Лу Яньчан тяжело вздохнул, отложил палочки и сказал:
— Чжисин, давай пойдем в кабинет, поговорим.
— Хорошо, отец.
Лу Чжисин встал и последовал за Лу Яньчаном наверх. Как раз в этот момент они встретили Лу Синин, которая только что проснулась и спускалась по лестнице, держа за руку тетю-помощницу.
Лу Синин с улыбкой бросилась вперед и обхватила Лу Чжисина за ногу:
— Маленький дядя, ты так долго не был дома! Я написала математику на максимальный балл!
Лу Чжисин протянул руку и ущипнул Лу Синин за пухлые щечки. На его лице проступила едва уловимая мягкость, и он тихо произвел:
— Какая молодец, чего бы тебе хотелось в подарок?
— Хочу, чтобы дядя на выходных отвел меня в парк развлечений.
Су Цзывань почувствовала укол в сердце. Она не хотела сеять зерна ненависти в душе единственной внучки и боялась, что, разозлив Лу Чжисина, та заденет Лу Синин, поэтому строго-настрого запрещала кому бы то ни было упоминать дома те тревожные события.
По этой причине Лу Синин всегда очень любила Лу Чжисина — в конце концов, все дети любят красивых взрослых.
Столкнувшись с молчанием Лу Чжисина, Лу Синин надула губки:
— Других малышей родители водят, а я только…
Лу Яньчан бросил быстрый взгляд на выражение лица Лу Чжисина и обратился к Лу Синин:
— У дяди много работы, давай бабушка с дедушкой сводят Нин Нин, хорошо?
Лу Синин покачала головой:
— Хочу, чтобы именно дядя меня отвел!
Лу Яньчан знал, что у его второго сына был замкнутый нрав и он не любил шумных мест, и как раз размышлял, какими словами уговорить ребенка.
В этот момент Лу Чжисин внезапно наклонился, потрепал Лу Синин по макушке и мягко произвел:
— Дядя вместе с будущей тетей отведут тебя, договорились?
Глаза Лу Синин засияли, она вскинула руки и радостно воскликнула:
— Ура! Дядя, у меня появится маленькая тетя?
Лу Чжисин кивнул, перевел взгляд на Лу Яньчана, и в его янтарных глазах промелькнула искорка лукавства:
— Да, дедушка сегодня как раз пойдет со мной свататься к моей будущей жене.
Лу Яньчан замер на полуслове, опустил взгляд на ожидающий взгляд Лу Синин и поджал губы.
Сын его попросту перехитрил!
Лу Синин была единственной кровинкой Лу Сунши, и Лу Яньчан был готов достать для нее звезды с неба.
Лу Чжисин же заранее был уверен, что он не посмеет ранить сердце внучки.
Лу Яньчан беспомощно кивнул:
— Верно, дедушка сегодня же съездит к твоей тете. А если Нин Нин сейчас же не сядет завтракать, то опоздает в школу.
Устроив с Лу Чжисином ритуал скрепления договоренности мизинчиками, Лу Синин вприпрыжку уселась рядом с бабушкой.
Су Цзывань нахмурилась, глядя на Лу Чжисина, и, встретившись с его улыбающимся взглядом, от злости была вынуждена принять таблетку от давления.
Отец и сын друг за другом вошли в кабинет. Лу Яньчан опустился в кресло и жестом предложил Лу Чжисину тоже сесть.
— Чжисин, я просто никак не пойму: какая у тебя может быть связь с Си Нянем?
В глазах Лу Чжисина плескался легкий свет улыбки. Не отвечая напрямую на вопрос Лу Яньчана, он лишь произнес:
— Он хороший.
Лу Яньчан с досадой покачал головой:
— Мне уже не понять вас, молодежь. Ну раз он тебе нравится, тогда ладно.
Нравится?
Это слово пару раз пронеслось в голове Лу Чжисина. Желание быть с кем-то рядом — это и есть нравится?
Казалось, никакой особой разницы не было. Просто энигма чувствовал, что розовая прядка на макушке альфы щекочет ему шею.
Он прекрасно понимал, почему после падения Лу Сунши полиция не стала его допрашивать.
Даже если все подозревали его, он оставался единственным наследником.
Он был клинком, купленным семьей Лу, и должен был обнажиться в нужный момент.
Лу Чжисин думал лишь о том, что в жизни, где его ведут чужие руки, он хочет ухватиться хоть за что-то свое.
Энигме не доводилось испытывать подобного, но в книгах писали, что привязанность должна быть прекрасной, похожей на солнечный свет.
Поступать наперекор чужой воле — в лучшем случае проявление собственнических инстинктов.
Лу Чжисин подумал: если эти его низменные чувства можно назвать симпатией, то Шэн Сяньнянь вызывает слишком много жалости.
В его памяти снова всплыл тот розовый вихор, заявлявший, что он — Царь Обезьян, а уголки губ тронула едва заметная улыбка.
— Благодарю отца.
Шэн Сяньнянь сжался на пассажирском сидении и клевал носом.
Линь Хуай искренне завидовал его потрясающему легкомыслию: он ел с аппетитом, пил со вкусом и, пока беда не стучалась в самые двери, ни о чем не тревожился.
Линь Хуай мысленно вздохнул: Лу Чжисин явно не из тех людей, кто станет приводить кого попало в отель.
Цзиньбэй был не сказать чтобы маленьким городом, но и не гигантским, а Лу Чжисин славился своей непоколебимостью.
В те годы, когда Лу Чжисин только пришел в венчурную группу «Цзялу», нашлось немало любителей зрелищ, желавших уязвить гордость наследника семьи Лу, и они пускали в ход самые изощренные уловки.
Однако Лу Чжисин отражал любые удары, парировал мягкостью жесткость и играючи рушил чужие коварные планы.
Медовый месяц или женские чары и вовсе не работали — Лу Чжисин вовсе не подпускал никого близко. В конце концов, он тоже принадлежал к семье Лу, и портить с ним отношения до конца никто не решался.
После долгих перипетий все поняли, что этот презренный внебрачный сын действительно обладает немалой хваткой.
Методы Лу Чжисина сильно отличались от подходов Лу Сунши: если тот действовал открыто и честно, то Лу Чжисин предпочитал скрытные маневры, играючи проворачивая дела в свою пользу за чужой счет, и при этом уцепиться за какие-то улики было невозможно.
Линь Хуай никак не мог взять в толк, почему этот прожженный деловой элитный хищник вдруг заинтересовался Шэн Сяньнянем.
Он бросил косой взгляд на сладко спящего Шэн Сяньняня.
Копна розовых кудряшек, простофиля до мозга костей — из тех, кого продадут, а он еще и улыбнется со словами «вы такой добрый».
Ну никак он не походил на тип, который мог бы привлечь Лу Чжисина.
Неужели решил позабавиться новизной?
Шэн Сяньнянь приоткрыл один глаз и подозрительно спросил:
— Мм? Почему ты смотришь на меня так, будто я дурак?
— Тебе показалось.
Загорелся зеленый свет, и Линь Хуай, перехватив руль, плавно повернул.
Поддерживая в городской черте скорость в сорок километров в час, Линь Хуай довез Шэн Сяньняня до коттеджного поселка Шанлиньюань и напутствовал:
— Дома хорошенько отдохни, ты только что прошел через распределение, феромоны еще нестабильны.
— Знаю, братец Улитая, ты умудряешься вести Мерседес так, будто это антикварная рухлядь.
Шэн Сяньнянь с улыбкой захлопнул дверь машины и помахал Линь Хуаю рукой.
http://bllate.org/book/34002/4184953
Готово:
