«Наверняка ему не нравится это нелепое обращение "Ле-эр", да?» — предположил про себя Лян Чуцзин.
Однако, нелепое оно или нет, раз Цюй Юэлин позволил себе столь близкое обращение, значит, они с Жун Ле знакомы, и Жун Ле даже называет его «братец А-Лин». Выходит, у них довольно неплохие отношения?
Но откуда им быть знакомыми? Лян Чуцзин ясно помнил, что в прошлой жизни Жун Ле до самого своего возвращения в государство Е не обменялся с Цюй Юэлином и десятком слов.
А в этой жизни он по доброй воле сидит рядом с Цюй Юэлином и ест «сахарные ушки», которые на дух не переносит.
Лян Чуцзин не мог понять причины.
Два дня назад он переродился. Вернулся во времени на месяц назад, до того момента, как стал приемным сыном Цюй Юэлина.
Пусть сейчас Цюй Юэлин и выглядит как нормальный человек, но как только он влюбится в его отца-императора, от неразделенной любви он с каждым днем будет всё больше сходить с ума и в итоге превратится в неблагодарную тварь, готовую убивать близких из ревности!
Лян Чуцзин прекрасно знал, что главным виновником всего этого был его любвеобильный, порхающий от цветка к цветку отец-император, а Цюй Юэлин — лишь жалкая жертва, обманутая им и отдавшая свои чувства не тому человеку, прямо как и его покойная мать.
Но Лян Чуцзин просто не мог вынести того, как после смерти отца-императора Цюй Юэлин сделал его заменой отца и постоянно донимал. И уж тем более он не мог смириться с тем, что после его восшествия на престол Цюй Юэлин ради узурпации власти отравил Яо-нян, пытаясь его контролировать.
Поэтому, начав жизнь заново, Лян Чуцзин поклялся, что в этой жизни больше никогда не свяжется с Цюй Юэлином!
Пусть без его помощи ему будет крайне сложно взойти на трон, но стать приемным сыном Цюй Юэлина — это верное самоубийство.
По сравнению с этим, даже сотрудничество с Жун Ле — хоть это и означало «натравить тигра на волка» с бесконечными рисками в будущем — Лян Чуцзин был готов попробовать.
В конце концов, в прошлой жизни Жун Ле возненавидел императорскую семью Вэйци до мозга костей именно потому, что долгое время терпел издевательства Второго принца, и никто не захотел ему помочь.
В то время у Лян Чуцзина промелькнула мысль протянуть ему руку помощи, но послушав Цюй Юэлина, советовавшего «проявить благоразумие и поберечь себя», он предпочел остаться в стороне.
Лян Чуцзин считал, что и сам не был абсолютно безвинен. Поэтому позже, когда он столкнулся на поле боя с армией Жун Ле, пришедшей захватить Вэйци, и погиб от его меча, в его сердце не было сильной ненависти к нему. Наоборот, он даже восхищался его стойким, несгибаемым характером и выдающимися полководческими талантами.
Так что в этой жизни Лян Чуцзин решил больше не закрывать глаза на издевательства Второго брата над Жун Ле. Он собирался оказать ему всестороннюю поддержку, надеясь стать его близким другом. Даже если это не сработает, это хотя бы уменьшит ненависть Жун Ле к Вэйци и, возможно, оставит шанс на мирные переговоры, когда они в будущем снова встретятся на поле боя.
Разумеется, Лян Чуцзин не возлагал все надежды исключительно на Жун Ле. Просто в данный момент это был самый легкий и доступный для него путь к власти.
Все эти мысли были планом Лян Чуцзина после того, как он осознал свое перерождение.
Однако, встретившись с Цюй Юэлином, Лян Чуцзин почувствовал, что в этой жизни тот ведет себя совсем иначе, чем в прошлой. Изменения были разительны.
Например: в прошлой жизни Цюй Юэлин перестал мазать лицо толстым слоем пудры и показал свое истинное лицо только после того, как влюбился в императора. А в этой жизни он только-только вошел во дворец!
К тому же, Лян Чуцзин уже навел справки — скандал с супругой Ли, ворвавшейся во дворец Циюэ и отвесившей Цюй Юэлину пощечину, в этой жизни так и не случился. А что еще важнее: в прошлой жизни Цюй Юэлин сам отговаривал его ссориться со Вторым братом из-за какого-то заложника. Так почему же сейчас он вдруг сам пошел на конфликт со Вторым принцем?
Неужели... Цюй Юэлин тоже переродился?
Поэтому он знает, что Второму брату ни за что не стать императором, больше не боится его обидеть и решил первым протянуть руку помощи Жун Ле, чтобы спасти его?
При мысли о такой возможности Лян Чуцзин не мог усидеть на месте. Он решил проверить Цюй Юэлина.
Сменив свое прежнее холодное отношение на более мягкое, Лян Чуцзин — словно и впрямь был подкуплен этой коробочкой со сладостями — выдавил редкую слабую улыбку, похожую на тающий лед, и сказал юноше:
— Как и сказал братец А-Лин, эти сахарные ушки действительно очень вкусные.
— Раз вкусно, то ешь побольше, Чуцзин, — Цюй Юэлин тут же положил ему еще две штуки и даже подвинул всю коробку поближе. — Можешь вообще забрать эту коробку с собой.
— Братец А-Лин всегда такой заботливый. Неудивительно, что вчера, когда отец-император навещал меня, он всё время говорил, как ты хорош, — Лян Чуцзин сделал паузу, нахмурился, изобразив на лице нерешительность. — Вот только потом отец-император добавил...
«Цюй Юэлин безумно любил отца-императора. Если он действительно переродился, он точно захочет узнать, что отец о нем говорил», — подумал Лян Чуцзин.
И как он и ожидал, стоило ему произнести эти слова, как в изумрудных глазах юноши вспыхнула тревога. Он даже подался вперед и поспешно спросил:
— Что еще твой отец обо мне говорил?
Взгляд Лян Чуцзина резко похолодел, и он равнодушно произнес слова, которые больше всего должны были спровоцировать Цюй Юэлина проявить свою безумную натуру:
— Он сказал, что у тебя лишь смазливое личико, а за душой ничего нет. Снаружи золото и нефрит, а внутри гнилая вата. И по сравнению с тобой, он всё же больше любит Благородную супругу Юй.
Но кто бы мог подумать, что юноша, выслушав это, лишь похлопает себя по груди с облегчением:
— Фух, так он просто правду сказал. А я-то уж испугался, что он гадости про меня распускает.
Лян Чуцзин: «...?»
Откуда ему было знать, что Цюй Юэлин не переродился, а попал в книгу.
Попаданцу Цюй Юэлину было абсолютно плевать, что о нем думает старый хрыч-император и кого он там любит. Этот старый хрыч всё равно никого не любит долго. Главное, чтобы он не говорил о Цюй Юэлине гадости при Лян Чуцзине и не портил шкалу симпатии главного героя!
Тем более, в этом древнем мире у Цюй Юэлина действительно не было никаких классических талантов. В игре на цитре, шахматах, каллиграфии он был полным нулем. Вот в живописи он кое-что смыслил благодаря подработкам. Но ему нужно быть скромным, скрывать свои таланты и ждать подходящего момента, чтобы внезапно продемонстрировать свои навыки художника и поразить всех наповал!
А пока...
Цюй Юэлин опустил ресницы, принял меланхоличный и слабый вид и со вздохом сказал:
— Да, это правда. Кроме этого симпатичного личика, у меня нет никаких особых талантов. Разве что с собаками неплохо лажу.
Его бывший приемный сын Лян Чуцзин: «...»
Лян Чуцзин решил, что Цюй Юэлин, возможно, завуалированно оскорбляет его, но тут юноша помахал рукой черной борзой, трущейся у его ног:
— Давай, Два Хвостика, покажи своим двум старшим братьям сальто назад.
Черная борзая оказалась на редкость смышленой, отреагировала на команду и показала сальто... шмяк на спину.
— Ха-ха... Кажется, этот трюк она еще не выучила, — неловко рассмеялся Цюй Юэлин, пытаясь сгладить ситуацию. — Зато она точно умеет давать лапу!
Сказав это, он наклонился, протянул правую руку собачке и скомандовал:
— Давай, собачка, дай лапу.
Собачка безошибочно вложила лапу в ладонь юноши, и он пожал её вверх-вниз.
Жун Ле, которому движения этого человека и собаки показались до боли знакомыми: «...»
Проверка ничего не дала, но Лян Чуцзин по-прежнему не решался терять бдительность. В конце концов, психологическая травма, оставленная Цюй Юэлином в прошлой жизни, была слишком глубокой!
Он решил понаблюдать за Цюй Юэлином еще какое-то время. К тому же, в его присутствии он не мог откровенно поговорить с Жун Ле. На сегодня лучше было удалиться.
Лян Чуцзин встал, чтобы попрощаться.
Уходя, он собирался забрать коробку с сахарными ушками, чтобы отнести их Яо-нян.
Но стоило ему взяться за коробку, как Жун Ле внезапно заговорил:
— Братец А-Лин, я бы хотел съесть еще парочку.
— Его Высочество Жун тоже хочет? — Лян Чуцзин тут же решил проявить любезность и поставил коробку обратно на стол: — Тогда забирай всю коробку...
Жун Ле поднял глаза. Темные зрачки под длинными ресницами казались бездонно мрачными. Он равнодушно перебил его:
— Это братец А-Лин дал тебе.
— Третье Высочество.
— Как ты можешь так легко передаривать искренние чувства братца А-Лина другим?
Задав этот вопрос, Жун Ле слегка повернул голову, взглянул на Цюй Юэлина, затем медленно перевел взгляд обратно на коробку и с тоном, полным неразделенной тоски, зависти и одиночества, тихо пробормотал:
— Будь они моими... я бы ни крошки не потратил впустую.
«...»
У Лян Чуцзина отпала челюсть, и он застыл.
Эй?!
Он просто хотел угостить Жун Ле сладостями! Какая еще растрата впустую?
Зато Цюй Юэлин пришел в полный восторг. Решив, что это отличный шанс прокачать симпатию главного героя, он поспешил на помощь Лян Чуцзину:
— Ле-эр, Чуцзин просто хотел поделиться с тобой вкуснятиной. Какая же это растрата?
— Да, да, да! — торопливо подтвердил Лян Чуцзин. — Я просто хотел поделиться. Никакого другого умысла у меня не было.
— Вот оно как... Значит, я неправильно понял Третье Высочество, — выражение лица и тон Жун Ле почти не изменились, но Лян Чуцзин, внимательно следивший за ним, заметил, как пальцы юноши, опущенные вдоль тела, медленно сжались в кулак. — Это моя вина. Я никогда в жизни не ел таких вкусных сахарных ушек и подумал, что никто не станет просто так делиться таким сокровищем. Обычно другим небрежно отдают лишь то, что не любят и презирают.
Лян Чуцзин: — Я...
Теперь Лян Чуцзин действительно оказался без вины виноватым и лишился дара речи.
Оставалось лишь признать, что Жун Ле полностью оправдывает свое будущее звание жестокого тирана, растоптавшего соседние государства. Его нрав настолько подозрителен, извращен и непредсказуем, что сблизиться с ним — задача не из легких.
В этот момент Лян Чуцзин впервые порадовался присутствию Цюй Юэлина, способного сгладить острые углы.
Юноша взял Жун Ле за запястье и слегка потянул:
— Раз Ле-эр хочет еще, пойдем ко мне во дворец? У меня там еще осталось.
— Хорошо, спасибо, братец А-Лин.
Жун Ле одарил Цюй Юэлина крайне редкой улыбкой — светлой, словно тающий снег:
— Даже если это то, что осталось после того, как братец А-Лин дал выбрать Третьему Высочеству, я всё равно всё съем без остатка.
Лян Чуцзин: «............»
Цюй Юэлин снова бросился на амбразуру, принимая весь удар на себя, чтобы выгородить Лян Чуцзина:
— О, это вовсе не остатки, из которых выбирали. Это просто то, что не доел я сам.
Но Жун Ле ни за что не сказал бы о Цюй Юэлине дурного слова. Он лишь ответил:
— Это даже лучше. Значит, когда братцу А-Лину попадается что-то вкусное, он готов отложить порцию для меня.
Попрощавшись с Лян Чуцзином на скорую руку, Цюй Юэлин увел Жун Ле.
Отойдя на несколько шагов, Цюй Юэлин обернулся и подмигнул остолбеневшему Лян Чуцзину, взглядом говоря: «Не переживай, я тебя выручил».
Однако, отойдя еще немного дальше, Жун Ле тоже оглянулся.
Когда он повернулся, та половина лица, что была обращена к Лян Чуцзину, оказалась именно той, на которой змеился длинный шрам.
Шрам рассекал лобную кость и тянулся к скуле, напоминая вертикальный зрачок. Лян Чуцзину на миг показалось, что на него уставилась ядовитая змея, обдавшая его зловещим, холодным дыханием.
На дворе стояла чудесная пора — конец весны и начало лета. Но Лян Чуцзин, стоя в прохладной тени деревьев, почувствовал, как по его спине необъяснимым образом пробежал мороз.
==========
От автора:
Третий принц: Блин, здесь собака!
Система: ?
Да, сейчас ситуация такая:
Цюй-Цюй обхаживает Третьего принца, Третий принц обхаживает Жун Ле, а Жун Ле обхаживает Цюй-Цюя. Треугольник — фигура устойчивая ( )
http://bllate.org/book/33997/4236386
