за реакцией Линь Цзэси, опасаясь испугать того до смерти, однако к своему удивлению обнаружил, что Линь Цзэси сохраняет пугающее спокойствие.
http://bllate.org/book/34070/4194286
Готово:
