— Прошу прощения, доставил вам столько хлопот.
Цзюнь Чжу, глядя на его болезненный вид, никак не мог связать этого парня с тем самым ослепительным и всемогущим главным героем, которым тот станет в конце книги.
— Сначала ложись. Из-за всех этих движений твои раны открылись и кровоточат, нужно сменить повязки.
Сказав это, он собрался уложить Лу Юньчжоу, чтобы снять бинты и перевязать его.
— Не стоит больше утруждать благодетеля, я сам справлюсь.
Раз уж Лу Юньчжоу так сказал, Цзюнь Чжу, разумеется, не стал настаивать. Это было даже к лучшему: он вовсе не горел желанием прислуживать кому-то. В прошлый раз, когда Лу Юньчжоу был без сознания, это еще можно было стерпеть, но теперь, когда тот в здравом уме, совершать столь интимные действия было неловко — два взрослых мужчины, пристально глядящие друг другу в глаза, чувствовали себя крайне некомфортно.
Цзюнь Чжу сложил лекарства на каменную полку, до которой Лу Юньчжоу мог легко дотянуться, и положил рядом два мешочка для хранения.
— В одном из них бинты и снадобья, в другом — чистая одежда. Я отобрал их у тех твоих соучеников, что искали тебя. Пользуйся пока ими, а когда раны заживут, сменишь на что-нибудь другое.
— Благодетель встретил их? Они не причинили вам вреда?
Заметив беспокойство в глазах Лу Юньчжоу, Цзюнь Чжу тихо усмехнулся:
— Разве такие, как они, могут мне навредить? Моя фамилия Цзюнь, имя — Чжу. Можешь звать меня просто по имени, не нужно этих обращений Благодетель.
— Меня зовут Лу Юньчжоу. Господин Цзюнь может называть меня Юньчжоу.
Лу Юньчжоу про себя повторил имя Цзюнь Чжу, стараясь его запомнить.
Цзюнь Чжу подсел к костру, в котором еще теплились угли, и подбросил оставшиеся дрова. Вскоре пламя разгорелось вновь, освещая сумрачную пещеру.
Помешивая костер палкой, Цзюнь Чжу краем глаза наблюдал за Лу Юньчжоу, сидевшим на каменном выступе. Сейчас тому было около шестнадцати лет. Черты лица еще сохраняли юношескую мягкость, но в них уже проступала твердость. Несмотря на множество припухших ран, он все равно не мог скрыть своей выдающейся внешности, особенно эти глубокие черные глаза, в которых, казалось, можно было утонуть.
Цзюнь Чжу осматривал и тот утес, с которого упал Лу Юньчжоу: снизу вверх его края было не разглядеть. Упасть оттуда с уровнем культивации Сферы Сбора Духа, не только выжить, но и не сломать костей и даже не получить серьезных внутренних повреждений — такое под силу, пожалуй, лишь Лу Юньчжоу, наделенному ореолом главного героя.
Лу Юньчжоу от природы обладал Нефритовыми Костями, его телосложение было уникальным, а талант к культивации — запредельным. Его тело само по себе было защищено барьером, не позволявшим другим заглянуть внутрь, поэтому никто, кроме него самого, не знал о его Нефритовых Костях.
Конечно, Цзюнь Чжу был исключением. Он же знал сюжет, а значит, знал и все его тайны. Он также знал, что в том самом фиолетовом нефрите, который Лу Юньчжоу берег пуще жизни, хранится и питается дух его младшего брата. А причина его нынешней слабости крылась в давней вражде между Цзю Цин и его кланом.
Видя, как неуклюже Лу Юньчжоу пытается обработать раны, рассыпая порошок куда попало, Цзюнь Чжу не выдержал. Он подошел, перехватил его дрожащие руки и с досадой произнес:
— Если продолжишь в том же духе, лекарство закончится раньше, чем ты обработаешь все раны. Давай-ка лучше я.
Лу Юньчжоу смутился, его бледное лицо залил румянец, и он неловко пробормотал:
— Тогда… тогда побеспокою господина Цзюня.
Цзюнь Чжу больше не проронил ни слова. Он взял белую ткань, смочил её в воде из ближайшего источника, осторожно стер кровь с тела Лу Юньчжоу и принялся тщательно наносить лекарство.
Сейчас на Лу Юньчжоу были только короткие штаны. Самые глубокие раны располагались на спине, животе, бедрах и голенях. Хотя Цзюнь Чжу использовал ткань, чтобы рука не касалась кожи, для самого Лу Юньчжоу эти действия всё равно казались слишком интимными.
Его взгляд задержался на бесстрастном лице Цзюнь Чжу, который был полностью поглощен перевязкой. Лу Юньчжоу на мгновение забылся, а когда опомнился, почувствовал, что кончики его ушей буквально горят. Он больше не смел смотреть на Цзюнь Чжу.
— Вот и всё. После этого лекарства не делай резких движений. Оно очень эффективно, скоро сможешь свободно двигаться. Переоденься, а я схожу наружу поищу еды. Не шали, я скоро вернусь.
Сказав это, Цзюнь Чжу положил одежду из мешочка на колени Лу Юньчжоу и быстрым шагом вышел из пещеры.
Оказавшись снаружи, Цзюнь Чжу выдохнул, и его напряженное тело наконец обмякло.
Атмосфера внутри была до того неловкой, что, несмотря на внешнее спокойствие, внутри Цзюнь Чжу чувствовал себя ужасно неловко. «Да уж, — подумал он, — всё-таки лучше лечить его, пока он без сознания».
***
Вернувшись, Цзюнь Чжу принес ощипанную дикую курицу.
Вспоминая об этом, Цзюнь Чжу чувствовал себя не в своей тарелке. Изначально он собирался поймать дикого кролика, бегавшего по склонам, но, увидев вспорхнувшую курицу, внезапно, словно потеряв контроль, бросился прямо за ней. Опомнился он уже с птицей в руках, а кролик давно скрылся из виду.
Неужели это всё из-за того, что сейчас он Лисица? Видит курицу — и всё, ноги отказываются слушаться?!
Не желая больше думать об этом, Цзюнь Чжу насадил подготовленную тушку на чистую палку, соорудил импровизированный вертел и поставил жариться над огнем.
С того момента, как Цзюнь Чжу вернулся, Лу Юньчжоу не сводил с него глаз, погруженный в какие-то свои мысли.
Установив вертел, Цзюнь Чжу повернул голову к Лу Юньчжоу, сидевшему на каменной полке. Тот уже был одет, хотя одежда сидела на нем мешковато и небрежно.
Заметив, что Цзюнь Чжу посмотрел на него, Лу Юньчжоу собрался с духом и произнес:
— Всё это время я доставлял господину Цзюню хлопоты. Вашу доброту, спасшую мне жизнь, я сейчас не в силах отплатить, но сделаю это в будущем. Могу ли я узнать, к какой секте вы принадлежите и где живете? Когда я разберусь со своими делами, я обязательно приду к вам с благодарностью.
— Не нужно. Спасение тебя было делом случая. А я… я не принадлежу ни к каким школам или сектам, просто странствующий культиватор. Мой дом — весь мир, и нет у меня постоянного пристанища.
Цзюнь Чжу на ходу выдумал себе легенду, произнеся это равнодушно и небрежно.
Лу Юньчжоу, услышав это, всё понял и больше не стал расспрашивать. В пещере воцарилась тишина, прерываемая лишь звуком вращающегося вертела.
Цзюнь Чжу смотрел на жарящуюся курицу, а сам размышлял, как же ему стать ближайшим другом Лу Юньчжоу.
Хотя это спасение помогло им познакомиться, до настоящей дружбы и полного доверия было еще далеко.
В оригинальной книге было сказано, что Лу Юньчжоу из-за того, что в детстве стал свидетелем жестокой смерти родных, вырос холодным и замкнутым. Попав на Гору Десяти Тысяч Мечей, он терпел издевательства соучеников и предательство того, кого считал наставником, навсегда закрыв свое сердце и перестав кому-либо доверять.
Позже, когда у него отобрали Нефрит Души и дух его младшего брата рассеялся, он окончательно перешел на сторону зла. Открыв свой Золотой Палец, он превратился в настоящего бога войны.
Хотя с момента спасения Лу Юньчжоу и не проявлял к нему открытой враждебности — возможно, из-за того, что он спас ему жизнь, — Цзюнь Чжу прекрасно понимал, что это лишь маска.
Чтобы завоевать доверие и стать его близким другом, нужно действовать постепенно. И нельзя показывать излишнее рвение, иначе Лу Юньчжоу насторожится. Поэтому сейчас — только спасение, и никакого чрезмерного общения.
Курица начала золотиться. Чтобы она не обгорела, Цзюнь Чжу окутал её слоем Духовной силы. Выглядела птица довольно аппетитно, но вот беда — у него не было соли или каких-либо специй. Так что, как бы красиво она ни выглядела, вкус обещал быть пресным.
С его нынешним уровнем культивации Цзюнь Чжу вообще не нуждался в еде. Он поймал курицу исключительно для Лу Юньчжоу, но, вдыхая аромат жареного мяса, внезапно поймал себя на том, что сглатывает слюну…
Это что… инстинкт Лисицы?!
Через некоторое время курица была готова. Цзюнь Чжу убрал вертел, подождал, пока мясо немного остынет, и протянул его Лу Юньчжоу.
— В этих горах скудные запасы, нет даже приправ, так что получилось как получилось. Вкус не особо, но голод утолить поможет.
Лу Юньчжоу посмотрел на золотистую курицу на палке, перевел взгляд на Цзюнь Чжу и спросил:
— А господин Цзюнь не будет?
Цзюнь Чжу бросил взгляд на курицу и равнодушно ответил:
— Я уже перешел на питание Духовной силой.
Лу Юньчжоу промолчал, принял курицу и тихо поблагодарил.
После нескольких дней отдыха раны Лу Юньчжоу заметно затянулись, и он уже мог самостоятельно ходить. Такая скорость восстановления была ожидаема для Цзюнь Чжу.
Лекарства, которые он купил по пути, стоили немалых денег, да и особая конституция тела Лу Юньчжоу сыграла свою роль — ничего удивительного.
В то утро Цзюнь Чжу набрал в лесу диких ягод, а вернувшись, увидел, что Лу Юньчжоу сидит на камне, погруженный в медитацию.
Цзюнь Чжу положил ягоды у края водоема и вышел из пещеры, не желая мешать.
Уровень культивации Лу Юньчжоу сейчас был на третьей ступени Сферы Сбора Духа. Для его возраста это было совсем мало. Неудивительно, что те трое, которых Цзюнь Чжу встретил ранее, легко сбросили его с утеса — у тех была Сфера Воплощения Духа.
А ведь виновником нынешнего состояния Лу Юньчжоу был он сам — персонаж по имени Цзю Цин.
Когда-то Лу Юньчжоу был невероятно одаренным сыном клана Лу, известным вундеркиндом.
В книге говорилось, что у него была теплая семья: отец, хоть и строгий на вид, души в нем не чаял, мать была исполнена нежности, а еще был младший брат, такой же талантливый, как он сам. Если бы не катастрофа, он бы рос в любви и стал опорой клана Лу.
К несчастью, предок клана Лу решил покуситься на Цзю Цин, что и привело к полному уничтожению их рода.
Это воспоминание Цзюнь Чжу помнил отчетливо.
В памяти всплывало: Цзю Цин, будучи тяжело раненным врагами, в облике зверя пытался исцелиться в горах, но был схвачен предком клана Лу. Тот, чья жизнь подходила к концу, возжелал насильно заключить контракт с Цзю Цин — причем самый постыдный, контракт господина и слуги.
Предок клана Лу, полагаясь на свою Среднюю ступень Сферы Тяньсюань, решил воспользоваться слабостью раненого Цзю Цин.
Но Цзю Цин, будучи Небесным Лисом из клана Лисиц, был слишком горд, чтобы подчиниться представителю Расы людей. Используя Запретную технику, он насильно восстановил свои силы до Пика Сферы Тяньсюань, убил предка и сжег дотла весь клан Лу.
http://bllate.org/book/34013/4186416
Готово:
