Ха-ха-ха, озорница, ещё и названого отца подгоняешь! Ты вообще замуж собралась? Только не приводи всяких никчёмных увальней, уж если выбирать, так человека твоего круга.
Стоило завести разговор о романтических отношениях, как Хэ Цзянъянь тут же закипала от злости: этот человек ведь до сих пор даже не обращал на неё внимания.
— Знаю, знаю. Насчёт отношений можешь не переживать, разве моё чутье когда-нибудь тебя подводило? — Хэ Цзянъянь тут же пустилась в привычные обещания.
Вдоволь наговорившись и обменявшись любезностями, они наконец смогли спокойно поужинать, а Лю Чан за весь вечер так и не посмел вставить ни слова.
От этого названного отца исходило какое-то необъяснимое ощущение опасности. Сидевшая рядом беременная женщина тоже казалась запуганной, к тому же Ван Чэн вовсе не признавал в ней свою спутницу. Но тогда почему она беременна? Почему оказалась в доме семьи Ван? Почему они сидят за одним столом? Слишком многое оставалось непонятным.
Однако лезть в чужие дела не стоило, и Лю Чан быстро умерила своё любопытство.
Ужинали они в спешке, а поскольку было уже поздно и спускаться с горы небезопасно, гостям пришлось остаться на ночлег.
Дом оказался большим, комнат — множество. Они выбрали спальню с видом на гору Хуаншань — сразу видно, что богачи знают толк в комфортной жизни.
Лю Чан осталась сидеть в комнате одна: сразу после выбора спальни Хэ Цзянъянь позвали в кабинет на беседу.
— Папочка, а кто вообще эта женщина? Почему она беременна? Этот ребёнок от тебя? — прямо спросила Хэ Цзянъянь. Хотя она и владела техникой Чтение мыслей, подглядывать за чужими секретами было нехорошо.
За последнее время, благодаря упорным тренировкам, Хэ Цзянъянь полностью овладела Чтением мыслей: стоило ей обуздать своё любопытство, как способность не активировалась сама собой.
Она хотела спросить об этом ещё за ужином, но из приличия промолчала. И вот теперь, когда наконец представился шанс посплетничать, упустить его она никак не могла.
— Ты по-прежнему донельзя любопытна, — отпив глоток чая, равнодушно произнёс Ван Чэн. — Откуда мне знать, от кого она ждёт ребёнка? Во время командировки эта женщина упала сверху прямо мне под ноги, пришлось спасать ей жизнь. Когда она пришла в себя, выяснилось, что у неё нет никаких документов и она числится без вести пропавшей. Мне пришлось оставить её у себя: вот родит ребёнка, тогда и отправлю её на работу.
— О-о-о...
В этой истории было столько брешь на брешь, что даже самая глупая девушка не поверила бы в подобное, а Ван Чэн уж точно не отличался мягкосердечностью.
Такими отговорками можно было разве что детей обманывать.
— Я тут слышала от мамы, что у твоей компании возникли какие-то проблемы. Вы их решили? — поинтересовалась Хэ Цзянъянь.
— Ничего серьёзного.
— Ладно. Если что-то случится, обращайся к моим родителям, не вздумай всё тянуть в одиночку. Я ведь всё-таки твоя названая дочь.
— Знаю, знаю. Перестань забивать себе голову взрослыми делами. Твой отец всё ещё в убойном отделе?
— Угу, он вечно занят, даже позвонить мне некогда. У вас, взрослых, вечно столько дел! — пожаловалась Хэ Цзянъянь.
— Лучше пусть будет занят, так даже лучше. Ты главное сама о себе заботься, а если денег не хватает — говори названому отцу.
— Знаю. Вы с малых лет баловали меня деньгами, так что теперь у меня совсем пропало чувство их счета.
Последовала привычная отповедь от Ван Чэня. Хэ Цзянъянь терпеть не могла, когда её начинают поучать, поэтому быстро придумала предлог и сбежала.
Она достала телефон и заглянула в чат с Цзо Цыцю — ответа по-прежнему не было.
— Ах так? Ну и игнорируй меня! — обиженно пробормотала Хэ Цзянъянь.
Тс-с! Дверь рядом неожиданно распахнулась, и чья-то мокрая рука мёртвой хваткой вцепилась ей в запястье.
Хэ Цзянъянь подняла глаза и увидела беременную женщину, которая смотрела на неё с умоляющим выражением лица, с каждым мгновением всё сильнее сжимая пальцы.
— Умоляю, спаси меня!
С глухим стуком женщина рухнула перед Хэ Цзянъянь на колени.
Внезапный поворот событий совершенно выбил девушку из колеи: странная беременная женщина и лживый названый отец...
Чужие мысли, полные панического страха и ужаса, потоком хлынули в её сознание.
Проводив эту избалованную девчонку Хэ Цзянъянь и разобравшись с делами компании, Ван Чэн вернулся в спальню и запер дверь на задвижку.
Беременная женщина стояла на коленях, поддерживая живот. Завидев входящего Ван Чэня, она инстинктивно сжалась в комок, задрожала и сквозь слёзы пролепетала:
— Умоляю, пощади меня, прошу! Я не знаю, что тебе от меня нужно, но ребёнок-то ни в чём не виноват...
Ван Чэн ничего не ответил, лишь опустился в мягкое кожаное кресло и пригубил красное вино.
— Я столько времени давал тебе шанс, а ты до сих пор не научилась ублажать меня как следует, и уже собралась сбежать? — свысока глядя на стоявшую на коленях женщину, процедил он. — Ползи сюда.
Женщина, словно собака, на четвереньках медленно поползла к Ван Чэню. Красное вино капало с края бокала, стекая на волосы, лицо, грудь и округлившийся живот несчастной.
— Подними голову, посмотри на меня, — раздался леденящий душу голос.
От этого взгляда женщина почти лишилась рассудка от страха. Холодный пот градом капал с её лба, и звонкие, оттого пугающе отчётливые капли разбивались о паркет, нарушая зловещую тишину запертой комнаты.
Ван Чэн тихо засмеялся:
— Боишься меня? — Его рука скользнула по спине беременной.
Незримый ужас, словно холодная змея, медленно обвился вокруг её позвоночника, парализуя волю.
Женщина продолжала стоять на коленях, безостановочно колотясь лбом о пол. Каждое новое движение отдавалось тупой болью в животе, лишая её последних сил. Заливаясь слезами, она молила:
— Я верну тебе все деньги, только отпусти меня... пощади моего ребёнка!Кто бы мог подумать, что именно от этого удара головой Ван Чэн тут же вцепится ей в горло и свирепо швырнет на кровать.
— Я велел тебе бить поклоны? А? — он протянул руку, впился пальцами в бедра беременной женщины, слегка прижался лбом к ее животу и с легкой улыбкой произнес: — Не бойся, малыш, я скоро тебя прикончу.
Хэ Цзянъянь, прятавшаяся в платяном шкафу, видела все как на ладони. Раньше, когда она только услышала мысли беременной женщины, то не верила им, но теперь, когда увидела все своими глазами, ей все равно было трудно принять, что ее собственный названый отец — такой извращенец.
Она тут же отправила сообщение Лю Чану:
«Немедленно уходи из этой виллы, я все объясню позже, постарайся, чтобы тебя никто не заметил. Пять минут... У тебя есть всего три минуты».
Отправив сообщение, она снова заглянула в щель между дверцами. Звук был едва слышным, и Хэ Цзянъянь не понимала, что именно бормочет Ван Чэн. Стоило ему сделать какое-нибудь опасное движение, как она собиралась выскочить и вырубить его — сейчас это была единственная возможность выиграть для Лю Чана время на побег.
Названый отец, о названый отец, почему ты творишь такие безумные вещи?
Хэ Цзянъянь судорожно сжала в кармане брюк складной нож. Пока Ван Чэн не совершал никаких резких движений, она решила ни в коем случае не нацеливать на него клинок — она просто не могла поднять руку на близкого человека, тем более на названого отца, который вырастил ее с малых лет.
Глава 10. Дай мне нож
Дыхание Ван Чэна вместе с его движениями стало тяжелым и яростным. На его руках вздулись вены, он протянул руку к рубашке и принялся расстегивать пуговицы.
Как раз вовремя.
Хэ Цзянъянь натянула на нижнюю часть лица какую-то попавшуюся под руку вещь.
Раздался глухой стук: дверца шкафа распахнулась, она на ходу схватила стоявшую рядом настольную лампу и со всего маху обрушила ее на затылок Ван Чэна.
Не теряя ни секунды, она оглушила его и повалила на пол. Осколки лампы разлетелись по всей комнате. Не имея другого выхода, Хэ Цзянъянь схватила беременную женщину за руку и бросилась к выходу.
Когда они входили, она заметила двух дворецких и восьми охранников, а по всей вилле было установлено множество камер наблюдения — ее обнаружение было лишь вопросом времени, и оставалось лишь надеяться, что Ван Чэн проваляется в отключке как можно дольше.
Единственным способом спуститься с горы была машина: если бы они пошли пешком по горной дороге, беременная женщина просто не выдержала бы.
Хэ Цзянъянь немного пожалела, что сразу после выпускных экзаменов не пошла учиться на водительские права.
— Эй, ты уметь водить машину? — спросила она.
— Нет.
Хэ Цзянъянь тянула беременную женщину за собой, не смея даже толком побежать.
— Ладно, сначала выберемся отсюда, а там что-нибудь придумаем.
К счастью, в такой час дежурных было немного. В темном коридоре Хэ Цзянъянь совершенно не представляла, куда ведет дорога.
Пип, пип, пип.
Телефон в сумочке завибрировал. Она увидела, что Лю Чан прислал ей геопозицию и еще одно сообщение:
«Идите через калитку, мы пойдем в обход».
Спасение близко.
Хэ Цзянъянь примерно представляла, где находится. Главный вход отпадал, значит, нужно идти через калитку — на этот раз Лю Чан проявил себя с лучшей стороны.
Следуя указаниям, она нашла выход, и Лю Чан уже ждал у ворот, чтобы встретить их.
Ни один из них никогда прежде не попадал в подобные переделки, и оба испытали небывалое волнение и прилив адреналина.
— Что случилось? — спросил Лю Чан.
— Спроси что полегче, я сама толком ничего не знаю.
Оба перевели взгляд на беременную женщину.
Та слегка приподняла живот, и в ее глазах читалось бесконечное одиночество.
— Меня зовут А Чунь. Мы с мужем приехали сюда на заработки, наша жизнь и так была тяжелой, а когда я забеременела, родители дома тяжело заболели, и у нас совсем не было денег. Тогда люди Ван Чэна сами нашли нас и сказали, что оплатят лечение стариков. Только вот они не предупредили меня, какова будет цена, а просто велели идти с ними.
Тут у женщины из глаз потекли слезы, а лицо стало совсем бледным:
— Сначала он привел меня к какому-то предсказателю, а потом запер здесь. Наши будни сводились лишь к интимной близости. Перед тем как уйти, я все для себя решила, но я никак не ожидала, что он задумал прикончить ребенка.
— Прикончить ребенка? — Хэ Цзянъянь не сразу поняла. — Избавиться от ребенка? Можно же просто сделать аборт в больнице.
— Вы ничего не понимаете, это какой-то ритуальный обряд, чтобы повернуть удачу вспять. Я и сама узнала об этом только потом, — пояснила А Чунь.
Разобравшись в первопричинах, Хэ Цзянъянь примерно представляла, как обстоят дела.
— Главная проблема сейчас — как нам спуститься с горы? В этой глуши даже такси не поймаешь, — Лю Чан уже успел безуспешно поискать обходные тропинки.
В радиусе десяти ли сплошные горы: тут и днем идти страшно, не говоря уже о ночной вылазке, да еще и с беременной женщиной на руках.
— В полицию? — неуверенно произнесла Хэ Цзянъянь, а затем горько усмехнулась.
Ван Чэн — ее названый отец, и заставить себя заявить на него в полицию она вряд ли сможет.
Лю Чан видел ее терзания. Он слишком хорошо знал, какой человек Хэ Цзянъянь — она дорожила чувствами и справедливостью, а ведь этот человек к тому же растил ее с самого детства. Такое решение давалось слишком тяжело.
В незнакомом месте, без знакомых и какой-либо опоры, они даже не представляли, куда бежать.
— Позвоню маме, — проговорила Хэ Цзянъянь и, достав телефон, обнаружила, что связь везде заглушена — Ван Чэн уже все понял. — Нам нужно уходить, мой названый отец очнулся. Придется спрятаться где-нибудь в горах.
http://bllate.org/book/34055/4192358
Готово:
